Алкоголь строго с 18

      — Так можно? — ещё раз спросил Кайл за ужином у родителей, переводя взгляд с матери на отца и обратно.       Шейла недовольно жевала свой салат, прожигая мужа взглядом, полным красноречивого «ну скажи что-нибудь, ты же отец». Она медленно перетирала овощи между зубами, давая супругу время осознать, что от него требуется. Джеральд поймал этот сигнал, прокашлялся и осторожно поинтересовался. — Кхм... А Стэн там будет? …       — А Кайл там будет? — спросила Шерон у Стэна, домывая оставшиеся тарелки.        — Да, будет.  Женщина ничего не ответила, лишь сильнее налегла на губку, погружаясь в раздумья. …       — Я против, Кайл, — отрезала Шейла, откладывая вилку. — Мало ли, чем вы там будете заниматься, — она немного понизила голос. — Одни подростки и без присмотра! …       — Даже не знаю, Стэн, — вздохнула Шерон, вытирая руки полотенцем. В её голосе слышалась привычная материнская тревога.  …       — Мы просто отметим Новый год, все вместе, — невозмутимо отреагировал Кайл на такие уже приевшиеся слова матери, которые она повторяла каждый раз, когда он обращался к ней с любой просьбой. Кайл сидел за столом, чувствуя, как внутри него, под слоем привычной усталости, начинает закипать знакомое раздражение. Он уже давно научился его подавлять, потому что оно не приводило ни к чему, кроме новых ссор. …       Тут из гаража вышел Рэнди и, конечно, уловив краем уха какую-то возню на кухне, направился прямиком к источнику звука. Его неопрятная голова, вечно взлохмаченная, словно он только что боролся с медведем, показалась из гостиной, и все присутствующие уставились на него, будто на явившееся привидение.       — Стэн хочет на новогоднюю вечеринку? — вслух задумался Рэнди, почесывая затылок. Он явно подслушал только обрывок разговора. — А Кайл там будет? …       — Ладно, тебе, Шейла, — тепло улыбнулся ей Джеральд. — Дай им повеселиться.  …       — Да, Кайл там будет, — подтвердил Стэн, глядя на Рэнди.       — Ну, раз будет, то я спокоен, — изрёк геолог с видом человека, только что решившего уравнение мироздания, и с чувством выполненного долга ретировался обратно в гараж. …       — Джеральд, дорогой, я всё понимаю, — до сих пор негодовала Шейла. — Но там будут… — она сделала характерную паузу. — Повторюсь, одни подростки! Без взрослых! …       — Вы что, Кайлу больше доверяете, чем мне? — возмутился Стэн.       — Милый, — тепло улыбнулась Шерон. — Я тебе безусловно доверяю, просто иногда нужен человек, которому можно будет доверить тебя.  …       — Какие подростки? — удивился Джеральд. — Кайлу почти семнадцать, он вполне может считаться взрослым.        Шейла поджала губы. Было видно, что мысли в её голове активно борются друг с другом. Джеральд с надеждой глядел на жену, вспоминая свои беззаботные шестнадцать лет.        — Кайл, ты знаешь, что я против... — вновь строго произнесла Шейла, а затем запнулась, сделала глубокий вдох и выпалила. — Только обещай, что не будешь там пробовать ничего запрещенного, даже если это будут делать твои друзья.       — Шейла, он всё прекрасно понимает! — воскликнул Джеральд.  …       — Значит, я могу пойти? — с надеждой спросил Стэн.  …       — Только обещай отвечать мне на звонки, — прошептала Шейла. — И я всё-таки свяжусь с мамой Бебе… На всякий случай. …       Кайл буквально слетел с лестницы, когда двадцать пятого декабря, без шести минут восемь вечера, в его комнату ворвался Айк и громко прокричал, что Стэн уже ждёт его внизу. Кайл, услышав это, почувствовал, как его сердце пропустило удар, а затем забилось быстрее, словно оно само хотело вырваться из груди и оказаться рядом с Маршем.       Пока Стэн обменивался любезностями с родителями Брофловски и обещал Шейле, что будет следить за Кайлом, рыжик судорожно шарил по комнате в поисках своего галстука. Он перерыл стол, заглянул под кровать, вытряхнул рюкзак — пусто. Когда снизу послышались оживлённые голоса и смех Айка, Кайл, махнув рукой на галстук, ринулся вниз, перепрыгивая через ступени.       В прихожей царил хаос. Айк, словно маленький ураган, вертелся вокруг Стэна: то бил его по спине, то пытался допрыгнуть до головы, то запускал любопытные руки в карманы его пальто, то норовил оторвать плохо пришитую пуговицу. Стэн терпеливо сносил все эти атаки, улыбаясь и позволяя Айку делать всё, что ему вздумается, пока не поймал мелкого проказника в охапку и не начал яростно щекотать, удерживая визжащего ребенка в железных тисках.       Как только Кайл показался в прихожей, Айк совершил отчаянный рывок, вырвался и подбежал к брату. Он уткнулся макушкой ему в живот, спрятав раскрасневшееся лицо в белой рубашке. Через сбившееся дыхание доносилось неразборчивое бурчание о том, что Стэн его мучает и вообще он плохой, хотя уголки губ предательски расползались в улыбке.       Ему было снова весело. Так же весело, как тогда, когда они со Стэном играли в истребителей и супергероев, когда вместе строили козни Кайлу, уговаривая его бросить учёбу и присоединиться к их банде, когда разрабатывали многоступенчатые планы по захвату мирового господства, когда просто втроём дурачились в комнате, швыряясь подушками или изображая привидений, накинув на себя одеяла.       Младший Брофловски был невероятно рад видеть Стэна, который в последнее время заходил к ним крайне редко. Кайл приобнял Айка за плечи, насколько позволяла их разница в росте.       — А где... — Кайл указал себе на грудь, вопросительно глядя на мать. Слово «галстук» вылетело у него из головы, растворившись под впечатлением от чёрного колючего пальто Стэна и надетого под ним строгого синего пиджака под ним.        — Твой галстук? — догадалась Шейла.       — Да, он самый, — выдохнул Кайл.       — Я нашла его у тебя в комнате под столом и отнесла вниз, чтобы погладить. Сейчас принесу, — Шейла поспешила выйти в коридор.        — Айк! — внезапно воскликнул Джеральд. — Не мог бы ты сбегать ко мне в комнату и принести мой телефон?  Не отлипая от Кайла, Айк глухо промычал что-то нечленораздельное, всем видом показывая, что он очень занят.       — Айк, сбегай. Давай, — повторил Джеральд. Он подхватил мальчика под мышки и, отцепив того от брата, развернул лицом к проему в прихожей. Айк недоверчиво взглянул на отца и медленной, обиженной походкой вышел из предбанника.        Убедившись, что младший сын не спешит выполнять его просьбу, Джеральд с необычайно странной, но восторженной и гордой физиономией обернулся к Стэну и Кайлу. Мужчина поднял руку Кайла, разворачивая её ладонью вверх, пока другой рукой шарился в кармане домашних штанов. Джеральд резко обернулся в коридор, проверяя наличие домочадцев, а потом вложил в руку Брофловски два контрацептива.       Кайл чуть ли не подпрыгнул от неожиданности, удивленно уставившись на отца. Тот, понимающе, как-то по-глупому, по-детски улыбаясь, и будучи уверенным, что Кайл специально ему подыграл, согнул его пальцы, чтобы образовался кулак. Джеральд подмигнул Стэну, намекая на то, что Рэнди тоже должен был преподнести Маршу такой сюрприз.         — Целых три, — улыбнулся Марш, после чего Джеральд немного помрачнел, осознав, что геолог его переплюнул.        Заметив за спиной приближающуюся Шейлу, Кайл, собиравшийся было вернуть отцу этот «подарок», в панике сунул презервативы в задний карман брюк.       — Держи, милый, — Шейла протянула сыну чёрный галстук. — Давай завяжу.       — Не стоит, я сам.       Кайл снял с крючка пальто отца, которое, по договоренности, Брофловски мог надеть на сегодняшний вечер. Накинув его на плечи, Кайл забрал у Шейлы галстук.       В прихожую вбежал Айк, на ходу возмущаясь, что в комнате нет никакого телефона.        — Разве? — озадаченно пропел Джеральд, ощупывая свои карманы. — Ну да, вот же он!  Айк недовольно ударил отца по животу.        — Аккуратнее там, мальчики, — озабоченно прошептала Шейла.        — Не волнуйтесь, миссис Брофловски, он под моим присмотром, — Стэн похлопал согнувшегося над шнурками Кайла по спине.       Попрощавшись с родителями и младшим братом, Кайл вышел на свежий, колючий мороз, который ещё больше приободрил его. Прерывистое и немного взволнованное дыхание Брофловски смешивалось с холодным воздухом, создавая маленькие облачка пара, которые мгновенно растворялись в темноте.       — Привет девчонкам! — донеслось им вслед от Джеральда перед тем, как дверь захлопнулась, оставляя их наедине с морозным вечером и предвкушением праздника.        Кайл сошел с крыльца, будто ведомый вперёд этой прохладной средой и этим чистым декабрьским воздухом.       — А галстук? — спросил Марш.        — Я его взял, чтобы мама не расстраивалась, — виновато пожал плечами парень. — Она же мне его на прошлое Рождество подарила.       — То есть ты просто оставишь его в пальто?       — Ну да.       Стэн подошёл ближе к нему, запустил руку в карман чужого пальто и, вытащив галстук, решительно обернул его вокруг шеи Брофловски.       — Ну уж нет, я двадцать минут мучился со своим, — нахмурился брюнет. — Десять из которых я искал туториалы на ютубе. Кайл звонко засмеялся.       — Тогда завяжи мне его, потому что я пренебрег этим навыком.        Брови Марша слегка сдвинуты, на лице — маска деловой серьезности, но в уголках губ прячется улыбка. Движения быстрые, уверенные: обернул, пропустил, затянул.       — Вот, — важно сказал Марш, любуясь делом рук своих. — Фирменный узел под названием «Чтоб не развязался».       — А я думал, Виндзор.       — Чего?       — Название узла, неуч.       — Вот видишь, — Стэн демонстративно ткнул пальцем Кайлу в галстук. — Сколько бы ты ни зубрил теорию, всё равно побеждает практика.       Брофловски лишь пожал плечами.       — Тебе, кстати, очень идут галстуки, — невзначай бросил Стэн, отворачиваясь.       Как хорошо, что щёки Кайла уже были красными от мороза, а отнюдь не от слов Стэна. Совсем не от них.  Марш мотнул головой на дорогу, намекая, что пора бы уже начинать движение в сторону дома Бебе.       Тонкий слой снега захрустел у них под ногами, когда они ступили на дорожку. Это был звонкий, почти сухой, ломкий треск, будто под подошвами рассыпалось бесчисленное множество крошечных стеклянных бусин.       Небо было ясным и холодным, как полированный металл, который блестел своими колкими редкими звёздами. Они лишь подчёркивали безжизненный космический холод, исходивший с высоты. Фонари раскачивались на ветру, отбрасывая на снег длинные пятна маслянисто-жёлтого света, в которых кружилась морозная пыль. Воздух был сухим и острым, и каждый вдох щипал ноздри. Пар от дыхания валил густыми клубами, на миг заволакивая лица, чтобы потом растаять в темноте. Они шли молча, плечом к плечу, и в этом молчании не было неловкости. Оно было таким же насыщенным и ясным, как морозная ночь.       — Что будешь делать с презервативами? — неожиданно спросил Стэн нарушая тишину.       — Вот такого ты обо мне мнения? — Кайл вскинул бровь.       — Какого?       — Что мне никто не даст.        — Скорее, что ты никому не дашься, — усмехнулся Марш. — Ты же та еще недотрога.       Брофловски на ходу поймал руку Стэна и приложил её к своему предплечью. — О нет, Стэн, ты до меня дотронулся. Что же будет!?        По закону подлости именно после этих слов его нога ступила на маленький камушек, который под давлением проехался по гладкому слою снега, а вместе с ним — и нога Кайла. Следом за ней в пляс пустилось всё остальное тело, завершив композицию эффектным приземлением в стиле «расплющенный морж на спине».       Марш моментально упал за ним на колени, ведь накативший приступ смеха согнул его пополам. Постепенно кудахтанье Стэна заразило и Брофловски. Парень тоже стал хихикать, лёжа на спине и впиваясь взглядом в синее небо.        — Спа… Спас-сибо! — еле выдавил Стэн между приступами. — Спасибо, что продемонстрировал!       — Ну что ты, Стэн! — Кайла тоже накрыло волной безудержного смеха. — Я всегда рад помочь!       Они не просто смеялись — они задыхались. Стэн вжался ладонями в мокрый асфальт, дрожа всем телом и издавая крякающие звуки. Кайл, всё ещё лежа в снегу, захлёбывался собственным хохотом, смеясь не от самой ситуации, а от Стэна, которого, видимо, уже схватил удар.       Они пытались подняться, но очередной взрыв хохота швырял их обратно. Они катались по земле, два взрослых человека, обессилевших от простой человеческой нелепости.       Прошла вечность, прежде чем они смогли успокоиться. Стэн, держась за живот, еле-еле подполз к распластавшемуся рыжему, закрывая головой Кайлу обзор на небо.        — Когда я говорил про «недотрогу», — выдохнул Стэн белым паром. — Я не имел в виду что-то унизительное. Мне нравится эта черта в тебе, — Марш запнулся, боясь сказать лишнее, но для Кайла он сделал вид, что просто подбирает слова. — То есть, если бы ты предложил спор, кто первый станет «взрослым», я бы не согласился. Ты бы по-любому выиграл, ведь ты не любишь проигрывать, но тебе бы пришлось пойти против своего характера. А тебе очень часто приходится делать что-то против себя.       Слова лились из него естественно, легко, как будто они ждали этого момента годами, чтобы наконец вырваться наружу. — Я верю в твою силу притворства, но всё-таки «обычный ты» мне нравится сильнее.       Он снова замолчал, переводя дыхание, и его взгляд на мгновение стал отсутствующим. Кайл лежал под ним, не двигаясь, и слушал, чувствуя, как каждое слово Стэна резонирует в нём, отзываясь где-то глубоко внутри.       — А «недотрога»… Значит, что ты не подпускаешь к себе людей, — Стэн прервал свой монолог для очередного прозрачного вдоха и, видимо, в то же время что-то обдумывал, но в итоге слова сами вылетели вместе с паром. — Даже близких.        Кайл зачарованно смотрел на него. Теперь перед ним не было ночного неба. Сейчас на него были обращены тёмно-синие, уставшие, грустные глаза.         — Ты ведь врал мне? — спросил Стэн, и его голос, тихий и хриплый, прозвучал как приговор, от которого невозможно было уклониться. — Притворялся, что всё хорошо?       Кайл непонимающе вскинул бровь, пытаясь скрыться за этим жестом.       — Айк пожаловался, что ты на нём часто срываешься. Тебе не стало легче, — Стэн слегка нахмурился. — Неужели ты так загоняешься из-за какого-то деда или из-за красного диплома? Может, есть что-то ещё... Или кто-то...?       Только недавно привыкшее к обычному ритму сердце Кайла, вновь забилось чаще.       — Айк — идиот, Стэн — грёбаный эмпат, а я — кретин, — пронеслось в голове Брофловски.       — Я устал, — практически прошептал Кайл.        — Устал? — переспросил Стэн, словно он боялся спугнуть это редкое, невероятное признание, которое только что сорвалось с губ Кайла.       — Очень.        Выражение лица Стэна изменилось мгновенно. Оно облегчённо сменилось на другое, более ясное и мягкое. В глазах появилась тёплая нежность, которую Стэн обычно прятал глубоко внутри, не решаясь показать её миру. Но сейчас, глядя на Кайла, распластанного на снегу, с его бледным лицом, холодными щеками и этим потерянным, почти детским взглядом, он не мог больше делать вид, что не чувствует того, что чувствовал.       — Не притворяйся больше, — сказал он. — Хотя бы при мне. Если тебе плохо — говори.       Кайл рефлекторно кивнул, не в силах отвести взгляд от синих, искренних глаз.       Стэн смотрел на него сверху, и в тусклом жёлтом свете уличного фонаря лицо Кайла казалось не таким уж болезненно бледным. Маршу очень хотелось поцеловать эту уставшую мордашку. Он хотел наклониться к нему ближе, так близко, чтобы их носы почти соприкасались, чтобы он мог ощутить пар, вырывающийся из губ Кайла, и впитать его в себя, как самое драгоценное сокровище. Он хотел вытащить этим поцелуем ту боль, которую носил в себе Брофловски, — ту, что он прятал за бесконечным стремлением быть идеальным. Брюнет знал, что не поцелует. Может быть, потом, чуть позже…       Стэн поднялся с колен и начал отряхиваться от налипшего снега. Видя это, Кайл тоже потихоньку встал, чувствуя, как холод пробирается под пальто. Пока они приводили одежду в порядок, Кайл решился спросить:       — Ты ведь изначально не планировал поднимать эту тему, да?       Стэн лишь утвердительно промычал, сосредоточенно осматривая подол пальто.        — Ладно, пойдем, — хмыкнул Кайл. — А то опаздывать неприлично.       — Нашёлся интеллигент, — издевательски закатил глаза Марш.        Парни вновь бодро зашагали по квакающему снегу вглубь темной улицы, оставляя за собой уверенные серые следы.