Melt Me Down

Это был обычный день. Солнце освещало хоккейный корт через высокие окна. Толпа громко выкрикивала кричалки любимым командам. Над головами хоккеистов висело табло, показывающее фамилии соперников. Масштабная игра между двумя сильнейшими командами — «Форс» и «Лоут» — за золотой кубок должна была скоро начаться. Над кортом прозвучали все имена хоккеистов, кроме капитанов. — На лёд выходит капитан команды «Лоут» — Николай Гоголь! — зрители начали ликовать, увидев любимого капитана «домашней» команды. — А вот и капитан команды «Форс» — Фёдор Достоевский! Поддержите наших гостей громкими аплодисментами! Капитаны и их команды уже встали в ряды лицом к лицу. Зазвучал гимн, а после него прозвучал громкий звук звонка — игра началась. Началась даже не игра, а схватка. Кубок лучшей команды по хоккею — не шутка, и путь, который проделали команды, был нелёгким. Спустя 15 минут первые два гола были забиты командой «Форс». Небольшое, специально выделенное место для болельщиков чужих команд ликовало. Противники «домашней» команды точно хотели выиграть всухую. Первый период подошёл к концу. Хоккеисты, ещё не сильно уставшие, пошли отдыхать. Начало второго периода не заставило долго ждать. Некоторые хоккеисты поменялись. В этом периоде команда «Лоут» забила три гола, а команда «Форс» — два. Весь зал кричал, поддерживая хоккеистов. По лицам «Форсов» было видно: победу так легко они не собираются отдавать. Вскоре начался третий период. Интересен он был тем, что на лёд наконец вышли капитаны. Посмотрев со стороны на Николая и Фёдора, никто бы не сказал, что между ними есть что-то особенное. Они — просто противники, и всё, простая истина. Но между ними всё было намного сложнее. Если присмотреться, в глазах молодых капитанов мелькали искры. Один из них, Николай, горой стоял за свою команду, не боялся проиграть и любил её всем сердцем. Говоря о Фёдоре: он тоже стоял за свою команду, но проигрывать просто ненавидел. Для него проигрышем считалась даже ничья. К слову, в этом матче так и случилось. Третий период закончился ничьей — 6:6 горело на табло. На трибунах люди радовались. Фотографы сфотографировали команды «Форс» и «Лоут». Они стояли большой группой, а в середине — Достоевский и Гоголь, держащие кубок. На фотографии все излучали счастье, кроме Фёдора. Через его улыбку, которую любили все девушки, было сложно разглядеть разочарование, но он был полон им. Когда все ушли, хоккеистов наконец отпустили на заслуженный отдых до следующего игрового сезона. В раздевалке тренер «Лоут» сначала указал на некоторые ошибки и недочёты в игре, но после этого завалил команду заслуженной похвалой. А вот в раздевалке противников царил гнев тренера «Форс». — Вы просто бездари! Как вы могли проиграть этой команде, а?! Я же вам столько раз говорил: не менее шести голов за два периода, а вы! Фёдор, ты вообще забыл, как играть, да? Ты в нашей команде уже целый год, а так и не освоился, что ли? Виноваты твои «Лоуты»! Они научили тебя изнеженной игре! — орал тренер, он был в бешенстве. — Но тренер, я забил три гола. Я много тренировался, вы же сами видели... — Не перечь мне, идиот. Мы с тобой ещё поговорим об этом. Придумай хотя бы одну причину, почему я должен видеть тебя в своей команде! На этом всё, собирайтесь. Фёдор вышел из раздевалки, его трясло. Он пошёл вглубь здания, сел на подоконник и закурил. — Фёдор, привет! — послышался за спиной до боли знакомый голос. Достоевский устало повернул голову. Николай стоял перед ним. Всё такое же светлое лицо, белая коса, тёплая улыбка. Фёдору стало про себя смешно: он столько всего сделал Николаю, а тот всё ещё смотрит на него такими глазами. — Здравствуй, Николай, — тихо ответил Достоевский. Кажется, ему нужно прекращать так часто курить. Под «часто» не имелось в виду что-то типа: покурил сегодня с утра и вечером, ну уж нет — у капитана «Форсов» всё было иначе. На любой стресс спасением являлась доза никотина. Таким образом, одна пачка за день быстро уходила. — Ты всё такой же бука, а? Расстроился из-за ничьей? Фёдор нервно засмеялся. — Расстроился? Николай, ты говоришь «расстроился»?! Ты хоть представляешь, что для меня значит игра? Это моя жизнь, я без неё не могу. «Расстроился» — это не то слово! Я подавлен как никогда раньше! Проиграть твоей команде — усмешка, это просто позорище. Фёдор закрыл лицо руками, стараясь не смотреть на Гоголя. — Федь, не будь так строг к себе. Да и с чего ты взял, что команда только моя? Твоя душа всё ещё в ней... — Да? Коля, ты, может, забыл, но я бросил и тебя, и команду! Я предал и променял всех вас! Вы должны меня ненавидеть. — Фёдор, ты прав, я ненавижу тебя. Но только такого тебя — хитрого и лживого до чёртиков. Такого тебя я просто терпеть не могу. Когда ты был в нашей команде, всё было хорошо, ты излучал свет, ты мне нравился, а сейчас... Не давая договорить, Достоевский сказал: — А что, сейчас не нравлюсь? Хотя это было ожидаемо. И что же сейчас, Николай? Я стал хитрым? Знаешь ли ты, что каждый человек должен быть таковым, иначе он не выживет? Я стал лживым до чёртиков? Таким я был всегда, неужели ты не замечал этого? Лицо Фёдора украсила надменная улыбка. — После такого, думаю, любому бы ты разонравился, но не мне. Гоголь подошёл ближе и встал между колен Достоевского. Забрав сигарету из его рук, он припал к губам Фёдора. Это был нежный и мягкий, лишённый пошлости и страсти поцелуй. Они не видели друг друга целый год. Каждый из них думал о том: будь всё по-другому, какими были бы их отношения, какими были бы они? Ответ на этот вопрос они найдут позже. Обязательно найдут. Фёдор отпрянул от Николая, хотя прошло меньше двадцати секунд. Губы и щёки уже успели стать алыми, а сердце бешено колотилось. Оба дышали томно, хватая кислород ртом. — Тебе, Федь, следует меньше курить. Такими темпами не только помрёшь от передозировки никотина, но ещё и целоваться с тобой долго не получится. Исправляйся, ледышка. Гоголь специально показал, как выбрасывает сигарету в окно. — Это помогает мне снимать стресс, да и почему я ледышка? — Стресс, значит, да? Николай снова поцеловал Фёдора, но тот не смог продержаться долго. — Ты ледышка, потому что весь такой закрытый. А если растопить тебе сердце, например, поцелуем, станешь более открытым, даже милым. Но если этого тебе не хватает, то ты ледышка, потому что я люблю всё, что связано со льдом! Не зря же хоккеистом стал, смекаешь? Ах да, точно. Фёдор, у тебя же много стресса в жизни, вот тебе решение! Николай показал на себя пальцем. — Каждый раз, когда будешь испытывать твоё любимое чувство разочарования, я помогу тебе справиться с ним. А вот каким способом, выбирать будешь сам. Один из них я уже тебе продемонстрировал. Достоевский покраснел. — Николай, замолчи уже. — Хорошо, хорошо. Главное — не переживай по пустякам и не кури. Я проверю в следующем сезоне! Поцеловав Фёдора в щеку, Гоголь пошёл на улицу к своему автобусу, где его ждали под предлогом «ой, забыл свой телефон, скоро приду!». Все, кстати, знали, что телефон у Николая в кармане 24/7, и чтобы «капитан Белая Коса» его где-то забыл, было бы просто невозможно. Но всё равно смиренно ждали, пока Николай решит все дела с бывшим капитаном команды «Лоут». Фёдор тем временем, посмотрев ещё минут пять в окно, вернулся в раздевалку, взял вещи и тоже направился к автобусу. Сезон был закончен. С одной стороны, наконец-то можно отдыхать, так как следующий сезон только через два месяца. Но сейчас капитан «Форсов» как никогда ждал новых игр. Это хоть и означало снова тренироваться до полуобморочного состояния, но ещё одна встреча с Гоголем ему была просто необходима. Конечно, Фёдор никогда не забывал Николая. Он всегда ждал игры со своей бывшей командой, в которую перешёл, чтобы Николаю досталось его место, ибо для ребят из «Лоут» он будет лучшим капитаном, чем он сам (об этом Фёдор никогда не признается Гоголю). Таким образом, Фёдор и попал в «Форс». «Форс» можно перевести как «сила», что означает сильную команду, которую победить будет очень сложно. Игроки такой команды — особенные. Они сильны как духом, так и физически. Но кто сказал, что силу можно черпать только из команды и тренировок? Иногда самая сильная сила кроется в словах любимого человека. Фёдору ещё предстоит полностью это осознать, но есть то, что он понимает до сих пор. Его прошлая команда «Лоут» дословно переводится как «нескладный человек». Кажется, что значение названия команды несёт отрицательную окраску, не так ли? На самом деле каждый человек по-своему нескладен. Но это не помешало «нескладным лоутовцам» стать единым целым. Их команда — картина успеха, сложенная из разных кусочков души каждого игрока. Эту простую истину понимает и Фёдор. Вскоре он поймёт, что к его (как он считает) нескладной душе уже существует абсолютно непохожий кусочек другой души, при сложении которых сложится картина двух счастливых людей — любимых друг другом. Ведь его уже тянет к известному всем капитану команды «нескладных людей» так же, как его тянет ко льду.