Ночные прикосновения

      Алёнка сидела на задней парте в аудитории под №14. Уткнувшись подбородком в ладонь, девушка смотрела, как доска наполнялась крючками и другими символами. Профессор Крив Кузьмич шаркал мелом, будто выжимал из него последние жизненные силы, но звуки его лекции долетали до неё глухим гулом поднебесья. В голове крутилась другая мелодия ‒ низкий, хриплый стон, который вчера вырвался из груди Несмеяны, когда Алёнка затянула шёлковый шнур на её запястьях.       Она попыталась сфокусироваться на конспекте. Но каракули в тетради плыли превращаясь в кривые и бесформенные линии, по которым её пальцы скользили вчера, когда они гладили внутреннюю часть лилового бедра. В жалкой попытке сосредоточиться, Алёнка сжала ручку так, что пластик заскрипел. Это не могло не привлечь внимание рядом сидящей Маши, которая взглянула на подругу с явным удивлением. – Ты чего, Алён? — шепнула подруга глядя, чтобы профессор их не услышал. — Опять всю ночь в игры играла, а теперь на уроке спишь?       Алёнка лишь фыркнула закатив глаза. Едва ли её подруги поняли бы её тягу к женскому телу. Вернее, тягу к конкретному женскому телу. Им-то было хорошо, они будто вообще страсти и желания не испытывали. Довольствовались простыми поцелуйчиками в щёчку и смазливыми комплиментами.       Алёнку, же, словно жёг её, же, собственный огонь. Он загорался каждый раз, когда она видела одну конкретную фигуру. Изгибы её талии, изящность её движений, её утонченность и её ехидная усмешка.. Это всё сводило её с ума настолько, что Алёнка давно бросила представлять милые и романтичные свидания позволяя своей бунтующей фантазии танцевать на полную.       Профессор повернулся к аудитории и обведя учеников взглядом, спросил у Любавы какую-то формулу. Получив одобрительный ответ он достал фиолетовый мел и стал вносить символ. Вот только Алёнка отчётливо поймала себя на мысли, что все эти блики и линии складываются в две ярко фиолетовые точки - точь в точь, как глаза Несмеяны. Рыжова шумно выдохнул о отводя взгляд от злополучной доски и взглянула обратно в тетрадь. "— Да, что ж такое..? — с укором возмутилась про себя принцесса."       А лекция всё ползла дальше. На доске всё появлялись новые знаки, но мысли Алёнки уносились обратно во вчерашний вечер. В памяти всплыл образ, как она губами касается тёплой, с едва уловимым запахом ванили и миндального лосьона, кожи. Запах ванили принадлежал самой Алёнке: она использовала эфирное масло с запахом ванили, чтобы произвести лучшее впечатление о себе. Ну и просто, чтобы в будущем ассоциировать запах ванили именно с тем вечером. «— Ты меня слышишь, Несмеянка? Сегодня, ты наконец станешь моей..» «— Принцессочка, отстань, я серьёзно,» — в голове всплыл небольшой диалог во время прелюдии и опешивший тон той, кто всегда подавлял чужие эмоции и никогда не показывал своих.       Но вчерашняя Несмеяна была уже не та дерзкая ведьма, которая закидывает ноги на парту во время лекций и чуть-ли не матом кроет любого, кто посмеет её этим упрекнуть. Вчера её тон звучал гораа~аздо выше. "— Хотя в данном контексте правильнее сказать стон. — про себя подумала Рыжова и её губы озарила лёгкая усмешка."       Алёнка невольно облизнулась. Под языком вспыхнул вкус ягодного блеска для губ, который она смазала с Несмеяны. Она без пардонно проводила по ним пальцем, пока та бормотала несвязный бред близясь ко сну. «— Принцессочка… ты же знаешь, что сейчас я тебя… мм… возьму и… о-ох…»       Алёнка прервала её страстным поцелуем, настойчиво задрав края блузки в моменте, вроде, даже сорвав пару пуговиц. В любом случае, для неё это вообще не имело значения на тот момент. Она наоборот словно была опьянена возможность касаться чужого тела. "Скучаю" – выдохнула Алёнка так тихо, что Маша приняла её слова за жалобу на лекцию. Да нет, черт побери, не по лекции! По ладони, которая вчера удерживала руки Несмеяны, пока та судорожно разрывала простыню.       Алёнка выгнула спину пытаясь восстановив кровообращение в напряжённой пояснице. Сидеть тихо ей не давала мысль: «Ты же сама вчера связала ей руки, сама пришла в её тёмную комнату, сама начала целовать внутреннюю сторону бедра, даже не собираясь останавливаться. И так и не остановилась».       Воспоминание выстрелило напряжением между ног. Алёнка сомкнула колени, притворившись, что мёрзнет. На самом деле она хотела задержать влажное тепло, сжать его, как Несмеяна сжимала губы. Ой, как же она тогда не хотела казаться слабой! А Рыжова не дала и шанса удержать лицо. Где-то между пятнадцатым и двадцатым прикосновением одной игрушки, она перестала сопротивляться, лишь дёргала бёдрами, как поплавок.       Алёнка знала, что многие считали Несмеяну холодной и недоступной врединой. Да, у неё были крашеные волосы цвета зелени и лицо ледяного лилового камня, но за минуту до потери контроля она расплывалась краской созревшего баклажана. «Ты посмотри на неё, – говорила себе Алёнка, – как она тонет. И как же это прекрасно: та, что умеет управлять чужими эмоциями, сама бьётся в твоей ладони, как маленькая птичка, которой страшно, но хочется остаться».       Лекция медленно подходила к концу. Профессор начал стирать написанное на доске. Скрип губки стал фоном под кадры вчерашнего вечера в голове Алёнки. Ну вот как она могла сосредоточиться на парах, если всю её голову занимала одна конкретная ведьмочка?       Она вспомнила момент, когда задёрнула шторы и свет лампы стал одной, единственной тёплой нитью от абажура до края кровати. Несмеяна стояла в центре комнаты, гордо выпячивая грудь в дорогом лифчике, а подол её короткой юбки слабо развивался от лёгкого сквозняка.       Алёнка подошла сзади. Она обвела пальцами вдоль талии, а затем аккуратно отодвинула, растрепавшиеся, локоны волос, в сторону, открывая затылок. Рыжова прикоснулась к коже губами, ощущая как та теплеет. «— Ты же не уйдёшь, ведьма моя злая?» «— От тебя некуда, принцессочка» – насмешливо ответила Несмеяна слегка откидывая голову назад. Алёнка поймала это движение и ласково растрепала, и без того, бесформенные пряди. Она опустила руку и нежно взяла её запястье. Скрутив его за спину, она наклонилась и прикоснулась губами к точке между лопаток. Оттуда веяло терпкой смесью страха и возбуждения.       Следующим движением шёлковый шнур обвил её правую кисть, а затем и левую. Волшебница работала быстро, методично, и уверенно, будто завязывала кеды перед игрой. Узлы впивались в запястья, но Несмеяна гордо держала лицо. Лишь когда верёвка полностью связывала её запястья и удерживала их в одном положении, она позволила себе точно выдохнуть. Алёнка услышала, как лопнула внутренняя стена, отвечавшая за гордыню.       Она опустилась на колени, прикусив край юбки подруги зубами, стянув ткань вверх до талии. Под юбкой не оказалось трусиков – Несмеяна их сняла ещё раньше, предвкушая, что «Принцессочка» сегодня охоча до роскошных жестов. Алёнка глубоко вдохнула аромат влажной кожи прикусывая бедро. Она провела языком по складке бедра, остановившись в миллиметре от выбритого лоно, чувствуя, как тепло паров обволакивает губы.

Ох, это была поистине волшебная ночь..

— Принцесса Алёна! — воскликнул грубый мужской голос принадлежавший профессору Кривозубу. —Сколько можно повторять?! Аудитория - это место где нужно внимательно слушать лекцию и конспектировать за преподавателем. В каких грёзах вы летаете на этот раз?       Алёнка вмиг встрепенулись и сглотнула ком в горле. Теперь она понимала почему Несмеяна решила прогулять сегодняшнюю пару..