Мед-братик

Санчез сидел на кресле перед заведующим терапевтического отделения. Тот почти подписал документы о приеме на работу, но резко вспомнил, что такое нужно согласовать с главврачом. — Не волнуйся. Это всего лишь формальность, — Пугод ободряюще улыбнулся. — По секрету, у нас недобор кадров. Поэтому берём всех, кто хоть немного подходит. Сейчас выбирать не приходится, — он пожал плечами, собирая нужные документы в зелёную папочку. — О, ну... Мне показалось, что у вас хорошая больница, — выдал Саша, когда молчание затянулось на долгую минуту. — Тебе стоит познакомиться с Голдом, нашим главврачом. Он любит наблюдать за новенькими. Сейчас такое поколение — глаз да глаз за вами, — зав усмехнулся и подтолкнул папку к парню. Саша поерзал на стуле и сильнее сжал кулаки. Ладони уже липли друг к другу от пота. Взять что-то — значит оставить пару мокрых отпечатков. Он сглотнул и поднял папку, сразу опустив её на колени, чтобы Пугод не заметил его дрожащих пальцев. — Кабинет Барси на пятом этаже, номер 527. Сразу после лифта направо и до самого конца. Скажешь ему, что где нужна его подпись, я поставил галочки, — Пугод взял телефон со стола и набрал начальника: — Здравствуй, наш дорогой Голд. Вы заняты? — последовала небольшая пауза, похоже, ему что-то ответили. — О, ясно. Помните, я рассказывал, что к нам подаётся очень перспективный молодой человек? — снова пауза. — Так вот, он сейчас сидит у меня в кабинете. Все документы я подписал, остались только вы. Отправить его? Санчез глубоко вздохнул и стал шарить глазами по кабинету в поисках ярких предметов, чтобы успокоить тревогу. Красный — искусственные цветы на углу стола, оранжевый — торшер у стены, жёлтый — книга в шкафу, зелёный — папка на его ногах. Он оторвал ладони, от которых остались влажные отпечатки. — Да-да, хорошо. Сейчас придёт, — звонок сбросили, и Пугод отложил телефон. — Можешь идти. К работе приступаешь завтра. Приходить нужно к семи тридцати, но, по моему опыту, всего за это время не сделать, и большинство на месте уже в семь, а то и раньше. — Со временем разберусь? — Да-да. Завтра жди у моего кабинета. Тебя должна встретить Рейли. Она тебе со всем поможет. Я вроде всё сказал, — Пугод пробежался взглядом по столу и по новичку. — Да. Можешь идти. Санчез кивнул, попрощался и, подхватив папку, удалился из кабинета. В коридоре он положил документы на ближайшую скамейку и вытер ладошки о штаны. Спустив рукава худи на руки, он взялся за зелёный пластик за сухие места, понимая, что поездка в лифте не исправит его состояние. Чтобы потянуть время, Санчез пошёл по лестнице. Потом долго бродил по коридору, ища кабинет. Кто же знал, что этажи здесь располагались по-разному? Найти нужную дверь ему помогла санитарка, которая сообразила, что он не пациент. Постучав в белую дверь с номером «527», он глубоко вздохнул и нажал на ручку. Его встретил светлый кабинет с большими окнами по левую сторону. Посередине стоял массивный стол, то тут, то там заваленный бумагами. Саша насчитал на нем три стаканчика с письменными принадлежностями. За столом и вдоль правой стены тянулись прозрачные шкафы, полностью забитые папками, книгами и сертификатами. — Здравствуйте, я Санчез... — он не успел договорить, потому что, рассмотрев руководителя, почувствовал, как сердце на секунду остановилось. Щеки предательски заалели, а к горлу подступил ком. — Долго ты шёл, Саша, — отвлёк его Голд, поправляя очки в черной оправе. Он отъехал от стола на массивном кожаном кресле на колёсиках. Главный занимал каждый миллиметр сиденья, ведь обладал высоким ростом и внушительной мускулатурой. Сейчас парень понял, что значит «выглядит как шкаф». Тот выразительно уставился на обычный стул перед столом, ожидая. Санчез сильнее сжал ладони, впившись пальцами в зелёную папку, и не смог заставить себя сесть. На Барси была черная рубашка, расстёгнутая на две пуговицы вместо положенной одной, открывая взгляду ложбинку на груди. Сама одежда будто специально бралась на размер меньше, ведь идеально подчеркивая его фигуру. — У тебя такие длинные уши, — ровным тоном продолжил Голд. — А ещё кончики у них красные. Так должно быть? Может, тебе жарко? — среди всего хлама на столе он идеальным движением схватил пульт и навёл, кажется, прямо на лицо Саши. Что-то за его спиной пикнуло, и он, дрогнув, обернулся. Над дверью висел кондиционер. Санчез пялился на него несколько секунд, наблюдая, как цифры с 27 уменьшаются до 23. — Я просто очень волнуюсь, — глубоко вздохнув, наконец сказал он. — Садись, не бойся, — Барси заговорил тише, и уши парня дрогнули, улавливая его речь. — Давай бумаги. Саша сглотнул и, сделав пару шагов на негнущихся ногах, сел на стул, протягивая зелёную папку. Голд положил её перед собой и, облизнув указательный палец, стал просматривать документы. В полном молчании. Слышался только шелест листов, редкое скрежетание ручки, гудение кондиционера и нервное постукивание ноги Санчеза о пол. Он ничего не мог с собой поделать. Сидеть прямо напротив такого человека было физически трудно. Ни одна из его практик для успокоения сейчас не работала. Сначала взгляд цеплялся за лицо Барси: за острые скулы с щетиной, за необычные фиолетовые глаза с манящей искрой за черной оправой, за ровные брови, приподнимающиеся время от времени. Интересно, что он читал в этот момент? Потом янтарные глаза совсем обнаглели и вместо лица стали выцеплять его тело: черную рубашку, приоткрытую грудь и слегка выступающие соски, накачанные руки, плотно покрытые волосами. В голове на миг всплыло сравнение с бурым медведем, обитающим в лесах их округа. Каков шанс, что он пробрался на пост начальника и теперь принимает его на работу? Совершенно мал, но Санчез на всякий случай перебирал правила поведения при встрече с диким животным. Голд перевернул последний лист, поставил последнюю подпись, захлопнул папку и убрал её в нижний ящик стола. — Всё готово, — вкрадчиво произнес Барси, замечая, как мечутся зрачки новобранца. Он ощущал, как парень пожирает его взглядом, и, что уж скрывать, это было ему знакомо. Такие кадры редко задерживались в его больнице надолго: сходили с ума ещё на практике и сбегали. — Я очень рад устроиться к вам, — робко произнес Саша, приподнимаясь со стула на трясущихся ногах. — Современным оборудованием и ремонтом может похвастаться не каждая больница, я знаю. Санчезу приходилось вслушиваться. Голд будто специально говорил тихо, чтобы парень упустил какую-то деталь. — У нас так же хороший коллектив, они тебе понравятся. Но. От этого «но» у Саши чуть сердце не остановилось. Он схватился за спинку стула, перенеся на неё вес, чтобы не упасть. — Собирай свои волосы. Парень выдохнул и одновременно с этим захотел врезать Голду, закричав: «Пугать-то так зачем?!» Это противоречило всем существующим правилам. Не только при коммуникации с медведем, но и с начальством. — Да-да, конечно. Именно этому меня не учили три курса, — сказал он чуть раздражительнее, чем хотел. — Острый у тебя язычок, Сашенька, — усмехнувшись, Барси откинулся на спинку кресла. Оно жалобно скрипнуло, но выдержало его вес. — Это хорошо. Взрослые люди бывают очень невыносимыми, особенно пенсионеры. А ты должен понимать, кто составляет большую часть наших посетителей, — Голд снял очки и принялся протирать линзы краем рубашки. Та натянулась ещё сильнее, округляя и без того завидные формы. — Понимаю. Практику же проходил, — ответил Санчез, собрав все силы, чтобы голос звучал уверенно и не дрожал. — Среди наших медсестёр нет таких... хм, — Барси вернул очки на место и несколько мучительно долгих секунд осматривал парня. — Скажем, с белыми волосами. У этого есть какое-то точное название? Что-то я подзабыл. — Альбинизм. Всего-то. — Да, точно. Либо ты седой в девятнадцать, что было бы очень странно... К чему я? Если в препараты попадут твои локоны, мы быстро выйдем на тебя. Но в этом есть и плюсы. Девочки не смогут спихнуть на тебя все грехи мира. Голд хотел сказать ещё что-то, но у него зазвонил телефон. Он с раздражением глянул на экран, поднимая его со стола. — Ладно, можешь идти. Подробные инструкции по работе тебе должен был выдать Пугод, — он смахнул экран. — Алло? Что у вас опять случилось? Сейчас Саша осознал, что тон Голда медленно менялся во время их диалога: с громкого и резкого, которым его встретили, на тихий и более мягкий, которым закончили. Парень кивнул и быстро покинул кабинет, постаравшись закрыть дверь как можно тише, чтобы не помешать разговору. Ну всё. Его первая официальная работа по профессии начинается завтра. Саше одновременно хотелось, чтобы этот день побыстрее настал и не приходил никогда.

***

Уже в 7:40 Санчез стоял у подсобки при полном параде — в голубой форме и с белым хвостом на затылке. — А твою чёлку вот вообще никак не убрать? — Рейли нахмурилась и, не стесняясь, стала зализывать выпадающие локоны. Чтобы это сделать, ей пришлось встать на носочки. Её длинные тёмные волосы собирались на затылке в массивный пучок. Изредка проскакивали белые пряди, выдающие преклонный возраст дамы, хотя по азиатскому лицу этого было не заметно. — Пару месяцев, и она отрастёт, не волнуйтесь. Больше не буду стричь. — Ой, ладно, — она махнула рукой, поняв, что ничего не выйдет. — Главное, смотри, чтобы твоя волосня не попала в препараты. У нас с этим строго. — Ну, в первое время же меня можно прикрыть? — Саша не сдержал смешка, а Рейли нахмурилась. — С таким не шутят, молодой человек! Я всего лишь проведу вам инструктаж, а за выполнение вашей работы будет смотреть наш Голд. Сердце парня ушло в пятки, и он, как бы невзначай, облокотился на стену. Теперь понятно, почему у них недобор кадров. Под таким давлением не то что работать сложно — даже стоять ровно получалось с трудом. — Он всегда лично смотрит за новичками. У них тут была какая-то мутная ситуация с подкупом одного из заведующих, — она схватилась за грудь и продолжила: — Жуткие вещи творились, много человек уволили. Мы все ещё не оправились. Вот теперь он и смотрит за тем, чтобы люди понимали свою работу. — С одной стороны, правильно... Но мне как-то не по себе от того, что над душой будет кто-то стоять, — Санчез вспомнил, как их начальник похож на медведя. «Надо в перерыве почитать о средствах защиты против них. Бесполезно, но, надеюсь, спокойнее станет», — про себя добавил он. — Это всего на пару дней! Если, конечно, он в тебя ничего не заподозрит. Но я по тебе вижу, что ты мальчик не такой. Ладно, идём. Не стоит отбиваться от графика. Никогда не знаешь, когда ты понадобишься начальству! Рейли похлопала парня по плечу и уверенно пошла по коридору, параллельно комментируя, что где находится. На её два шага приходился один Сашин, поэтому он успевал поглазеть на разные плакаты о здоровье. У них ушло два часа, чтобы обойти каждый уголок больницы. Уже после первого получаса у парня заболели ноги, а голова затрещала от наплыва информации. Рейли успокоила его, сказав, что большинство инструкций есть в бумажном виде и их он, конечно, тоже должен прочитать. Этим он и занимался оставшуюся часть дня, с перерывами на знакомство с другими медсёстрами. Второй день прошёл интереснее — он ходил хвостиком за Рейли и наблюдал за её работой. Она посчитала его хорошим учеником и разрешила брать кровь у пациентов под её строгим контролем. На четвёртый день парню доверили разносить таблетки и заполнять документы, конечно, тоже под чётким присмотром. К началу второй недели за парнем закрепили три палаты по два человека в каждой. Он должен был собирать у них анализы, приносить таблетки, ставить уколы и капельницы, докладывать врачу о состоянии пациентов, напоминать им о процедурах и заполнять документы. Именно в этот отрезок времени за ним начал приглядывать Голд. Первое время Санчез не понимал, что за давящее чувство преследует его по пятам. Он поделился этими ощущениями с Шаки, одной из медсестёр, и та, рассмеявшись, подсказала. А Саша так надеялся, что эта участь прошла мимо него. Но нет. Теперь, куда бы он ни пошёл, везде ощущался тяжёлый взгляд фиолетовых глаз. Это походило на паранойю. Санчез продумывал, что сказать, если они встретятся, как объяснить свою возможную глупую ошибку, о которой никто и не узнал, что лучше сообщить о своих пациентах и успехах. Набирая в шприц очередное лекарство, он ушёл в свои мысли. — Ты снова завис, — послышался строгий голос со стороны двери. Саша мельком взглянул и в одно движение закончил наполнять шприц, откладывая его на поднос. — Просто задумался, — отмахнулся парень и взялся за другой шприц, чтобы занять чем-то руки. Кажется, они снова ужасно вспотели... — Нельзя думать с иглой в руках, — заметил Барси, проходя в кабинет. Маленькая комнатка будто сузилась до размера 1×1. — Ну-ка, посмотрим, как у тебя получается, — Голд потянулся к шприцам, и Санчез, не задумываясь, шикнул на него. — Куда грязными руками! Собственная реакция напугала его, поэтому он быстро отвёл взгляд к окну, за которым уже смеркалось. — Ха. Говоришь прям как Рейли. Как она, кстати? Хорошо учит? — Угу, — от непринуждённого тона начальника становилось только хуже. Обычно после этого следовала какая-то ужасно неудобная просьба. Хотя что может быть хуже ночной смены, которая свалилась на него из-за Ави? — Хотя я хорошо колледж закончил. И на практике себя нормально показывал. Я бы и при плохом наставнике быстро вошёл в дело, — он смотрел на шприц, медленно вбирающий розовую жидкость. Куда угодно, но не на Голда. — Хвастаешься? — начальник усмехнулся, сложив руки на груди. Санчез заметил это движение краем глаза, но массивные предплечья всё равно отпечатались в памяти. — Нет! Что вы, просто рассказываю. Вы же что-то хотите услышать? Не просто же так от работы отвлекать меня пришли? — ампулы закончились, и парень, всё ещё не встречаясь взглядом с Голдом, стал набирать таблетки, мысленно отмечая, кому что. — Конечно нет, — Барси сел на стул напротив стола и изменился в лице. — Сядь на место. Парень ощутил это по тяжести воздуха в комнате и дрожи в коленях. Он не посмел перечить. — Меня очень разочаровывает, как ты себя ведёшь в моём обществе. Все отзываются о тебе как о хорошем работнике. И кровь у тебя получается брать, и капельницы ставить, и помочь ты всегда готов. Но стоит мне подойти, как ты даже ровно стоять не можешь. Нестыковка, тебе не кажется? — Не... — попытался возразить Санчез, но его грубо перебили. — Мне не нужны твои оправдания. Просто скажи, что тебя так волнует? Тебя аж трясёт. Может, тебе холодно? Уши не замёрзли? — слова звучали заботливо, но были пронизаны холодом и непониманием. В противовес этому он лёгким движением поправил выбившуюся из хвостика прядь и провёл костяшками пальцев по скуле парня. — Кхм! Нет. Мне не холодно! Зачем вы пришли? Хотите посмотреть, как я работаю? Тогда пойдёмте. Мне пора делать обход, — на одном дыхании выпалил Санчез. — Саша, Саша... Думаешь, я не знаю этого взгляда? Давай же. Скажи себе это. Признайся себе. Ты же хороший работник, — пальцы Барси скользнули вниз, проходя по шее. Подушечки уловили ритм сердца. Похоже, оно норовило выпрыгнуть из груди. — Хороший мальчик? Да? Не нужно врать ни мне, ни себе. Что ты хочешь сделать? В голове Санчеза стало невозможно громко и невозможно тихо. Мысли перебивали друг друга с такой скоростью, что он не мог ухватиться ни за одну. — Поцеловать вас, — одними губами сказал он и сразу спохватился, прикрыв рот руками. Но встретившись с ним взглядом, обрёл небывалую уверенность. Уголки губ Голда разъехались в стороны и манили к себе. Но между ними был стол с подготовленными препаратами. Саша колебался. — Всё так просто? Не отказывай себе в таких простых желаниях, — сказал он будничным тоном. И Санчез не выдержал. Он резко поднялся, перегнулся через стол и накрыл чужие губы своими. Голд оказался не против. Его рука вернулась на лицо парня и обхватила подбородок, не давая отстраниться. Парню пришлось приподняться со стула, чтобы отдаться моменту с комфортом. Саша думал, что его сердце не выдержит и выпрыгнет из груди. Губы Барси, тёплые и требовательные, в один миг разрушали всё. Он так долго грезил об этом моменте, представлял их первый поцелуй, что совершенно не знал, что должно последовать после. Язык Голда скользнул сквозь губы, наполняя чужой рот приятным отголоском крепкого кофе. Того, чего не хватало парню всё это время. Он с наслаждением принял участие в мокром танце. Спустя полминуты Саша отстранился, оставляя между ними тонкую ниточку слюны, что мгновенно оборвалась. — М-м... Теперь хочу кофе, — Санчез облизнул губы с едва ощутимым привкусом. — Ха. Как скажешь. Но тебе ещё нужно сделать обход, не так ли? Думаю, твои пациенты тебя уже заждались, — Барси улыбался, игриво и насмешливо. — А... А потом? — Можешь сходить в столовую, купить его себе. Или, — он откинулся на спинку стула, сложив руки на груди, — зайти ко мне. Я угощу тебя и кофе, и кое-чем более заманчивым. Ноги вновь пробрала дрожь, и он поспешил вернуться на стул. — О. Да. Конечно. Я бы... очень хотел... Ну... То есть... Да!.. — лепетал Саша, разглядывая довольное лицо напротив. Кажется, впервые он мог рассмотреть его подробнее: смуглый тон кожи, ровная линия бороды и мимические складки между бровей. Он часто хмурится? — Работай, Сашенька. Пациенты не ждут, — Голд на прощание одарил его ещё одной улыбкой и покинул комнату. Санчез откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Сердце бешено колотилось, отдаваясь пульсацией в голове. «Он сведёт меня с ума...» — подумал парень, рассматривая шприцы напротив себя. — «Надо было ему прийти прям перед обходом! Мне как работать, когда руки трясутся как желе?!» Глянув на часы, он осознал, что отстаёт от графика на двадцать минут. Вздохнув и закатив глаза, он поднял железный поднос и пошёл работать. Закончив обход позже, чем планировалось (трясущиеся руки давали о себе знать), парень вернулся в коморку медсестёр, чтобы прибраться и разложить вещи по местам. Это подействовало успокаивающе, и к кабинету Голда он пошёл в более-менее душевном равновесии. Хотя прекрасно знал: стоит начальнику одарить его взглядом фиолетовых глаз, как всё внутри снова рухнет. Поднявшись на лифте на пятый этаж, он медленно пошёл по тёмному коридору, изредка встречая палаты с горящим светом. Из этого парень сделал вывод, что большинство уже спят и навряд ли он кому-то понадобится. А значит, он точно может отвлечься на одно интересное дело... Табличка «527» угрожающе смотрела на Санчеза. Вся смелость исчезла в одно мгновение. Но давление тёмного коридора оказалось сильнее, и он постучал в дверь. Послышалось тихое «войдите», и парень покорно нажал на ручку и переступил порог. В кабинете оказалось прохладно. Саша обернулся на кондиционер, что висел над дверью, надеясь увидеть низкую цифру. Но нет, на нём стояло «26°». — Ну здравствуй. Значит, ты пришёл за своей порцией кофе? — усмехнулся Голд, выходя из-за стола. На этот раз массивную мебель избавили от кучи бумаг, что встретила Санчеза в его первый приход сюда. Ему это показалось очень милым: места для любви лучше и не придумать. Улыбка тронула его лицо. Барси обогнул стол и в пару мощных шагов оказался вплотную к парню. Тот рефлекторно попятился, упираясь в дверь. Эта реакция только раззадорила Голда. Он осторожно обхватил подбородок Саши и притянул к себе, целуя так же властно и требовательно, как и в первый раз. Этот поцелуй был чем-то большим, чем первый, брошенный только чтобы заинтересовать. Он забыл, как дышать, как думать, как стоять. Остались только чужие губы — тёплые, уверенные, с лёгким привкусом кофе. Совсем опьянеть ему не давала холодная дверь за спиной. Она раз за разом возвращала сознание на место. Правда, эффект долго не держался. Первым отстранился Барси, под резкий щелчок. Санчез с удивлением посмотрел на замочную скважину, в которой торчал ключ. — Вы... Заперли нас? — спросил он после минуты молчания. — Не хочу, чтобы кто-то прервал нас. О, знаешь, некоторые люди совсем не знают границ. Считают, что вламываться ко мне, просто потому что я тут, — это нормально, — Голд без стеснения забрался под синюю футболку, ощупывая впалый живот парня. — Наверное, без одежды ты очень красивый. — Вы тоже... Хотя в одежде есть какая-то загадка. Вам очень идёт этот прикид, — Санчез решил не отставать и начал расстёгивать рубашку начальника трясущимися пальцами. Как хорошо, что оставалось всего три пуговицы. Он быстро расправился с ними и распахнул половину, открывая взгляду широкую грудь, плотно покрытую волосами. Не удержавшись, Саша накрыл её левой ладонью и легонько сжал. — Вам кто-нибудь говорил, что вы очень похожи на медведя? — Ха. Подозреваю, что многие так думают, но не все смеют сказать в лицо, — Голд склонился ниже и опалил горячим дыханием ухо парня. — А ты очень смелый мальчик. Мне нравятся такие. У тебя хотя бы хватило духа признаться. Но я подозреваю, что это не всё, о чём ты успел подумать. В животе что-то тревожно сжалось, и мысленно Санчез взмолился, чтобы его трогали больше. Трогали в самых сокровенных местах. Парень облизнул губы и положил обе руки на грудь напротив, чувствуя, как она вздымается при частых вздохах. — Наверное... это правда. Барси довольно усмехнулся, и этот низкий, вибрирующий звук разбежался мелкими мурашками по чужому телу. — Ты хочешь продолжения? — Голд говорил, едва шевеля губами. — Тогда скажи, чего же желает твоя грязная фантазия? — Я... — Саша сглотнул, чувствуя, как чужие горячие руки скользят вверх, задирая футболку. Пальцы обхватили соски и сжали их. Из горла вырвался едва слышный стон. — Хочу вас. Ваше тело. Ваш член. — Барси никак не реагировал, и ему ничего не оставалось, кроме как продолжать говорить всё, что придёт в голову. — Он, наверняка, очень большой и вообще мечта любого гея. Вы в целом выглядите как мечта гея. Не то чтобы я не любил медведей... Это уже зоофилия, не находите? — парень нервно усмехнулся, когда пальцы на его груди сжались. Голд усмехнулся и притянул его к себе, подхватывая под ягодицы. А дальше Санчез не понял, что произошло. Вот он стоит, прижатый к двери, и боится сказать что-то не так, а в следующий момент мир переворачивается, и парень сидит на пустующем столе, как самое главное блюдо. И эта позиция его ни капли не смущала. Барси навис сверху, расставив руки по обе стороны от его тела. Он больше не улыбался. На лицо вернулась напускная строгость, как при их первой встрече. Но сейчас это воспринималось как голод, а не холод. — Мечта любого гея? — голос Голда упал до хриплого шёпота. Он подцепил бантик из голубой верёвки, на которой держались штаны, и потянув за край, распустил его. — Ну да... Многие хотят иметь в своей коллекции опыт с накачанным дядей с больши-им болтом. В этом есть что-то запретное и неправильное. Наверное, поэтому так и манит. Хватка на талии ослабла, штаны и нижнее белье полетели под стол. Через пару секунд к ним отправилась и футболка. Тело обдало прохладным воздухом, и бледные волоски на руках встали дыбом. Барси качнул бёдрами, прижимаясь пахом к ноге парня, давая почувствовать через слои одежды эту заветную часть тела. Глаза Санчеза округлились, а щёки приобрели ещё более красный оттенок. Он откинулся назад, цепляясь пальцами за край стола и сжимая их до боли. Лишь бы остаться в сознании и запомнить каждое его движение. — Значит, ты хочешь узнать, насколько я соответствую твоим фантазиям? — Не отказался бы. Голд хитро улыбнулся. Руки сильнее вцепились в бёдра, но тут же перешли на поглаживания, будто извиняясь. — Интересно, а сможешь ли ты определить размер, когда он будет в тебе? — без малейшего колебания он уложил Санчеза на спину и перевернул на живот. Тот только пискнуть успел, как оказался лицом к двери. Сейчас он был очень рад, что она заперта. Парень вытянул носочки и с удивлением понял, что только так достаёт до пола. Но в висении на столе было что-то возбуждающее. Саша повёл бёдрами, призывая к дальнейшим действиям. Снизу что-то грохнуло. Он обернулся, чтобы увидеть в руках Барси прозрачную баночку с голубой этикеткой. Она была полной, и по характерному щелчку Санчез понял, что даже не распакованной. — Купил специально для меня? Это так мило! — не удержался от комментария он. — И не только это, — Голд достал из ящика несколько скреплённых квадратиков. Он резким движением оторвал один, а остальные кинул обратно. — Ми-ило. — А другие слова ты знаешь? — Барси с наслаждением положил ладонь на ягодицы парня и сжал, разводя в стороны. — Конечно. М-м, полка, лампочка, кактус... — Саша осмотрел комнату, пытаясь придумать что-нибудь ещё. — Какой ты глупышка, Сашенька, — Голд устало вздохнул. — Иногда я вспоминаю, почему перестал связываться с такими мальчиками, — он взял смазку и обильно налил себе на пальцы. — Почему-у? — В порыве страсти вы несёте какой-то бред, а я потом думаю, что же такого было в ваших головах. Первый палец вошёл с небольшим сопротивлением. Санчез шумно выдохнул, сцепив руки у лица и уложив на них подбородок. — Хотите узнать, что у меня в голове? — осторожно спросил он, прикусывая костяшку пальца. Барси особо не церемонился и скоро добавил второй. Принялся растягивать активнее, сгибая и разводя их наподобие ножниц. — Можешь сказать, если не терпится, — он ощупывал мягкие стенки, ища то самое заветное уплотнение. Голд подозревал, что этот парень не так прост и точно готовился. Есть ли у него постоянный партнёр, или он развлекается один? Мужчина надеялся на второе. — А вы всех новеньких та-ак встречаете? — Нет. Думаешь, мне заняться нечем? Этой чести удостаиваются только самые хорошие и послушные мальчики. С полминуты он обследовал горячие недра парня, прежде чем добраться до простаты. Барси легонько надавил на стенку, ухмыляясь. — М-х... Да, туда. Пожалуйста! Пожалуйста... Войдите уже!.. Барси шлёпнул его по бедру свободной рукой и приказал подождать. Парень тихо ахнул и закатил глаза. Ему хотелось большего. Не члена, так хотя бы чтобы его шлёпнули по попе, а не по ногам. Голд добавил третий палец под тихий вздох Саши. Сделано это было чисто для галочки, ведь не прошло и пары минут, как он вынул их и вытер о чужое бедро. За этим последовал звук постукивания металла о металл — Барси снял с себя ремень, а затем звон расстёгнутой молнии. Штаны свалились к коленям, но ему уже было всё равно, что он выглядит глупо. Никто ведь этого не увидит. После — разрыв пластика и шелест резины. Голд добавил смазки на дырочку Санчеза и подставил к ней головку члена. Саша судорожно сжимался и разжимался, вбирая в себя холодную прозрачную жидкость. Мужчина застыл, наблюдая. Но младшего это не устроило: он театрально захныкал и потёрся ягодицами о чужое возбуждение. Младший чувствовал, как чужой член упирается в него, пульсирует и подрагивает. Только от этого у парня подкашивались ноги. Хорошо, что он не стоял. С лёгким всхлипом Барси обхватил его зад и ввёл внутрь головку. Санчез громко вскрикнул и сильнее прикусил палец. Ощущения были неописуемые. — Ох... Я так давно не чувствовал в себе человека... Ах... — парень дёрнулся назад, насаживаясь и медленно сползая со стола. — Двигайтесь... Пожалуйста!.. Пожа-алуйста... Ау! М-х... Голд прислушался к нему. Кто он такой, чтобы отвергать желания такого пошлого мальчика? Он толкнулся, входя сразу наполовину. Стенки послушно растянулись и приняли его, пропуская в свой мягкий и горячий мир. — Тебе больно? Слишком резко? — тихо спросил старший. Санчез едва уловил его голос сквозь звон в ушах и рой мыслей. — Угу... Я не против пожестче, но пожа-алуйста... не порви меня. Пару минут Барси не двигался, вместо этого склонился над парнем и принялся оставлять на бледной коже поцелуи, укусы и засосы. Он не трогал шею, но уделял особое внимание плечам и лопаткам — частям тела, которые можно скрыть. Очень быстро они наполнялись алыми отметинами. Сашу хватило ненадолго. Стоило телу немного привыкнуть, как он снова толкнулся, принимая ещё сантиметр. Потом ещё и ещё, пока Голд, прикусив губу, наблюдал за разворачивающейся сценой. Его догадка, что этот милый мальчик давно не ощущал вкуса людского соития, оказалась верной. От этого обладать им было вдвое приятнее. Вдоволь насладившись этим видом, Барси вцепился ладонями в его бёдра и толкнулся до конца. — Гх!.. О!.. У вас и правда большой... Да-а... — на глазах парня навернулись слёзы. Слёзы счастья. Спустя сколько дней мучений он наконец получил то, о чём так страстно желал. — Я готов кончить прямо сейчас! — Подожди. Я даже не начал двигаться. Санчез недовольно выдохнул в ответ и заёрзал, смещая угол проникновения на какие-то пару градусов. Ему хотелось больше, больше, больше! Голд вышел полностью, под недовольный выдох парня, и с силой вернулся обратно, сразу на всю длину. Жалеть Сашу он не собирался. Комната наполнилась запахом секса и пошлыми шлепками тела о тело. Мужские бёдра с силой ударяли по ягодицам, разнося по телу Санчеза кровь вперемешку с возбуждением, болью и адреналином. Он уже не мог сдерживать стоны, они вырывались изо рта без его ведома, а покусывание костяшек и запястий не помогало. Ох, как же он надеялся, что никому не взбредёт прогуляться до кабинета начальства на ночь глядя. Барси двигался грубо, но размеренно. Каждый его мощный толчок проходился по простате, заставляя парня выгибаться, стонать и скулить. Стол, выглядевший очень прочным, всё равно скрипел под ними. Где-то в глубине души оба надеялись, что он переживёт их секс и развалится только после. — Да... Боже! Да! Так... Ты идеален!.. — голос младшего совсем охрип, но это не мешало ему то и дело вскрикивать. — Барси... Барси! Я сейчас... Оу... М-... — Тсс... Ну как же так? — Голд остановился внутри и шлёпнул его по бедру. — Это очень быстро, Сашенька. — Мг-х... Ах, простите! В следующий раз я постараюсь продержаться дольше. — Следующий раз? Как мило с твоей стороны предполагать, что он будет, — усмехнулся мужчина, выходя из парня, чтобы после перевернуть его на спину и вновь войти. С той же силой и мощью, что и в прошлые разы. Санчез обвил ногами талию Барси, прижимая того ближе к себе. Тот склонился над его лицом и втянул в поцелуй, продолжая размеренно вбиваться в его дырочку. Хватило пары резких движений по простате, чтобы Саша залился громким стоном в поцелуй и кончил, пачкая себя и партнёра. Его тело мгновенно обмякло. Ближайшие десять секунд он не мог сделать ни единого движения. Голд активно воспользовался этим моментом, чтобы кончить следом за ним, с разницей около пяти секунд. Выйдя из парня, он отступил и свалился на стул, который также прекрасно вместил его тело. Санчез около трёх минут пялился в потолок, не в силах унять дыхание и сердцебиение. Барси же чем-то активно шуршал, что-то открывал, выбрасывал и пару раз ругнулся на уборщицу. Саша приподнялся на локтях и, покрутив головой, увидел Голда, сидящего на корточках в чёрных боксерах и расстёгнутой рубашке перед открытым шкафом. — Что-то случилось? — хрипло спросил он. — Да. Всё отлично. Ты прекрасно себя показал. Хотя кончил слишком быстро, — тот продолжал что-то искать, уже в другом шкафу, и через несколько минут вернулся к столу с пачкой влажных салфеток. — Ты вообще-то недалеко ушёл! Секунды две прошло, не больше! — не без основания возмутился Санчез, но мужчина лишь пожал плечами и протянул ему голубую упаковку. — Так... Ты хочешь кофе? — Барси сел в кресло и с удовольствием наблюдал, как пассия оттирает себя. — Не-а. Я так думаю, что пойду спать в нашу коморку. Голд хмыкнул, потом нахмурился и начал одеваться, предусмотрительно подняв вещи парня с пола и сложив на краю стола. — Я ухожу. Мне нельзя находиться в больнице ночью. Правила, такие правила, — Голд вздохнул и, устав наблюдать за странными попытками Саши спуститься со стола, пересадил его на своё мягкое кресло. Потом помог одеться, а в завершение напоил водичкой. — Тут очень удобно, — для Санчеза кресло было велико, и он развалился в нём, как на троне. — Ха. Я знаю, — он не сдержал снисходительного смешка. — Ключи на столе, вода тоже. Если что, в шкафах есть заначки разных вкусняшек. Хотя зачем я тебе это говорю, если тебя уже безбожно рубит? Саша распахнул янтарные глаза. Он хотел крикнуть, что ничего подобного, но случайно зевнул. — Похоже, пора спа-ать. Спокойной ночи, мистер Голд. А можно в следующий раз выебать меня на этом кресле? — Я подумаю.