Протокол пролонгированного действия

***

Квартира Юдая пахла сандалом и утренним кофе, остывшим три часа назад. Ыйджу снял кроссовки у порога, поставил их параллельно линии дверного проема. Порядок. Четкость. Отсутствие поводов для вопросов. — Кофе? — голос Юдая доносился из глубины комнаты, приглушенный расстоянием. — Нет. Кофеин повышает частоту сердечных сокращений. Сегодня предстоит нагрузка. Пауза. Потом смех — короткий, как выдох после удара под дых. — Ты всегда такой клинический? Ыйджу прошел в комнату. Юдай сидел на диване, поджав одну ногу под себя. Вьющиеся темные волосы падали на уши, завивались на концах, создавали хаотичный рисунок, который хотелось рассматривать под микроскопом. Домашняя футболка, мягкие штаны. Мимикрия под расслабленность. — Всегда, — Ыйджу сел на противоположный конец дивана, сохраняя дистанцию в метр. — Это мешает? — Нет. Это предсказуемо. Мне нравится предсказуемость. Ыйджу кивнул. Встреча номер три. Первая — в баре, где Юдай подошел сам, нарушив правило личного пространства. Вторая — кофе, где прозвучало предложение. «Без обязательств. Только физика. Сверка графиков и удовлетворение потребностей». Юдай согласился с паузой в три удара пульса. — Сегодня последний день овуляции у моей соседки, — сказал Юдай, глядя в окно. — Она приводит парня каждые двадцать восемь дней. Как по часам. Я это к тому, что цикличность — это нормально. Ты не пугаешь. Ыйджу улыбнулся. Уголками губ. Экономия движений. — Ты готов? — А нужна ли подготовка к тому, что уже решено? Вопрос повис в воздухе. Ыйджу поднялся, обошел журнальный столик, остановился напротив. Юдай запрокинул голову, глядя снизу вверх. Свет из окна падал на его лицо, высвечивал линию скул, тень под нижней губой. — Встань, — сказал Ыйджу. Юдай подчинился. Разница в росте — четыре сантиметра в пользу старшего. Ыйджу поднял руку, коснулся пальцами вьющегося локона у виска. Намотал на палец. Размотал. Волосы пружинили, возвращали форму. Упругие. Живые. — Можно? — спросил Ыйджу, хотя рука уже лежала на затылке. — Спрашивать после начала — плохая стратегия. Ыйджу притянул Юдая за волосы. Без рывка. Плавное натяжение, заставляющее запрокинуть голову сильнее. Шея открылась — длинная линия от подбородка до ключиц. Ыйджу провел губами по горлу, ощущая вибрацию сглатывания. — Сердце бьется ровно, — констатировал Ыйджу. — Волнение не зашкаливает. — Я ждал этого пять дней. Волнение трансформировалось в нетерпение. Поцелуй начался как исследование. Сухие губы, пробный нажим, корректировка угла. Юдай пах мылом и чуть-чуть потом — дневное накопление запахов, без парфюма. Честно. Ыйджу углубил контакт, скользнул языком, встречая ответное движение. Руки Юдая легли на талию. Пальцы сжались на ткани футболки, но не потянули. Ждали разрешения. Ыйджу отстранился на сантиметр. — Можно снять? — Если спросишь еще раз — я передумаю. Ыйджу стянул футболку через голову Юдая. Бросил на спинку дивана. Кожа теплая, чуть влажная в яремной ямке. Он провел ладонью от ключицы вниз, по груди, остановился на поясе штанов. — Ложись. Юдай лег на спину, глядя в потолок. Ыйджу опустился рядом на колени, навис сверху. Локти по бокам от головы Юдая, колени между его ног. Поза доминирования, но без давления. Вес перенесен на руки. — Скажи, если что-то пойдет не так, — Ыйджу говорил тихо, почти в губы. — А если все пойдет слишком правильно? Ыйджу хмыкнул. Поцелуй стал глубже. Медленное, тягучее движение языков, синхронизация дыхания. Он оторвался, прошелся губами по скуле, к виску, к волосам. Зарылся лицом в вьющиеся пряди. Вдохнул. Шампунь с кокосом и что-то еще — личное, юдаевское, не поддающееся идентификации. — У тебя волосы… — Ыйджу не закончил фразу, наматывая локон на палец. — Что? — По текстуре напоминают спутанные нити накаливания. Хочется распутывать бесконечно. Юдай рассмеялся. Смех перешел в короткий выдох, когда Ыйджу потянул сильнее, открывая шею для поцелуев. — Ты сравниваешь мои волосы с лампочками? — Я сравниваю их с чем-то, во что хочется погружать руки без перерыва. Ыйджу сел, стягивая собственную футболку. Металлический запах пота, смешанный с гелем для душа. Юдай смотрел открыто, без стеснения. Взгляд сканировал плечи, грудные мышцы, линию живота. — Рассматриваешь? — Оцениваю соответствие заявленным характеристикам. — И как? Юдай протянул руку, провел пальцами по прессу. Легко, кончиками. Дорожка мурашек осталась за его пальцами. — Допуск в пределах нормы. Ыйджу перехватил его руку, поцеловал запястье. Там, где кожа тоньше всего и пульс виден невооруженным глазом. Потом лизнул. Солоновато. Живой вкус. — Штаны снимать будем по очереди или синхронно? — голос Юдая чуть сел, потерял насмешливые ноты. — По очереди. Сначала ты. Юдай приподнял бедра, стягивая домашние штаны вместе с бельем. Быстро, без кокетства. Ыйджу смотрел. Полная картина открылась — длинные ноги, темный треугольник волос, полувозбужденный член, лежащий на бедре. — Теперь ты. Ыйджу встал, расстегнул джинсы, спустил их вместе с боксерами. Не спеша. Давая рассмотреть. Юдай сглотнул — кадык дернулся. — Скажи, что ты хочешь, — Ыйджу опустился обратно на колени, провел рукой по внутренней поверхности бедра Юдая. — Чтобы ты перестал говорить. — Не получится. Ыйджу наклонился, коснулся губами головки. Юдай дернулся, выдохнул сквозь зубы. Язык прошелся по стволу, собирая солоноватую влагу. Медленно. Со смаком. Ыйджу взял в рот, насколько позволяла глубина, работая рукой у основания. Юдай застонал. Рука вцепилась в волосы на затылке Ыйджу — не направляя, просто сжимая. Ыйджу мыкнул одобрительно, продолжая ритмичные движения. Через минуту отстранился, вытер губы тыльной стороной ладони. — Не хочу, чтобы ты кончил сразу. — Я не сразу, — выдохнул Юдай. — Я вообще медленный. — Проверим. Ыйджу потянулся к прикроватной тумбочке. Лубрикант нашелся на ощупь — Юдай положил заранее, соблюдая протокол подготовки. Звук открываемого тюбика прозвучал громко в тишине комнаты. — На спину или на живот? — На спину. Хочу видеть твое лицо. Юдай развел ноги, согнул в коленях. Ыйджу выдавил смазку на пальцы, растер для тепла. Коснулся входа. Кольцо мышц дрогнуло, но расслабилось почти сразу. — Дыши, — сказал Ыйджу, вводя первый палец. Юдай закусил губу, глядя в потолок. Ыйджу двигался медленно, разрабатывая, находя ритм. Второй палец вошел легче. Третий — после паузы, когда Юдай сам толкнулся бедрами навстречу. — Готов? — Давно. Ыйджу убрал пальцы, смазал член. Навис сверху, поймал взгляд. В глазах Юдая — смесь ожидания и любопытства. Ни грамма страха. — Смотри на меня, — сказал Ыйджу, входя. Медленно. По миллиметру. Юдай выдохнул, запрокидывая голову, но тут же вернул взгляд. Ыйджу вошел до конца, замер, давая привыкнуть. Внутри было горячо, тесно, идеально. — Двигайся, — шепот Юдая. Ыйджу двинулся. Медленные, глубокие толчки. Ритм задавал дыхание — вдох на выходе, выдох на входе. Юдай обхватил его ногами за талию, притягивая ближе. Руки Ыйджу нашли волосы. Зарылись в кудри, сжали, потянули. — Да, — выдохнул Юдай. — Еще. Ыйджу усилил нажим, ускорил темп. Комната наполнилась звуками — влажными шлепками, сбитым дыханием, редкими стонами, которые Юдай не сдерживал. — Ты как… — Ыйджу говорил отрывисто, в такт движениям. — Ты как механизм с идеальной настройкой. — А ты… как оператор… который знает все кнопки. Ыйджу наклонился, поцеловал в шею, в ключицу, в мокрый висок. Волосы Юдая липли ко лбу, Ыйджу убрал их, заправил за ухо. Открыл мочку, прикусил. — Хочу, чтобы это длилось час. — У нас есть… весь день… — Юдай с трудом выговаривал слова. Ыйджу сменил угол, задевая простату при каждом движении. Юдай выгнулся, закричал — коротко, сдавленно. Член дернулся между их животами, выпуская первую каплю. — Не кончай, — приказал Ыйджу. — Рано. — Я… попробую… Ыйджу замер, давая передышку. Погладил бедро, живот, грудь. Снова коснулся губ — поцелуй вышел влажным, глубоким, почти нежным. Потом перевернул Юдая на живот, приподнял таз подушкой. — Так глубже? — Да… пожалуйста… Ыйджу вошел сзади. Вид открывался — линия позвоночника, лопатки, темные волосы, разметавшиеся по подушке. Он взял прядь, намотал на кулак, оттянул голову назад. — Скажи, что чувствуешь. — Что меня… трахают… идеально… — Юдай уткнулся лицом в подушку, голос глухой. — Недостаточно. Подробнее. — Что внутри… жар… и давление… и ты… заполняешь меня целиком… Ыйджу ускорился. Ритм сбился, стал резче. Рука в волосах натянулась сильнее. Юдай стонал в подушку, сжимая простыни. — Я сейчас… — выдохнул он. — Вместе. Ыйджу сделал последний толчок, замирая глубоко внутри. Юдай кончил первым, с криком, выгибаясь. Волна сокращений захлестнула член Ыйджу, и тот отпустил контроль — горячая вспышка, заполняющая презерватив. Они замерли. Только дыхание — частое, громкое. Ыйджу вышел медленно, перевернул Юдая на спину. Лег рядом, положил руку на грудь. Сердце колотилось, как после стометровки. — Нормально? — спросил Ыйджу. — Лучше, чем в техническом задании. Юдай повернул голову, улыбнулся. Глаза блестели, губы припухли. Ыйджу протянул руку, убрал волосы с его лица. Заправил за ухо. Провел пальцем по мокрому виску. — У тебя волосы… — Я помню. Нити накаливания. — Я еще не все распутал. Юдай перехватил его руку, поцеловал ладонь. — У нас весь день.

***

Они лежали молча пятнадцать минут. Ыйджу считал удары пульса — упал с 140 до 72. Юдай просто смотрел в потолок, иногда косясь на соседа. — Пить хочешь? — спросил Ыйджу. — Воду. И, если можно, банан. Ыйджу встал, на ходу натягивая боксеры. На кухне открыл холодильник — минимум продуктов, зато минералка и фрукты ровными рядами. Порядок. Педантичность. Совместимость характеров подтверждалась бытовыми деталями. Вернулся с двумя бутылками и бананом. Юдай сидел, опираясь спиной на подушки. Простыня прикрывала нижнюю часть тела. Волосы торчали в разные стороны — идеальный беспорядок. — Держи. Юдай взял банан, откусил. Жевал медленно, глядя на Ыйджу. — Что скажешь о первой фазе эксперимента? Ыйджу сел на край кровати, открыл воду. — Совместимость высокая. Адаптация к ритму партнера без задержек. Реакция на стимуляцию волос — выше среднего. Требует дополнительного исследования. — Исследуй. Юдай доел банан, вытер пальцы о простыню. Ыйджу поймал его руку, поднес ко рту, облизал сладкий палец. Медленно. Смакуя. — Ты голоден? — голос Юдая сел. — На другие вкусы. Ыйджу отпустил руку, лег на спину, закинув руки за голову. Юдай смотрел на его профиль — четкая линия челюсти, прямая переносица, спокойные губы. — У тебя были постоянные партнеры? — спросил Юдай. — Были. Длительные отношения не в приоритете. — Почему? Ыйджу повернул голову. — Требуют ресурсов, которых у меня нет. Эмоциональных. Временных. Проще формализовать потребности и удовлетворять их точечно. Юдай кивнул. — У меня тоже. Только я пробовал по-другому. Не работает. — Сейчас работает? Юдай помедлил с ответом. Потом улыбнулся. — Сейчас да. Ты не требуешь расшифровывать сигналы. Все сигналы — в прямой трансляции. Ыйджу приподнялся на локте, провел ладонью по бедру Юдая, прикрытому простыней. — Ты готов к следующей трансляции? — Через сколько? — Через десять минут. Юдай рассмеялся. — Ты серьезно? — Абсолютно. У тебя был перерыв. Питание получено. Водный баланс восстановлен. Противопоказаний нет. — А ты? Ыйджу показал на бутылку. — Вода. И твой вид. Юдай откинулся на подушки, улыбаясь. — Тогда действуй по протоколу. Ыйджу наклонился, целуя в живот. Медленно двинулся выше, к груди. Остановился у соска — лизнул, подул, снова лизнул. Юдай выдохнул, запуская руки в волосы Ыйджу. Те короткие, не за что ухватиться, но он просто гладил затылок, водил пальцами по стриженой шее. — Хочу, чтобы ты опять кончил в меня, — сказал Юдай. — Кончу. Не один раз. Ыйджу спустился ниже, беря в рот уже твердый член. Юдай застонал, приподнимая бедра. Руки вцепились в простыню. — Не торопись, — шепнул Ыйджу между движениями. — Мы никуда не спешим. — Ты… специально… дразнишь… — Изучаю. Ыйджу работал ртом, рукой гладил яйца, нажимал на промежность. Юдай дергался, пытался поймать ритм, но Ыйджу каждый раз менял темп. Доводил до грани и отступал. — Хватит… пожалуйста… — Попроси. — Выеби меня… уже… нормально… Ыйджу поднялся, довольно улыбаясь. Надел новый презерватив, смазал, вошел одним движением. Юдай вскрикнул, вцепился в плечи. — Так? — Да… твою мать… да… Ыйджу двинулся жестче, чем в первый раз. Ритмично, глубоко, почти грубо, но без потери контроля. Рука нашла волосы, сжала, потянула вниз, заставляя запрокинуть голову. — Смотри на меня, — приказал Ыйджу. Юдай смотрел. В глазах — темнота, боль, удовольствие, смешанные до неразличимости. — Ты красивый, — сказал Ыйджу. — Сейчас особенно. Юдай открыл рот, но вместо слов вышел стон. Ыйджу наклонился, поймал этот стон губами. Поцелуй вышел жестким, почти укусом. — Я кончу, — выдохнул Юдай в рот. — Давай. Юдай кончил, выгибаясь, выкрикивая что-то нечленораздельное. Ыйджу дождался спазма, потом вышел, перевернул Юдая на живот, вошел снова. Глубже. Резче. — Еще, — шептал он в затылок, в спутанные волосы. — Еще раз со мной. Юдай только мычал в подушку, сжимаясь вокруг члена. Ыйджу дышал часто, но ровно. Контроль не отпускал. — Почему ты… не кончаешь? — выдавил Юдай. — Жду тебя. — Я не могу… сразу… — Можешь. Ыйджу замедлился, перешел на круговые движения. Рука обхватила член Юдая, дернула пару раз. Тот застонал громче. — Давай, — шептал Ыйджу. — Я чувствую, как ты сжимаешься. Еще немного. Юдай закричал, кончая второй раз. И почти сразу Ыйджу дернулся, замер, заполняя презерватив. Тишина. Только дыхание. Ыйджу вышел, лег рядом. Притянул Юдая к себе, спиной к груди. Обнял, уткнулся носом в затылок. Волосы щекотали лицо. — Ты как? — спросил он тихо. — Живой. Еле. — Это хорошо. Юдай усмехнулся. — У тебя странные критерии хорошего. Ыйджу поцеловал его в висок. — У тебя волосы пахнут кокосом и сексом. — Это диагноз? — Это наблюдение. Юдай повернулся в кольце рук, глядя в глаза. — Сколько еще раундов в твоем протоколе? Ыйджу улыбнулся. По-настоящему. Впервые за день. — Бесконечность. Но с перерывами на сон и еду. — Тогда спи. Я подожду. Ыйджу закрыл глаза. Рука продолжала гладить вьющиеся пряди. Юдай смотрел на его лицо — расслабленное, без масок. И молчал. За окном темнело. В комнате пахло двумя телами, потом и близостью без названия. Они не говорили о завтра. Не строили планов. Просто лежали, соприкасаясь кожей, и этого было достаточно для текущего момента. Ыйджу открыл глаза через час. — Ты не спишь, — констатировал он. — Смотрю на тебя. — Зачем? Юдай пожал плечами. — Изучаю. Как ты меня. Ыйджу перевернулся, нависая сверху. — И какие выводы? — Ты другой. Не такой, как договаривались. — В смысле? Юдай провел пальцем по его губам. — Ты смотришь на меня не как на объект. Даже сейчас. Ыйджу замер. — Это проблема? — Не знаю. Это… непредусмотренно протоколом. Ыйджу помолчал. Потом наклонился, поцеловал — легко, почти невесомо. — Протокол можно модифицировать. — Под что? — Под новые вводные. Юдай улыбнулся в темноте. — Тогда модифицируй. Медленно. С подробностями. Ыйджу хмыкнул, потянулся за смазкой. Ночь только начиналась.

***