Чуточку легче

Дейрон стоит на балконе одной из башен и дрожит. Ночь выдалась жаркой и душной, но ему холодно. Мороз разливается по телу, словно проникнув из недавнего сна. Мысль шагнуть вперед сегодня сильна, как никогда. За спиной раздаются сначала гулкие шаги, а потом недовольный голос отца: — Что ты здесь делаешь? Дейрон сжимает пальцы на каменных перилах. «Просто дышу воздухом». «Хотелось проветриться». «Любуюсь звездами». Любой из этих простых ответов сгодится. Дейрон открывает рот и произносит то, что хотел бы сказать в последнюю очередь: — Мне снился сон. — Они всем снятся. — Мои не такие… Он выпрямляется и смотрит на отца. Тот всегда был жестким человеком. Он не терпит слабости и слез. И уж, конечно, ему не понять тот ужас, что испытывает Дейрон, просыпаясь по ночам в холодном поту. Порой он даже не помнит, что ему привиделось, но всепоглощающий ужас остается с ним и наяву. — Мне страшно, — шепчет он, понимая, что губы дрожат, а на глазах наворачиваются слезы. Раньше в такие минуты его успокаивала мать, но ее больше нет, и от осознания этого становится еще хуже. Отец смотрит на него долгим взглядом, в котором отчетливо читается жалость, а потом вдруг рывком притягивает к себе и крепко обнимает. Дейрон обмякает в его объятиях, рыдает, уткнувшись в грудь, позволяя с горячими слезами выйти отчаянию, что поселилось в нем после сегодняшнего сна. Отец гладит его по голове, успокаивая, а потом целует в висок. От этого и правда становится чуточку легче. *** Дейрон стоит у стены, наблюдая, как отца вводят в комнату под руки. Тот едва стоит на ногах, и виной тому вовсе не тяжелый бой. Отец всегда был стойким человеком, не терпящим слабости и слез, но сейчас его руки трясутся, а на лице застыла гримаса отчаяния. — Уходите, — негромко говорит Дейрон, и слуги тут же покидают комнату. Гвардейцы задерживаются и с сомнением смотрят сначала на отца, потом на Дейрона. Тот делает самое суровое выражение лица, на которое только способен, и кивает на дверь. Отец стоит, оперевшись на спинку стула. Его губы дрожат. Еще чуть-чуть — и он треснет, как треснул шлем дяди Бейлора, и рассыплется осколками, которые будет не собрать. Дейрон подходит ближе, неловко трогает отца за плечо. У него с отцом никогда не было таких теплых отношений, как у того с Эйрионом. — Оставь меня, — шепчет отец, едва размыкая губы. Дейрон притягивает его к себе и крепко обнимает. Отец обмякает в его объятиях. Судорожно рыдает, уткнувшись в грудь. Дейрон гладит его по голове, успокаивая, и осторожно целует в висок, надеясь, что от этого станет хоть чуточку легче.