Gear

Подходил к концу 2025 год, Петербург наряжался в снега и гирлянды, а в студии Нечи и Прокси царил творческий ступор. — Нет, ты просто вслушайся, — Неча снял наушники. — Мы уже третью неделю не можем написать ни одного приличного бита. Всё звучит как-то плоско, пресно… по-современному, что ли. Прокси, сидевшая за синтезатором, тыкнула одну клавишу. — Слушай, а может, нам не хватает аутентичности? Какого-то необычного звука... — Легко сказать, — вздохнул Неча. — А где его найти? В этот момент дверь студии скрипнула, и вошел Сейдер, таща под мышкой пыльный системный блок. — Привет. Я тут по помойке возле дома шёл и такое чудо нашёл, — он с грохотом водрузил железный ящик на стол. — Смотрите! Pentium II, 256 мегабайт оперативы, а главное — винчестер на целых 20 гигов! И, судя по наклейке, там Windows 98 установлена. — Сейдер, ты гений! — подпрыгнул Неча. — Это же настоящая машина времени! Там внутри такие звуки! Ребята с энтузиазмом принялись подключать древний комп к монитору, колонкам и сети. Неча нажал кнопку Power. Вентилятор внутри системника противно загудел, монитор замигал зелёным индикатором, и на чёрном экране появились белые буквы. Следом экран моргнул, и появилась заставка Windows 98 с голубой лентой загрузки. — О, смотрите, загрузка пошла, — Прокси указала на бегущую полоску. Полоска дошла до конца… и экран погас. Через секунду он засветился вновь, выдав классическое сообщение на синем фоне: «Fatal exception OE has occurred at 0028:C183ED42…» — Всё, — Прокси схватилась за голову. — Синий экран смерти. Портал в прошлое сломался. — Да ладно тебе, сейчас перезагрузим, — Неча нажал на кнопку ещё раз. Компьютер пискнул, и через минуту история повторилась: загрузка, лента, синий экран. И так четыре раза подряд. — Мда, — уныло констатировал Сейдер. — Зря только его тащил. В тот самый момент, когда он сказал, вокруг системного блока воздух начал искриться и мерцать. Синий экран смерти на мониторе вдруг ожил, буквы на нём сложились в причудливый узор, и друзей, сидевших вокруг стола, затянуло внутрь монитора. Когда портал закрылся, друзья поняли, что стоят посреди огромного, залитого неоновым светом офиса. Всё вокруг было отполировано до блеска. Вдоль стен стояли огромные мониторы с заставками в виде летящей цветных квадратов. По коридорам сновали люди в офисных рубашках и штанах, у многих из них в руках были громоздкие мобильные телефоны с антеннами. — Ничего себе, — прошептал Неча. — Это что, 1999? — Смотрите, — Прокси указала на логотип на стене. Четыре разноцветных квадрата, сложенных в слово, не оставляли сомнений. — Мы в штаб-квартире Microsoft, — выдохнул Сейдер. — Ребята, кажется, наш комп всё-таки сработал как портал. Они прошли по коридору и оказались в огромном холле, где шла подготовка к какому-то мероприятию. Стояла небольшая сцена с аппаратурой, вокруг суетились люди в футболках с надписью «Staff». — Извините, — обратился Неча к проходящему мимо программисту с характерной «под 90-е» стрижкой. — А что здесь происходит? — Как, вы разве не слышали? — удивился тот. — Сегодня закрытая вечеринка для сотрудников, посвящённая выходу Windows 2000. Мы хотели пригласить какую-нибудь звезду, но бюджет урезали в последний момент – генеральный сказал надо сделать пожертвование какому-то финансисту, Эпштейну, кажется. Так что просто будет корпоратив с караоке. — С караоке? — переспросила Прокси, и её глаза загорелись. — А что, если у нас есть для вас кое-что получше? — Что именно? — программист с интересом уставился на странно одетых ребят. — Мы — группа «ГиАР», — выпалил Неча. — Группа имени Александра Рыбина. Мы играем электронную музыку. — Группа… ГиАР? — программист задумался, а потом его лицо озарила улыбка. — В смысле шестерня? Значит вы из нашей тусовки, тоже инженеры. Пойдёмте, я провожу вас на склад, заодно покажу, какое у нас есть оборудование. Ребята переглянулись. План созревал на ходу. Через час они стояли в зале планёрок, глядя на собирающихся сотрудников. На сцене красовалась надпись «Windows 2000 Launch Party». Неча нервно настраивал допотопный синтезатор, который им выдали местные техники. — Ладно, — шептал он. — Играем нашу обычную программу, только давайте навалим туда электронщины. Всё-таки, 21 век наступает. — А что мы будем делать с текстами? — забеспокоился Сейдер, которому всучили тамбурин для солидности. — Они же по-русски не поймут. — Неважно, — отрезала Прокси. — Главное — вайб. Они вышли на сцену под одобрительные возгласы, заиграли свои треки, и они звучали… необычно. Старая аппаратура, ламповые усилители и акустика огромного зала придавали их современным наработкам совершенно новое и объёмное звучание. — Шестерня! Шестерня! — скандировал зал, обыгрывая название группы. После концерта, когда стихли овации, к ним подошёл тот самый программист, что пригласил их. — Ребята, это было нечто! — сказал он. — Слушайте, у нас тут есть небольшая ремонтная мастерская для сотрудников, мы сами себе компы чиним. Я слышал, вы говорили, что у вас там какой-то древний комп дома не грузится? Можете принести, мы его мигом починим. В благодарность за концерт. — Да мы бы с радостью, — развёл руками Неча. — Только он… он дома остался. — А, ну тогда держите, — программист протянул им дискету 3.5". — Тут утилита для восстановления. И вот это, — он сунул Нече в руку небольшую железку. — Редкая звуковая карта, с выходами напрямую. Для настоящего электронного звука. Спасибо за концерт! Неча онемел от счастья. — Ого, спасибо! — только и успел сказать он. В этот момент воздух вокруг них снова заискрился. Windows 2000 на всех мониторах вокруг синхронно моргнул, и портал унёс их обратно. Они снова были в своей студии. Системный блок стоял на столе, всё так же пыльный. На экране всё тот же синий экран смерти. Но в руках у Нечи была дискета, звуковая карта и совершенно новое вдохновение. — Ну что, — сказала Прокси, улыбаясь. — Вставим дискету? Они вставили дискету в дисковод, нажали перезагрузку. Компьютер противно зажужжал, но на этот раз, после знакомого писка, экран моргнул и Windows 98 таки загрузилась. — Есть! — радовались ребята все хором. Всю ночь они провели у компьютера, перерабатывая свои старые наработки под новую задумку. К утру у них был готов не один, а целых пять треков, пропитанных духом Y2K, электронных и при этом невероятно живых. Новый EP был готов. А на столе, рядом с мышкой, лежала забытая дискета 3.5", ставшая ключом к их самому необычному звучанию.