Враньё

Я была интересным ребёнком. Немного буйным, бойким, готовая на всё ради нужного мне результата. Я любила познавать себя. Хах, я даже подозреваю, что меня мама возненавидела за это. Я изрисовывала все стены в нашей квартире; тратила деньги, данные мне на обед, на материалы для моих «поделок»; вся моя комната была усыпана всевозможным сухим мусором. Учёбу закончила на четвёрки и съехала от матери с первой же возможности. И заселилась в квартиру с соседкой. Та была очень милой девушкой: ухоженная, имела свой стиль в одежде, была ласковой, но имела бойкий характер. Мы с ней быстро сладились, и она познакомила со своими друзьями. Те были двое парней старше нас на два года и ещё одна миловидная девушка чуть ниже меня ростом. Я легко влилась в их компанию, много общалась с соседкой, а тем более с той девушкой. Мы часто были наедине, и мне казалось, что я, возможно, неровно к ней дышу, но эти мысли я всегда отгоняла, всё же разрушить дружбу мне не хотелось. По рекомендациям я начала работать барменом в популярном на то время баре. Он был подпольный и чаще всего ночной, так что почти весь день я могла отдаться себе, а вечером разливать напитки местной молодежи. О-о-о, без познания себя не обошлось. Лишь тогда я задумалась о том, насколько мне комфортно в своём теле и кем я являюсь. Выслушивая тысячи людей, я выстраивала собственное я. Один из посетителей мне надолго вбился в голову. Мне понравились его рассуждения, казалось, его умственные познания никак не сходились с местом где он находиться и с его образом жизни. Он был с темно-русыми растрепанными волосами, с прямоугольными очками, одежда была в стиле преппи, а его глаза… были прекрасного серо-голубого цвета. В тот же день как я с ним познакомилась начался мой путь познания себя с разных сторон. Он одаривал меня моими любимыми цветами и небольшими подарками с ювелирки. До отношений дело не доходило, нам нравились отношения без обязательств, нравилось просто радовать друг друга. Через месяц он уехал в другую страну, но обещал отправлять письма с открытками, что сам рисовал, как будто у нас двоих не было телефонов, но мне нравился такой вид романтики: небанальный, интересный и отсылающий в старые времена, которыми так интересовалась я. Во время его отсутствия я обзавелась ещё несколькими интрижками, каждый был либо на одну ночь, либо на неделю. Один из самых долгих был с девушкой постарше, у неё была дочь от бывшего мужа и ей надо было отойти от недавнего развода. Почти с каждым я держала общение, все они были очень хорошими, каждый со своей изюминкой. После нескольких месяцев я поняла, что не до конца принимаю себя как девушку. У меня широкие плечи, мужские черты лица и голос был между двух гендеров. Выделялась только еле видная грудь и длинные волосы. Всё это послужило тому, что я состригла волосы до ушей. Они всё время стремительно росли, так что не обошлось без экспериментов с прическами. Мне было всё равно на местоимения, пусть обращаются как хотят. Всё равно почти для каждого нового знакомого я была просто барменом в баре. Один из вечеров дал понять, что все эти интрижки надо прекращать. День казался обычным, пока один из парней не предложил напиться, я поняла, что он хотел затащить меня в постель, но почему то мне было тогда наплевать, я согласилась на его предложение и мы начали пить. Ох как же я тогда облажалась, не думала я, что на утро проснусь в знакомой квартире, а рядом лежит знакомый женских силуэт. Помню как в моё голове проносилось кучу матов что я знала. Эта девушка была подругой моей соседки. О господи, как же мне было тогда стыдно, хотелось поскорее сбежать из квартиры и больше никогда с ней не видеться. Но не сложилось, и она проснулась раньше чем я смогла что-то предпринять. Она посмотрела на меня так же растерянно, как, наверное, выглядела я сама. — Мы… — начала она и тут же замолчала. Мне хотелось провалиться сквозь пол. Я быстро извинилась. Она кивнула со стыдом и недоумением. Всё вышло глупо и по-детски. Я поспешила выйти из квартиры и взяла отгул на работе, надо было прийти в себя. А через неделю снова пришлось выйти на работу. Те парни, что дружили с соседкой работали вместе в неизвестной мне компании, в научном отделе. Они много говорили о своей работали, как проходят эксперименты, над какими проектами работают. Всё это было довольно интересно. Но вдруг один из парней пригласил нас на экскурсию по зданию. Я сразу же согласилась… плохой было идеей. Они провели нас по всем отделам. Компания была многообразной, охватывала различные сферы — от продаж до научных исследований. Как они утверждали, свои опыты они проводят на животных и никогда не переходят к экспериментам с людьми. И все опыты абсолютно безопасны… Верить им на слово было наивно. Когда экскурсия дошла до лаборатории, нам выдали халаты. Я немного отделилась от группы и заметила очень интересную дверь. Оглядевшись, чтобы убедиться, что рядом никого нет, я вошла в комнату. О, как я ненавижу эту часть… Я увидела нечто, что не должна была видеть никогда. Девушка была привязана к стулу, на её голове находилась массивная аппаратура. Она находилась за стеной, а рядом со мной стоял мужчина, который нажал на рычаг. Девушку трясло, её пронзительный крик пробивался сквозь стену. Это было ужасно. Этот момент навсегда врезался в мою память и стал причиной моих будущих кошмаров. Вдруг в комнату ворвались парни с растерянными лицами. «Зенит…» — только и успели они произнести. Меня быстро вывели оттуда и начали оправдываться. Их слова казались мне белым шумом. Они просили не раскрывать их тайну, утверждая, что то, что я видела, было незаконно.Пока меня не вывели из лаборатории, я заметила, как на носилках везут девушку с глубокой раной на голове. Кровь стекала по её лбу, и её уносили в соседнюю комнату, куда допускались только люди с особым статусом. Меня отвезли домой, строго наказав никому ничего не рассказывать. Две недели я провела в изоляции, почти не покидая квартиру. Кошмары не отпускали меня ни на минуту, заставляя снова и снова переживать те ужасные события. Мысль о таблетках, чтобы прекратить эти мучения, становилась все более навязчивой. Но правда, которая жгла меня изнутри, не давала молчать. Тревога нарастала, но я старалась держать себя в руках. Я не могла позволить себе утонуть в своих кошмарах, запершись дома. Я вспомнила, как всегда была бойкой и решительной, и подумала: почему бы не собраться с силами и не рассказать обо всем? Поверит кто-то или нет — уже не имело значения. Главное — высказаться. Когда я наконец решилась выйти из квартиры, меня кто-то резко схватил. В последний момент я увидела знакомые глаза.

***

Я нервно перебирала клешнёй пальцы, что сильно лагали, оповещая о скорой смене конечности. — Я удивлена, что до сих пор помню свою прошлую жизнь, надеюсь, тебе не помешали помехи в моём голосе? Она помотала головой, а после положила свою голову мне на плечо. — Я не услышала помех в нём... Наверно, только тогда я поняла, насколько я доверяю ей. Именно она спасает меня от того, чтоб не сойти с ума...