Наше с тобою врем'я

Это был бал в начале весны, когда снег только-только начал таять, в честь дня рождения короля Артура Кросмана II. Конечно, сам праздник готовит нынешний кронпринц — Зед Кросман, 18-летний юноша с языком слаще мёда и сахара вместе взятых. Но не Зед был главной причиной, почему сердце Джур Темз билось так бешено. Она стояла у входа в бальный зал, впитывая взглядом роскошные интерьеры, мерцание сотен свечей и, конечно, гостей, которые прибывали один за другим. Ее платье — нежно-зеленое, как первая весенняя трава, — струилось легкими шелками, подчеркивая глаза цвета молодой листвы. Она была здесь как представительница рода Темз, и это накладывало на нее определенную ответственность. Но мысли были далеко. Она искала его. Дерут Хенитюз. Они учились вместе в академии, сидели за одной партой, делили обеды и спорили о глупостях. Она всегда считала его милым дурачком — немного рассеянным, немного наивным, но таким искренним, что это обезоруживало любую его глупость. Он мог забыть, где оставил учебник, но никогда не забывал принести ей любимые конфеты на день студента. Он мог сказать какую-то бессмыслицу перед всей аудиторией, но потом покраснеть так, что становилось совестно смотреть. "Мой милый идиот", — иногда думала она о нем, и в ее голове это звучало как самое нежное из всех возможных прозвищ. Он появился в толпе гостей, и у нее перехватило дыхание. Темно-зеленый костюм сидел на нем идеально, словно сшитый именно для этого вечера. Он выглядел взрослее, серьезнее, но когда их взгляды встретились, на его лице появилась та самая знакомая улыбка — немного растерянная, немного теплая, та, от которой у нее всегда становилось легко на душе. Он подошел к ней, и на мгновение они просто стояли молча, разглядывая друг друга. — Ты... — начал он, и его голос предательски дрогнул. — Ты невероятна, Джур. Это платье... оно будто для тебя создано. Она улыбнулась, чувствуя, как щеки заливает румянец. — А ты вырядился, будто настоящий аристократ, — подколола она, но в ее голосе не было насмешки. Только нежность. — Кто бы мог подумать, что под этим костюмом скрывается тот самый парень, который в прошлом году упал с коня прямо в кусты роз? Дерут рассмеялся, и этот смех был таким родным, таким знакомым. — Обещаю сегодня не падать, — серьезно сказал он. — Ради тебя. Они поздравили короля вместе со всеми гостями, обменялись вежливыми фразами с другими аристократами, но все время их взгляды искали друг друга в толпе. Их компания — Зед, еще несколько друзей из академии — уже растворилась в танцах и разговорах, но Джур и Дерут словно остались в своем собственном маленьком мире. А потом заиграла музыка. Вальс. Дерут растерянно посмотрел на нее, потом на другие пары, которые уже выстраивались для танца, и смущенно почесал затылок. — Джур, я... ну... ты хочешь... может, потанцуем? — пробормотал он, краснея. Она едва сдержала улыбку. Такой милый. Такой нерешительный. — Конечно, хочу, — спокойно ответила она и сама взяла его за руку. — Пойдем. Они танцевали, и мир вокруг перестал существовать. Дерут несколько раз чуть не сбился с шага, но Джур терпеливо вела его за собой, едва заметно направляя — Прости, я не очень хорошо танцую, — пробормотал он, наступая ей на край платья. — Ничего, — прошептала она. — Ты прекрасно танцуешь. Он поднял на нее глаза, полные такой благодарности и нежности, что у нее сжалось сердце. — Джур, я... — он снова замолчал, не решаясь продолжить. И тогда она поняла: если он этого не сделает, придется ей. — Дерут, — твердо сказала она, останавливаясь посреди танца. — Я люблю тебя. Он замер, растерянно хлопая глазами. — Что? — Я говорю, что люблю тебя, — повторила она, глядя ему прямо в глаза. — Давно. Еще с первого курса, когда ты принес мне те дурацкие конфеты и рассыпал их перед всеми. Ты милый, добрый, немного глуповатый и невероятно нерешительный. Но я тебя люблю. И если ты сейчас не скажешь ничего подобного в ответ, я очень расстроюсь. Дерут стоял, открыв рот. Его мозг, казалось, перестал работать. — Ты... я... любишь? — наконец выдавил он. — Да, — терпеливо подтвердила она. — А ты? Он глубоко вдохнул, и на его лице появилась та самая сияющая улыбка, которую она так любила. — Я... я тоже, Джур. Я тебя люблю. Давно. Очень давно. Я просто боялся сказать. Думал, что ты... что я... — он смущенно махнул рукой. — Что я недостаточно хорош для тебя. — Глупенький, — нежно сказала она и погладила его по щеке. — Ты самый лучший. Вальс закончился, но они все еще стояли посреди зала, держа друг друга за руки, и никто из них не замечал ничего вокруг. Потому что теперь у них было главное — они были вместе. Где-то в стороне кронпринц Зед Кросман наблюдал за этой сценой с легкой улыбкой на устах. — Кажется, сегодня родилась еще одна любовь, — прошептал он и поднял бокал за молодых. — И, кажется, главной здесь была она. Умница Джур. А Джур, ведя своего немного растерянного, но бесконечно счастливого Дерута к выходу из зала, уже знала, что это только начало их долгой истории. Истории, в которой она всегда будет чуть впереди, ведя его за собой, а он — ее милый дурачок — будет рядом, готовый на все ради нее. А впереди их ждала жизнь, полная счастья, а потом — сын по имени Кэйл, который унаследует от отца искренность, а от матери — острый ум и умение добиваться своего. →→→→→→Но это уже совсем другая история.