Mein Hund

Если Михаэль Кайзер и знал что-то наверняка, так это то, что любовь бесполезна. Он не из тех, кто попадется в эту ловушку. В конце концов, его отец любил его мать, и он видел, чем это закончилось. Она оставила его в одиночестве и разъебанным, вымещать свою ярость на других. Другими, конечно же, был Михаэль, которому довелось на собственном опыте узнать, насколько гнилым может сделать человека эта якобы приятная вещь. Так что то, что у него было с Нессом, не было любовью, и даже близко. Они делали то, что делают люди, которых называют влюбленными, но это не означало, что они ими были. Они не были партнерами, не были влюблены, не были парнями друг друга, ничего из этой чуши. Именно в первую очередь это и разозлило его, когда мимо проходил Шидо Рюсэй. Объекты PXG в этом чертовом месте находились опасно близко к объектам Бастард Мюнхен. Это не раз приводило к склокам. Что означало, что Кайзеру не избежать встречи с этим проклятым демоном по утрам. — Эй, роза, где твой парень? — протянул Шидо с ухмылкой. Похоже, демон по какой-то причине проявил интерес к Кайзеру. Утомительно как пиздец. — У меня нет парня, — равнодушно сказал Кайзер. Он попытался пройти мимо Шидо, но тот преградил путь. Он пристально посмотрел на него, почти готовый отправить его в лазарет со сломанным носом. — Свали, чертов клоун! Шидо наклонился и приблизился к Кайзеру, оказавшись рядом с ним. — Ну, это совсем невежливо… — Извини, опоздал, — сказал Несс, остановившись позади Кайзера. Он взглянул на Шидо и нахмурился, прищурив глаза. — Этот парень тебе мешает?.. Шидо поднял руки и усмехнулся, начиная проходить мимо них. Тупой демон… — Не нужно так защищать меня, Несс, — пробормотал Кайзер, наверное, в сотый раз. Он не из тех, кто нуждался в защите. И такое отношение к нему просто выводило из себя. — Прости, прости… Кайзер покачал головой и увлек Несса за собой в спортзал на тренировку. — Собаке не нужно говорить, — пробормотал он. Несс, всегда странноватый, кажется, почти оживился при слове «собака». — Хорошо.

***

То, что Кайзер и Несс делят комнату, стало обычным с тех пор, как они начали играть вместе. Никто не возражал против такого положения дел, даже когда соседство не было необходимо, — так у них было принято. Это не изменилось и когда они приехали в Японию. После душа Кайзер вышел из общей ванной в спальню с полотенцем, наброшенным на голову. Несс уже был в постели, в халате, терпеливо ожидая его. Кайзер фыркнул, ложась в постель. — Ты выглядишь жалко, — пробормотал он, приподнимая подбородок Несса. Это было к тому, как терпеливо Несс просто сидел и ждал его. Он был таким… покладистым, и это было почти так же раздражающе, как и приятно. Просто смотрел в сторону двери ванной, ожидая, как щенок. Несс улыбнулся, подавшись к его прикосновению. Казалось, его никогда не беспокоили оскорбления. — Но тебе это нравится, — сказал он, скорее утвердительно, чем с вопросом. И он был бы не совсем неправ. Кайзеру нравилось чувство контроля, которое ему это давало. Видя это, он чувствовал жар, даже просто находясь с ним на поле. Однако он не стал бы хвалить за такое замечание. Просто фыркнул. — Ложись, — сказал Кайзер. И Несс быстро подчинился, опустившись на спину и раздвинув ноги. Рутина для них двоих. Кайзер тут же распахнул халат Несса. Он не целовал, не обнимал и ничего не предлагал, просто готовился взять, что хотел. Он поднял ноги Несса себе на плечи, чтобы осмотреть уже подготовленное отверстие — если порвать его, будут неприятности на следующей тренировке. — В этот раз ты неплохо справился. Молодец. Кайзер оценил то, как это ускорило процесс. — С-спасибо, — промямлил Несс. Кайзер опустил Несса и несколько раз толкнулся членом. Он медленно выровнялся, мгновение изучая Несса под собой, прежде чем толкнуться быстрее. Несс моментально среагировал, выгнув спину и заскулив. Кайзер фыркнул и начал двигаться, не давая Нессу времени приспособиться. — Ты такой, блядь, развратный… Единственными звуками в комнате были шлепки тела о тело каждый раз, когда Кайзер входил и выходил, и тихие стоны, вырывавшиеся изо рта Несса. Эти звуки он заглушал, прикрывая рот рукой. Он начал так делать после того, как Кайзер упомянул, что ненавидит все эти стоны во время секса, такой чертовски послушный. Почувствовав, как наслаждение разливается по венам, Кайзер схватил Несса за лицо и проговорил пять слов, те же самые пять, что и всегда: — Ты принадлежишь мне, мой пес. Обычно Несс отвечал лишь негромким стоном, но сегодня он сказал: — Я люблю тебя, Миха. — Я люблю тебя, Астрид, — невнятно шептал отец Михаэля ему на ухо. Он держал его крепко, входя и выходя из него. Всегда называл Михаэля именем матери, когда делал это, когда напивался достаточно, чтобы так себя вести. Это напоминало, что он — ее поразительная копия, и он ненавидел это, потому что, если бы она просто осталась, возможно, все было бы хорошо. — Свали, — скулил Михаэль, пытаясь вырваться из-под отца. Однако взрослый мужчина был намного крупнее, тяжелее и сильнее. У него не было ни единого шанса. — Папа, пожалуйста… Он предпочитал избиения, встречи со смертью этому. По крайней мере, когда они заканчивались, он знал, что выиграл что-то — свое право на жизнь. А это было просто отвратительно, мерзко, извращенно, от этого у него сжималось все внутри, а тело дрожало. — Такая хорошая девочка для меня, милая, — сказал отец, поглаживая бедра Михаэля. — Такая хорошая для меня, да? Такой прекрасный цветок. Я люблю тебя. Михаэль крепко жмурил глаза, пытаясь представить себе, что его душат, а не насилуют, бьют, а не бережно касаются, называют никчемным вместо ничего не значащих нежностей. В какой-то момент эта боль стала для него местом, куда он с удовольствием возвращался. — Не смей так нахуй говорить! — крикнул Кайзер, мгновенно почувствовав себя оскверненным. Несс вздрогнул, широко раскрыв глаза. — Я…я, прости, я… Нет, «прости» было недостаточно. «Прости» никогда не было достаточно. Это были пустые шесть букв, призванные почувствовать себя лучше тех, кто совершил что-то плохое. Прищурившись, Кайзер быстро толкнул голову Несса на кровать. Несс явно не понимал, что натворил, и начал извиваться. Это означало, что он не сожалеет. Кайзеру просто нужно было показать ему, что за хуйню он сделал. Это был простой урок — Кайзер сам усвоил его наизусть с юных лет. Он обхватил руками горло Несса, наклонив лицо так, что между ними почти не осталось места. В глазах Кайзера застыла ненависть, которая разлилась по всему лицу, исказив его в нечто отвратительное. Он не прекращал двигаться, каждый толчок бедрами был резче предыдущего — скорее наказание, чем что-либо еще. Несс вздрогнул, задыхаясь от нехватки воздуха. — Зачем, блядь, ты это сказал? — прошипел он, крепко сжимая пальцами горло Несса. — М-мне очень жаль, Миха… — Несс испустил тихий стон; на этот раз это был стон боли, а не удовольствия. — Пожалуйста, мне больно… Прекрати, пожалуйста… В обычной ситуации Кайзер сбавил бы темп, давая Нессу перевести дух. Хотя его мало волновала безопасность Несса сама по себе, он понимал, как травма его любимого пасующего отразится на нем позже. Даже если Несс иногда раздражал его, он был хорошим партнером. Но сейчас были не обычная ситуация. Несс слишком сильно накосячил, чтобы это было обычно. Чего, черт возьми, он пытался добиться от Кайзера, говоря такое? — Я, блядь, остановлюсь, когда захочу. (Эти слова отдались горечью у Кайзера на языке. Они слишком сильно напоминали слова его отца, когда он просил о защите. Но он решил, что эта горечь донесет суть. Оно того стоило.) Глаза Несса наполнились слезами, он попытался оттолкнуть руку Кайзера от своей шеи. — Пожалуйста… пожалуйста, остановись, мне больно… — Пожалуйста… блядь, пожалуйста, остановись, так больно, — шептал Михаэль, чувствуя, как отцовская хватка на его талии оставляет синяки. Но его мольбы были тут же проигнорированы, отец продолжал глубоко входить в него, несмотря на то, что Михаэль чувствовал, что вот-вот умрет. Член отца всегда был слишком большим, чтобы нормально войти в него — хотя он не знал, связано ли это с его маленьким телом или с фактической длиной. Было больно, сколько бы раз это ни случалось. И, блядь, хотелось, чтобы вырвало. Первые несколько раз его рвало прямо на пол, пока отец снова и снова его трахал. Но теперь это случалось слишком часто. Он слишком привык к этому ощущению, чтобы его вообще могло тошнить. Он почти боялся, что забудет, как ненавидеть, если это будет повторяться достаточно часто. (Так было бы лучше?) — Шшш, Астрид, все хорошо. Я люблю тебя. Тебе всегда нравилось пожестче, вот так, правда? — нежно шептал отец. Это было чертовски отвратительно по сравнению с обычными издевками и криками. — Не так уж и плохо, правда, детка? Так приятно… ты такая хорошая девочка, да? Михаэль крепко зажмурил глаза, чтобы сдержать слезы. — Просто заткнись! — рявкнул Кайзер, в глазах у него щипало. — Не так уж и плохо, просто заткнись! Несс задыхался, между попытками вдохнуть ему удавалось выдавить лишь несколько проигнорированных нет и хватит. Кайзер крепче сжал шею Несса, вдруг ему пришла в голову мысль, что она может сломаться в его хватке. И сейчас эта мысль была чертовски привлекательной — мысль о том, как Несс физически ломается под ним. Именно это и заставило его потерять контроль. Заставило наслаждение, смешаться с гневом и чем-то вроде страха, который он совсем не хотел признавать, когда воспоминания, всплывшие на поверхность, пробежали по его венам, пульсируя под кожей. Он сильнее сжал шею Несса, мышцы напряглись. Он кончил грубо внутри Несса с тихим рычанием, переживая оргазм резкими толчками. Это было одновременно восхитительно и отвратительно, от напряженности у Кайзера закружилась голова. Пик постепенно утих, и его руки ослабили хватку на горле Несса. Несс слегка расслабился с облегчением, его глаза наполнились слезами, которые в какой-то миг потекли ручьем. Он выглядел чертовски жалким, слишком знакомо жалким. Может, если бы Кайзер был другим человеком, он бы извинился и попытался утешить парня под собой. Но он был не тем человеком. Вместо этого он плюнул Нессу в лицо, не позволяя облаку удовольствия, в котором парил его мозг, смягчить его убийственный взгляд. — Больше никогда, блядь, не говори этих слов. Ты меня понимаешь, мой пес? — тихонько прошипел он. Несс быстро кивнул, шмыгая носом. — Я-я понимаю, Миха. Я понимаю. Обещаю. Он тяжело дышал, словно все еще был в панике (хотя и чуть меньше). Он смотрел на Кайзера словно он был чудовищем. Но он не был чудовищем, и ему хотелось напомнить об этом Нессу. Однако он решил, что одного урока на сегодня уже слишком много для жалкого собачьего разума. — Хорошо. Кайзер отстранился от Несса и оттолкнулся от него, укладываясь к нему спиной. Он не хотел видеть выражение лица Несса. Между ними повисла тишина, тяжелая, как стена. — …Мне жаль, — сказал Несс, когда к нему вернулось подобие самообладания. — Правда. Кайзер усмехнулся. Он не понимал почему, но извинения были словно удар под дых, его тошнило так же, как в первые несколько раз, когда отец пробирался к нему в комнату. Это не было чувством вины; Кайзер не чувствовал себя виноватым. Это не может быть оно, рассудил он. Но не стал выражать свои чувства, просто смотрел в стену. — Просто спи уже. И Несс, будучи послушным псом, так и сделал.