Сборник зарисовок

Казалось, для капитана Ван Ибо вся жизнь была понятна и разложена по строгим полочкам. Дом — работа — дом и редкая возможность выбраться на гоночный трек в выходные, чтобы на бешеной скорости сбросить накопившееся напряжение. До звания капитана Ибо добирался несколько лет упорным, изнурительным трудом и несгибаемой силой духа. Он всегда относился к своей службе исключительно так: холодный, трезвый разум и чёткие, выверенные действия. С самого детства он твёрдо знал, что пойдёт работать в полицию. Да и своим сложным, закрытым характером он идеально подходил для этой системы: упорный, уверенный в себе, несгибаемый. Родители в детстве всегда по-доброму подсмеивались над ним, говоря, что такого хмурого и серьёзного малыша никто никогда не полюбит. Пока не попали в страшную аварию и не умерли. Его дальнейшим воспитанием занимался родной дядя — майор полиции. Сам дядя был сухарём по жизни: ни семьи, ни детей, и юный Ибо составлял ему в этом отличную, понимающую компанию. Девушками Ибо никогда особо не интересовался, как и возможностью завести традиционную семью. Так он и дожил до своих тридцати лет один. Фантастически красивый, ледяной и одинокий. После смерти дяди ему в наследство осталась большая квартира в центре города, хорошая машина и некая сумма на счету. Свою старую квартиру Ибо выгодно продал, а деньги пустил в оборот. Так что к статусу завидного неженатого мужчины к этому возрасту у него прибавился ещё и статус весьма успешного человека. Девчонки в отделе, конечно, не теряли надежды завоевать сердце угрюмого капитана, поэтому на его рабочем столе с завидной регулярностью появлялись контейнеры с домашней едой или ароматной выпечкой. Ибо каждый раз с каменным лицом относил всё это обратно на общую кухню: надежды он никому давать не собирался. Но весь этот отлаженный механизм сломался в один прекрасный вечер. Решив после тяжёлой смены пройтись до дома пешком, Ибо свернул в полутёмный переулок и застал там крайне нелицеприятную картину. Двое явно подпитых мужчин прижали к кирпичной стене красивого, изящного парня и грубо требовали с него не то денег, не то немедленно отдаться. Нападавшие выглядели как два крупных, мерзких борова — с висящими пузами и лысыми макушками. Парень же был тонким, высоким, с огромными глазами, которыми он с явным испугом взирал на хулиганов. Ван Ибо пришлось вмешаться. Недолго думая, он профессионально раздал несколько увесистых оплеух пьяным мужикам, а точным и сочным попаданием тяжёлого ботинка в зад задал им нужное ускорение и направление на выход из переулка. Пострадавшие с позором ретировались, а спасённый парень так и остался стоять у стены, смешно хлопая глазами, глядя на своего героя, и приоткрыв рот от абсолютного восторга. — Живой? — тихо спросил Ибо, привычным движением отряхивая дорожную пыль с синей форменной рубашки и требовательно поглядывая на незнакомца. — Я? Оуу... это было просто великолепно, господин полицейский! Вы их так... тыщ-тыщ! А они... — воодушевлённо начал вещать парень, активно и забавно размахивая руками в воздухе. Ибо прервал этот поток красноречия коротким движением своей крупной ладони. — Ты в порядке? — терпеливо переформулировал вопрос капитан, искренне надеясь, что со второго раза суть дойдёт до объекта быстрее. — В порядке, — вдруг мгновенно сдулся и засмущался парень. Он очаровательно покраснел до самых ушек и скромно опустил свои красивые глаза, спрятав взгляд под невероятно длинными, густыми ресницами. — Отлично, — коротко кивнул Ибо, посчитав свой долг выполненным, и развернулся, намереваясь пойти прочь из переулка. — Эээ? — тут же послышался удивлённый, обиженный возглас за его спиной. — Господин полицейский! А вы куда? Вы что, меня здесь одного оставите?! А вдруг из-за угла выйдет кто-то ещё и меня схватит? Трагичность в звонком голосе парня нарастали с каждым сказанным словом. Ибо замер на полушаге и задумался. В принципе, настроения спешить в пустую квартиру у него не было, к тому же завтра была суббота — его законный выходной. Он вполне мог потратить немного времени и проводить этого ходячего магнита для неприятностей. — Ладно. Пошли, провожу, — ровно произнёс Ибо, оборачиваясь назад. Но стоило ему увидеть эту мгновенно расцветшую, яркую, торжествующую лисью улыбку на лице парня, как внутри у сурового капитана шевельнулось нехорошее предчувствие. Наверное, зря он это сделал... — Ох, господин полицейский! Как же хорошо, что вы согласились меня проводить, — птичьей трелью разливался парень, без тени смущения подхватывая Ибо под локоть и подталкивая в неизвестном направлении. — Тут такой район опасный, не знаю вообще, почему здесь пошёл. И мне невероятно повезло, что я встретил вас. А вообще, господин полицейский... Парень кошачьим движением прижался всем телом к боку Ибо: он был чуть выше — буквально на пару сантиметров, — но держался так доверчиво и льнул так открыто, что эта разница в росте сглаживалась. — ...могу я вас называть по имени? — парень повернул голову, заглядывая ему в лицо. — А то долго выговаривать это «господин полицейский». Меня вот, например, зовут Сяо Чжань. Но вам, моему драгоценному спасителю, я разрешаю называть себя «Чжань-ди». Поверьте мне, это большая привилегия. Обычно я никому так не разрешаю... — Болтун, — негромко, но очень спокойно одёрнул его Ибо. В хриплом голосе явно прослеживалась снисходительность к чужому фонтану энергии. Ибо попытался мягко отстраниться, чтобы хотя бы оглядеться по сторонам и сориентироваться, куда они направляются. Вокруг были только непонятные, полутёмные переулки, глухие стены старых домов и подозрительные тупики. — Но господин полицейский! — заныл Сяо Чжань, снова прижимаясь к Ибо и еще крепче вцепляясь в локоть. В какой-то момент Ибо даже подумал, что этот парень реально готов на него заползти, как обезьянка на пальму, и так и ехать до самого дома. — У меня стресс от пережитого ужаса, поэтому мой мозг генерирует мысли со скоростью звука, — авторитетно выдал студент, преданно заглядывая в чужие глаза. — Так как ваше имя? — Ван Ибо, — ровно, на автомате ответил Ибо. И только осознав, что сделал, он слегка поджал губы, мысленно подивившись тому, как легко этот мальчишка обошёл его привычную бдительность. Судя по мгновенно вспыхнувшему, сияющему лицу Сяо Чжаня, тот был безумно рад чужой маленькой промашке. — Ван Ибо... — тихо, словно пробуя имя на вкус, повторил студент, и на его губах расцвела яркая, лучезарная лисья улыбка. — Значит, Бо-гэ. Ибо только тихо хмыкнул на это мгновенное «Бо-гэ», покачав головой. Он мягко, но уверенно придержал парня за руку, замедляя их шаг посреди очередного темного поворота, и спокойно произнес: — Ну хорошо, Чжань-ди. Раз уж твой мозг работает со скоростью звука, давай направим эту энергию в нужное русло. Куда нам идти? Вектор движения ты задаёшь очень уверенно, но, кажется, мы только что зашли в очередной тупик. Сяо Чжань замер, огляделся по сторонам и смущенно захлопал длинными ресницами. Поняв, что водить кругами взрослого и проницательного Ван Ибо больше не получится, он забавно сморщил нос, но послушно скорректировал маршрут. Теперь они двигались целеустремлённо, хотя тот всё равно не спешил и намеренно семенил, заставляя Ибо сбавлять свой широкий шаг. Руку старшего он, разумеется, из-под своего локтя так и не выпустил. Минут через двадцать они наконец вышли к ярко освещённому проспекту, а чуть дальше, за чугунной оградой, показалось монументальное здание студенческого общежития. У входа курили несколько студентов, а в окнах горел весёлый, хаотичный свет. Ибо остановился у калитки, мягко высвободил свой локоть и повернулся к Сяо Чжаню лицом. Они стояли почти на равных, парень был едва-едва выше, и в свете уличного фонаря его растрёпанные волосы казались золотистыми. — Ну вот, дошли, — спокойно и ровно произнёс Ибо, засунув руки в карманы брюк. — Дальше, думаю, ты справишься сам. Постарайся больше не шататься по темным углам, Чжань-ди. — Конечно, Бо-гэ! Я теперь буду самым примерным мальчиком в этом городе, — закивал парень, но уходить даже не думал. Он замялся, переступил с ноги на ногу, а затем вдруг залез в карман куртки, выудил оттуда свой смартфон и с самым жалобным, несчастным видом протянул его Ибо. — Но... Бо-гэ. А вдруг на меня завтра опять кто-то нападет? Прямо средь бела дня! Или по дороге из библиотеки? У меня ведь теперь психологическая травма, я буду вздрагивать от каждого шороха! Ибо приподнял одну бровь, глядя на протянутый гаджет с открытым экраном набора нового контакта. — Для этого существует общедоступный номер экстренных служб, — резонно и невозмутимо напомнил он. — Да пока они приедут, от меня одни воспоминания останутся! — трагично всплеснул руками Сяо Чжань. — А ты уже проверенный, супернадёжный и такой свой. Дай мне номер, а? Исключительно в целях моей гражданской безопасности и твоего личного контроля над спасённым объектом! Обещаю, я не буду звонить просто так. Ну пожааалуйстаааааааа! Ибо внимательно посмотрел на него. Перед ним стоял молодой, с бьющий через край энергией парень, в глазах которого сейчас прыгали самые настоящие, хитрые чертята. Ибо тридцать лет, он прекрасно умел читать людей и понимал, что этот болтун откровенно им манипулирует. Но в груди вдруг шевельнулось странное, давно забытое чувство. Ибо молча протянул руку, взял телефон и быстро, уверенно вбил свой личный номер. Передав мобильный обратно, он спокойно произнёс: — Только в экстренных случаях, Сяо Чжань. Я часто бываю на дежурствах. — Ура! Спасибо, Бо-гэ! Ты самый лучший! — парень просиял, прижав телефон к груди так, словно выиграл главный приз в лотерее. На экране светилась лаконичная запись: «Бо-гэ». — Доброй ночи! Обязательно напишу тебе, как дойду до комнаты! — Я думал, ты обещал не беспокоить просто так, — хмыкнул Ибо, но по его губам скользнула едва заметная, тёплая улыбка. — Так это же не просто так, это отчёт о прибытии на безопасную территорию! — крикнул уже на бегу Сяо Чжань, весело взбегая по ступеням общежития и оборачиваясь на пороге, чтобы помахать рукой. Ван Ибо постоял у ворот ещё пару минут, пока силуэт парня не скрылся за массивными дверями. Офицер развернулся и неторопливо пошёл к своему дому. Ночной город уже не казался ему таким холодным. В кармане брюк завибрировал телефон, принимая первое короткое сообщение: «Гэ, я в комнате! Спокойной ночи!». Ибо посмотрел на экран и покачал головой. Дальнейшая жизнь Ван Ибо начала развиваться абсолютно не по плану, уверенно сойдя со строгих, привычных рельсов. Сяо Чжань буквально оседлал его будни, заваливая с утра до вечера своими сообщениями, мемами, забавными фотографиями и глупыми вопросами, а порой даже неожиданно встречая капитана после работы у ворот участка. Ибо узнал всю информацию о своем новом знакомом за довольно короткий срок. Оказалось, что Сяо Чжаню двадцать лет, он приехал из далекой провинции и поступил в престижный столичный университет по гранту, на исторический факультет. На самом деле этот парень только казался легкомысленным болтуном; за маской улыбчивого «лиса» скрывались светлая голова, цепкий, ясный ум и поразительное трудолюбие. Чтобы обеспечивать себя, парень подрабатывал на полставки в городском музее, а по выходным еще и баристой в небольшой кофейне. С ним оказалось невероятно, поразительно интересно разговаривать обо всем на свете. А если они садились смотреть какое-нибудь новое историческое кино, это мгновенно превращалось в форс и комедию: Сяо Чжань так увлеченно и забавно комментировал каждый кадр, подмечая нелепые киноляпы и исторические неточности костюмов, что Ибо ловил себя на редком, искреннем смехе. Капитан никак не думал, что этот шумный студент разделит его устоявшуюся жизнь на четкое «до» и «после». Теперь любой вечер без самого Сяо Чжаня или хотя бы без его бесконечных текстовых уведомлений выглядел унылым, пресным и серым. На работе все моментально заметили перемены. Холодный и несгибаемый капитан Ван все чаще замирал у рабочего стола, тепло улыбаясь экрану своего телефона. Более того, он стал брать на работу контейнеры (правда не от коллег) с домашней едой, которую Сяо Чжань упрямо впихивал ему вечерами, строго наказывая питаться нормально и не портить желудок. Ибо съедал всё до последней крошки прямо в кабинете, довольно причмокивая, отчего у оперативников округлялись глаза. В отделе почему-то единогласно решили, что у их сурового начальника наконец-то появилась постоянная девушка и частенько подначивали его на эту тему, двусмысленно подмигивая при встрече. Капитан сначала искренне не понимал этих намеков, а потом, оставшись один в тишине кабинета, вдруг четко и ясно осознал всю ситуацию. Никакой девушки не было. Был Сяо Чжань. И этот несносный, умный, невероятно красивый студент с девизом «слабоумие и отвага» действительно нравился ему настолько сильно, что Ибо жаждал проводить с ним каждую свободную минуту. И с этим нужно было что-то делать. Настала пора переходить к активным действиям. Ван Ибо не привык откладывать важные решения в долгий ящик. Если цель была ясна, капитан полиции действовал чётко и уверенно. В один из тёплых пятничных вечеров он заехал за Сяо Чжанем после его смены в музее и, ничего не объясняя, увёз на тихую городскую набережную. Они устроились в крошечном, уединённом кафе у самой воды. За окном раскинулась широкая река, в тёмной глади которой лениво дрожали отражения неоновых вывесок и мостов. Город шумел где-то далеко позади, а здесь, под тихий плеск волн и мягкий свет свечи на столе, атмосфера казалась интимной. Сяо Чжань, как обычно, увлечённо рассказывал какую-то забавную историю из университетских будней, активно жестикулируя, пока Ибо молча и очень внимательно смотрел на него. В свете свечи глаза парня блестели, а на щеках играл лёгкий румянец. В какой-то момент Ибо мягко, но уверенно протянул руку через стол и накрыл ладонь парня своей. Студент мгновенно замолчал на полуслове, удивлённо округлив глаза. — Чжань-ди, — негромко, своим бархатным, низким басом произнёс он, смотря прямо в глаза парня — спокойно и невероятно серьёзно. — Давай поговорим начистоту. Моя жизнь всегда была предсказуемой и скучной, пока в ней не появился ты со своим «тыщ-тыщ». И сейчас я чётко понимаю одну вещь. Ты мне очень нравишься. И я хочу встречаться с тобой гораздо чаще, чем позволяют твои подработки. Сяо Чжань затаил дыхание, вся его уверенность куда-то испарилась, уступая место искреннему, трепетному волнению. А Ибо, не разжимая пальцев, добил его своим главным, капитанским предложением: — Ты не хочешь переехать ко мне из своей общаги? Будем вместе смотреть историческое кино и ругать режиссёров. Что скажешь? Сяо Чжань несколько секунд просто хватал ртом воздух, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди от абсолютного, оглушительного счастья. Этот невероятный, сильный и надёжный мужчина только что позвал его к себе. Но тут в светлой голове двадцатилетнего студента со скоростью звука пронеслись все традиционные наставления его строгой матушки. Парень резко выпрямился, упрямо надул губы и, умирая от собственного смущения, выдал: — Переехать-то я... перееду, Бо-гэ! Но учти! У меня строгие принципы! Я парень приличный, так что до свадьбы — ни-ни! Ибо на секунду опешил, а потом не выдержал. Он откинул голову назад и искренне рассмеялся — так открыто он не смеялся уже очень много лет. Этот несносный лис оставался верен себе даже в самый романтичный момент их жизни. Оставив деньги на столе, Ибо поднялся, увлекая за собой Сяо Чжаня, и они вышли на безлюдную, залитую прохладным ночным воздухом набережную. Над рекой распахнулось чистое тёмное небо, усыпанное яркими звёздами. Ибо притянул парня к себе за талию и заглянул в его счастливое лицо. — Хорошо, мой принципиальный Чжань-ди, — хрипло прошептал капитан, обжигая его дыханием. — Я готов подождать столько, сколько нужно. Но целовать-то тебя мне до свадьбы хотя бы разрешено? Сяо Чжань не успел ответить — его рот тут же накрыли тёплые, властные и невероятно нежные губы Ван Ибо. Парень доверчиво обмяк в сильных объятиях, обвивая руками шею своего капитана и осознавая, как одна случайность смогла полностью перевернуть его жизнь.