Пламенный лёд

США, почти 7 лет назад,

ноябрь 2019.

      Напряжение гудело под кожей, зудело, не находя выхода. Аврора кусала губы, не зная куда деть себя и волнение, что её окутало. Зорина поморщилась, ощущая во рту привкус выступившей крови — слишком сильно прикусила губу. Чёрт! Она с раздражением разомкнула руки, вытирая мокрые ладони о темно-красное бархатное платье.       Она нервно вышагивала по коридору. Ветер гулял по пространству, залезал под платье и кофту, заставлял ёжиться от холода. Аврора хлопала себя по плечам и бедрам, разгоняя кровь в попытке согреться. Но мысли были далеко отсюда.       Она выступала самая последняя. Первая по итогам короткой программы. Сегодня всё решалось, светит ей чемпионат США или нет, учитывая что прошлый она провалялась на больничной койке. Но сейчас… Она, черт возьми, обогнала легенду Эмбер Гленн! Разрыв со вторым местом — пять баллов. Отрыв не очень большой, старшая фигуристка дышала ей прям в затылок со своим тройным акселем, который у Авроры решил не получаться на утренней тренировке. Это было ужасно… Девушка махнула головой. Стоп. Нет. Так не пойдет. Надо собраться! Она справится.       — Аврора? — тихо позвал только что появившийся Роман.       — Да? — наверное, слишком резко отозвалась девушка. Но думать еще и об этом сейчас не получалось.       — Эмбер выходит, ты следующая, — мягко проговорил он, в качестве поддержки потрепав свою подопечную по плечу. — Готова?       — Конечно, — она натянуто улыбнулась. А на душе противное предчувствие шкребло острыми когтями.

***

      Вдох. Выдох. Она справится. Да. Кулаки сжались. Аврора поджала губы и кивнула сама себе.       — Meet the leader after the short program — Aurora Zorina!       Аврора вмиг натянула на лицо улыбку, выходя на лёд. Лезвия приятно разрезали его, издавая мягкий хруст. Лучшее, что она слышала в жизни. Едва она оказалась на центре катка, то поняла: сейчас только вперед. И она сможет. Пусть и на сердце не осталось живого места от волнения.       На трибунах было не очень много людей, но даже так она обвела их всех взглядом, мысленно пообещав самой себе: она докажет им, что в её венах не кровь — раскаленная сталь. Не иначе. Взгляд сам нашел Илью. Не хотел, но нашел. Он стоял около бортика, руки были скрещены на груди и губы поджаты. И она покажет, что корона не принадлежит только ему.       Аврора повернулась к судьям спиной, вставая в начальную позу. Ноги расставлены широко, правая рука висит вдоль тела, ладонь сжата в кулак, а левая — вытянута в сторону. С первым ударом музыки она опускает голову, волосы, собранные в классическую мальвинку, падают на лицо темным шёлком.       На следующий удар она резко разворачивается к судьям, волосы взлетают. Взгляд исподлобья, словно украденный у русских спортсменок школы Тутберидзе.       Руки играли с воздухом пару секунд, а затем Зорина начала привычно разгоняться. В голове пусто, лишь свист ветра раздавался в ушах. Только две цели: показать свои возможности и удержать первое место. Тяжело сказать, какая была главнее.       Мандраж охватил тело перед первым прыжком. Триксель. Совершенно не думая об артистичной части программы, она нахмурилась и привычно прикусила губу, ощущая на языке вкус помады. С самого утра она не приземлила ни одного хорошего акселя. То недокрут, то перекрут, то нога дрогнула, то ещё что-то. Именно поэтому её тело принимало новые расцветающие синяки на руках и ногах. Но в этот раз она права на ошибку не имела. Если провалит его — видеть ей только серебро, если не бронзу.       И вот, разгон, поворот лицом, резкий замах. Руки были плотно прижаты к груди, а тело совершало быстрые круги в воздухе. Раз, два, три, половинка. В мыслях едва стала зарождаться мысль об удачном элементе, но в самый последний момент корпус повело вниз.       Твою мать!       Приземление пришлось на зубец. Все трибуны синхронно ахнули, когда Аврора полетела вперед, падая на правый бок. Лед обжег бедро, а в колене стрельнула знакомая боль. Волосы заслонили лицо, чему Зорина, честно, обрадовалась, если можно было испытывать такие эмоции в этой ситуации. По ощущениям, кроме горького стыда и разочарования, в ней ничего не осталось. Мелкая ледяная крошка застыла в шоколадных прядях, но разлеживаться на катке она не могла. На трибуны девушка не смотрела — боялась взгляда Романа и, к своему мимолетному удивлению, Ильи.       Элегантно взмахнув рукой, она откинула мешающие пряди в сторону, открыв лицо, и даже не отряхнула платье, превращая это движение в часть композиции.       Следом должен был быть тройной тулуп. Родной, изученный вдоль и поперек. Музыка нарастала, а в венах отдавались слова, которые исполняла певица. Они прочно засели в ее голове, разжигая идею в ту же секунду.       Пусть. Не получился аксель, получится кое-что получше. Она повернула голову назад, прикидывая траекторию. Сейчас она должна была сделать все, что умела. И она знала, что её план «Б» будет явно не одобрен тренерами, с которыми она отрабатывала совершенно другой выход. Но плевать. Она творит историю, даже если никто не верит. Она кровь из носу должна вернуть потерянные баллы.       Аврора брала скорость быстрее, чем обычно, проезжала мимо Романа, который до побеления костяшек сжимал её кофту. Он видел этот заход тысячу раз на тренировках, но ни разу на соревновательном льду.       Зорина была максимально сосредоточена, совершенно не обращая внимания на немногочисленные вздохи с трибун. В голове была лишь музыка и уверенность. Вот. Заход, зубец левого конька вгрызается в ледяную гладь, оставляя там крупную борозду и поднимая ворох ледяной крошки. Она вложила в толчок всю злость от неудачного акселя. Уверенная группировка. Волосы темным вихрем взлетели вместе с Авророй. Оборот, второй, третий — тот, на котором она должна была остановится, но девушка лишь сильнее стиснула челюсть и закрутила себя на ещё один оборот — четвертый. Приземление на левую ногу было не очень мягким, но равновесие не шатнулось, а тело мгновенно приняло родную «ласточку».       Сначала она подумала, что оглохла, но уже в следующую секунду трибуны взорвались. На губах повисла неверящая улыбка. Она смогла? Она в самом деле прыгнула четверной тулуп на соревнованиях?       Робкая улыбка сменилась более уверенной. У Авроры словно открылось второе дыхание. Против воли взгляд метнулся к нему. Его поза ничего не говорила, но даже с далека она видела, как голубые глаза горят огнём в её честь.       Дальше программа казалась не такой сложной, а возможно, это просто адреналин делал свою работу. Тройной лутц получился без потерь, хоть икры ног забились до предела и совершенно не желали прыграть.       Перед каскадом с трикселем она махнула головой с яростью — он покорится ей! И в самом деле. Каскад триксель — два-тулуп получился слишком легко, и Аврора даже напряглась — а не прыгнула ли она сейчас дупель?       Однако мысли молниеносно улетучились, погружая её в транс. Очнулась она лишь на финальном аккорде, когда приняла завершающую позу: стояла на одном колене, вторая нога была вытянута в сторону — почти шпагат. Правой ладонью она опиралась на лед, совершенно игнорируя дикий холод, а левая тянулась вверх — к свету софитов, куда и смотрела сама. Стоило музыке стихнуть, Аврора не улыбалась — она тяжело дышала, согнувшись пополам. Она выжжена этим прокатом дотла.       Со стороны трибун послышались сначала робкие аплодисменты, но с каждой секундой они звучали всё громче. Аврора поднялась со льда и растерянно оглянулась. Это ей? Она заслужила?       Осознание того, что она сотворила, только сейчас стукнуло ей в голову. Она только что поставила рекорд и первая в истории Америки прыгнула четверной тулуп. Однако все восхищения самой собой стоило отложить, как только Зорина подъехала к бортикам и столкнулась взглядом с Романом. Такого коктейля из противоречивых эмоций она у него никогда не видела. Девушка даже не сразу поняла, что он хочет сделать первее — убить или обнять.       Он протянул ей розовые чехлы. Зорина взялась за его предплечье, натягивая защиту на лезвия.       — Что это было, Аврора? — его голос жег сильнее, чем лед.       — Четверной тулуп, — надевая кофту, невозмутимо ответила она. Ей неимоверных сил стоило сделать вид, будто это привычное дело. Конечно, она понимала, что спрашивал он совершенно не название прыжка.       Между ними повисло тяжелое       молчание.       — Я просто вернула свои баллы, — хрипло раздался её голос, когда они сели на мягкий диван в зоне Kiss&Cry.       — Нет, ты просто не захотела проигрывать льду, Аврора. Даже с потерянным акселем и тройным тулупом твое место — первое. Однако ты просто хотела доказать, что тебя не сломить. Но это даже не чемпионат. Так надрываться нельзя, — шептал Роман с таким явным недовольством, будто кидал каждым словом в Аврору словно ножом.       Тем временем на экране показывали замедленный повтор её программы. Аврора сжимала маленького зайца — личный талисман, пока смотрела на себя со стороны. На первом акселе было четко видно, как корпус ушел вперед, от чего она и приземлилась на зубец. Дальше жесткое падение на бедро. Аврора досадливо поморщилась. В моменте было невыносимо больно, сейчас же осталась только тупая боль, напоминающая о её провале.       — Не болит? — тренер махнул головой в сторону её бедра.       — Неа, — она пожала плечами, — пока не беспокоит.       Неловкость залила румянцем щеки девушки — в кадре она выглядела такой взъерошенной, будто только что дралась с дикими животными. Всё-таки стоило использовать чуть больше лака. Аврора даже усмехнулась в конце повторов, когда поняла, что в итоге четверной тулуп — самый чистый прыжок из всех в программе. Роман тоже это понял, по-отцовски похлопал девушку по спине.       — Ты сумасшедшая. Никогда так больше не делай без команды. Но… это было красиво, — кивал тренер, и в глубине его души теплились гордость и восторг за свою ученицу.       Эхом в голове девушки отдавались его слова. «Было красиво…». Было приятно слышать такую похвалу, хоть и рядом со словом «сумасшедшая». Камеры навелись на них, и Зорина натянула вымученную улыбку и помахала в объектив. Всё-таки она безумно устала.       Она сжала руки в замок, сидела как будто на иголках, готовая вскочить в ту же секунду. Наконец, на экране загорелась строка с её именем.

Aurora Zorina.

FS — 146.37 — 1st.

Total Score — 222.87 — 1st.

      В ту же секунду она подскочила, закрывая рот ладонями. От шока все слова застряли где-то в горле. Более двухсот баллов с падением на акселе. Это вообще возможно?! Она с распахнутыми глазами смотрела на табло, словно эти цифры могли исчезнуть. В груди грохотало огромное количество чувств. Но ярче всего — триумф.       — Молодец! — радостно воскликнул Роман, прижимая её к себе и хлопая по спине.       К ней сразу подлетела, словно пуля, Эмбер Гленн. Её лицо светилось искренней радостью.       — Oh my God, Aurora! It was just… crazy! I can't believe you got up and made this quad-toeloop. My gods, I'm delighted. My congratulations, little star,, — лучезарно улыбаясь, щебетала фигуристка. Аврора не могла поверить, что сама легенда Эмбер Гленн говорила ей сейчас такие слова.       — Thank you very much, Amber. I'm very pleased, I just decided that the ice can't conquer me! I was glad to ride in the same arena with you, — ответила взаимностью девушка.       Гленн распахнула объятия, притягивая младшую спортсменку. Та, чуть стесняясь, обняла в ответ. Они рассмеялись.       Свет софитов отражался в глянцевой золотой поверхности.

***

      В машине приглушенно играло радио, Роман сосредоточенно следил за дорогой, а Татьяна вполголоса обсуждала с ним расписание подкаток. На заднем сиденье Аврора и Илья сидели в полумраке, освещенные только холодным светом своих телефонов. Между ними тихо лежал тот самый талисман Авроры — розовый заяц. Сейчас он был символом ее победы и нерушимости. По крайней мере, она в это верила.       — На Golden Skate уже выложили видео. Пятьдесят тысяч просмотров за сорок минут. Комментаторы сходят с ума. Пишут: «Кто эта девочка, которая восстала из пепла?» — раздался мягкий обволакивающий голос Татьяны Валерьевны.       В нем не было и намека на недовольство. Только гордость, появление которой безумно грело Авроре душу.       — Ага, «восстала». Я думал, что поседею, когда она зашла на прыжок, — усмехнулся тренер, кинув взгляд на ученицу через зеркало заднего вида. — Аврора, ты спишь?       Зорина прижималась к холодному окну с закрытыми глазами. Она почувствовала как минимум две пары глаз, что смотрела на нее. Нехотя пришлось разомкнуть свинцовые веки.       — Неа, — она зевнула, прикрывая рот ладонью, — ноги гудят неимоверно просто.       Рядом почувствовалось шевеление — Илья убрал разделяющую их сумку на другую сторону.       — Ещё бы они не гудели, — словно между делом бросил он. — Ты вкрутила четыре оборота с места, на которое только что приземлилась пятой точкой. У тебя там вообще кости из чего? Из титана?       Аврора закатила глаза, но, если говорить честно, больше по привычке, чем на самом деле ощущая раздражение. Часовые тренировки и такие вечерние возвращения домой не могли не повлиять на них, хоть они и не признали бы этого и под дулом пистолета. Зорина так точно.       — Из стали, Малинин. И вообще, твой заход на тулуп, который ты мне показывал… он был слишком медленным. Я добавила скорости.       — Если бы не мой совет про группировку, ты бы сейчас в кювете лежала, а не в машине ехала. Твой выезд был… ну, на троечку. Колено дрогнуло, — Илья оскорбленно фыркнул, то ли нарочно, то ли случайно задевая её плечо своим.       Сейчас, в темноте и такой близости, это ощущалось иначе, чем на обычной тренировке… Слишком остро. Табун непонятно откуда возникших мурашек пробежался по рукам.       — На троечку?! У меня GOE плюс три. Посмотри протоколы! — вспыхнула она, и сонливость сразу улетучилась.       Аврора развернулась боком, впиваясь взглядом в голубые глаза, на дне которых плескалась привычная дерзость.       — Судьи просто ослепли от твоего падения на акселе, решили пожалеть ребенка, — он замолкнул на секунду, а потом тише, так, чтобы родители не слышали, добавил, наклоняясь совсем близко к её уху: — Но вообще… это было почти так же круто, как у меня. Почти.       — «Почти»? Ты издеваешься? Я сделала это на соревнованиях! А ты свой четверной лутц пока только на тренировках в поролоновую яму мучаешь, — заявила она, скрестив руки. – Тоже мне, эксперт. Пф.       Он развернулся к ней, между лицами оставалось совсем немного. Искры летали отовсюду.       — Спорим? К Чемпионату США в Гринсборо я вывезу квад-лутц чище, чем твой тулуп. Проиграешь — будешь носить мою сумку весь турнир, — он протянул ладонь.       — Идет. А проиграешь ты — наденешь на награждение уши этого зайца. Прямо на пьедестал, — она хитро усмехнулась, пожимая его теплую ладонь. Ее, как и его, глаза блестели азартом. Их обычное состояние.       — Эй, вы там! Хватит делить непрыгнутые четверные. Завтра в девять утра — восстановительный лед. Оба. Без исключений, — громко заявил Роман и кинул взгляд на сына и ученицу.       — Да, да, только попробуйте проспать, — поддержала мужа Татьяна, хоть и продолжала залипать в телефоне, рассматривая всевозможные видео.       Аврора закрыла глаза и опять прислонилась к спасительному стеклу. Она неожиданно почувствовала, как рука Ильи задела ее мизинец на сиденье. Зорина вздрогнула, но убрать руку не смогла. Это было… приятно? В эту ночь в Техасе они — единственные два человека в мире, которые знают, каково это — ломать правила гравитации и стереотипы.