Наследники лжи: Падение Короны

— Как он вырос, мой дорогой друг… Ещё совсем недавно мы учили его держаться в седле, а сегодня будем славить как короля, — произнёс Филипп. Тот по-прежнему оставался стройным и подтянутым, но тонкие морщины у глаз выдавали прожитые годы. Густые светлые волосы и ясные голубые глаза смягчали его черты, а аккуратные усы скрывали едва заметную улыбку. — Да, Филипп, время летит. Спасибо тебе. Ты стал для него не просто учителем — верным другом и, не побоюсь этого слова, вторым отцом, — сказал Дарьян, и в его голосе звучала искренняя теплота. — Для меня это честь, ваше Высочество, — ответил Филипп, слегка склонив голову. В этот момент оба одновременно обернулись. Перед ними стоял Дракен. На его лице застыло выражение тревожного удивления; он нервно разглаживал чёрную рубашку, расшитую золотом и драгоценными камнями. — Всё настолько ужасно? — спросил он, стараясь говорить спокойно. — Я так и знал, что нужно было выбрать синий. Он выглядит благороднее… — Нет, стой, — перебил его Филипп с мягкой улыбкой. — Ты выглядишь великолепно. Дракен выдохнул, но тревога не исчезла. — Я до сих пор не понимаю, почему меня нужно короновать так срочно? Дарьян подошёл ближе и положил руку ему на плечо. — Я уже не так молод, как тебе кажется, — сказал он спокойно. — Королевству нужен новый правитель. Ты готов, сынок. Я верю в тебя. Он на мгновение замолчал, затем добавил: — А я уйду на покой. Перееду на север, в маленькую хижину среди гор. Там удивительно тихо… — Уйдёшь? — Дракен растерянно посмотрел на него. — Я думал, ты останешься при дворе. Я ещё слишком неопытен. Если мне понадобится совет… что мне делать? Дарьян ничего не ответил сразу. Он достал из кармана браслет и осторожно надел его на руку наследника. Украшение было выковано из чёрного металла. Вокруг него обвивалась змея с изумрудными глазами, а на кончике её хвоста сидел паук с алым кресткрестом на спине. Как только он коснулся руки Дракена, браслет засветился и принял форму его руки, словно сливаясь с ним. — Ваше Высочество, пора начинать. — голос зазвучал в зал. — Хорошо, — ответил Дракен, ощущая на себе силу и ответственность. Я готов, — произнёс он, уверенно взглянув на своих наставников. Филипп и Дарьян обменялись взглядами, полными гордости и надежды. Дракен, хоть и нервничал, ощущал, как в его груди разгорается огонь решимости. — Помни, — сказал Филипп, — королевство ждет от тебя мудрости и справедливости. Ты не один, у тебя есть верные друзья и советники, которые поддержат тебя в трудные времена. — Я постараюсь не подвести вас, — ответил Дракен, сжимая кулаки от волнения. — Я сделаю всё, что в моих силах. — И это уже много, — добавил Дарьян, с улыбкой погладив его по плечу. — Теперь иди, твой народ ждет своего короля. Дракен глубоко вдохнул, собравшись с силами. Он направился к выходу, чувствуя, как звуки праздника за дверями становятся всё громче. Волнение переполняло его, но он знал, что это его момент. «Я справлюсь», — сказал себе Дракен Вейрон. Перед ним возвышалась тяжёлая деревянная дверь. В её центре сиял круг из тёмно-красных камней, а внутри — герб королевства: три головы дракона, переплетённые древним деревом. Первая голова напоминала о мире с мираэнами. Вторая — о союзе с нокпларами. Третья — о великом объединении народов. Дерево, оплетавшее их, символизировало равновесие — хрупкую гармонию, удерживающую королевство от распада. Мысли оборвались, когда дверь медленно распахнулась. Перед Дракеном открылся тронный зал — высокий, залитый светом, наполненный жителями всех рас. В такие дни они собирались вместе крайне редко. В дальнем углу, почти скрытые тенями, стояли нокплары — тихие, насторожённые. Святой свет причинял им боль, и они держались подальше от факелов. Напротив них расположились ликарны — могучие воины-оборотни, от которых веяло теплом и силой. Сильвены и мираэны смешались с людьми, переговариваясь вполголоса. Дракен прошёл через зал и остановился перед троном. Он опустился на колено. Голос отца прозвучал торжественно и гулко: — Клянёшься ли ты, Дракен Вейрон, править мудро и справедливо? Клянёшься ли быть для народа другом, братом, отцом и сыном? Клянёшься ли чтить традиции и хранить их? — Клянусь. Холодный металл короны коснулся его головы. В тот же миг вспыхнул ослепительно-белый свет. Дракен поднялся и посмотрел на отца — тот выглядел потрясённым. В зале повисла напряжённая тишина. Тысячи глаз были устремлены на нового короля. Её прервал глухой, нарастающий гул. Пол едва заметно задрожал, словно где-то глубоко под камнем прокатился тяжёлый удар. Несколько факелов качнулись, по стенам пробежала дрожащая тень — и в следующее мгновение прогремел взрыв. Окна разлетелись, в зал ворвались пыль и холодный воздух. Люди закричали. Кто-то упал, кто-то бросился к выходам. Грохот эхом перекатывался под сводами, и вскоре раздались новые удары — ближе, сильнее. Дракен резко обернулся к трону. Отца там уже не было. Чья-то сильная рука схватила его за запястье. Это был Гархар — советник и представитель ликарнов. — Куда ты меня тащишь? Мне нужно найти отца! — Не сейчас, ваше величество, — коротко ответил он, ведя Дракена сквозь хаос. — Простите, но вас нужно спасать. На нас напали… и среди нас есть предатель. Он крепче сжал его руку. — Никому не верьте.Я выведу вас из города. Бегите на восток. Не оборачивайтесь. И никому не говорите, кто вы на самом деле. — Кто мог напасть? У нас же мирные соглашения! — Всё не так просто, ваше высочество. Этот мир состоит из иллюзий и обмана. Вам придётся узнать правду самому. Вдалеке раздался крик: — Они здесь! Всем сюда! Из тени коридора выскользнула высокая фигура. Ривен. Он двигался быстро и бесшумно — как настоящий ликарн. Его тело было стройным и гибким, словно натянутая тетива. Широкие плечи, лёгкая хищная походка. Короткие тёмные волосы были взъерошены, на виске виднелся тонкий светлый шрам. Лицо загорелое, с чёткими скулами и упрямым подбородком. Но главное — его янтарные глаза. В полумраке они казались почти светящимися. — Ривен! — выдохнул Дракен. — Уводи его высочество, — приказал Гархар. — Я их задержу. Ривен кивнул и резко побежал вправо, ведя Дракена в подземные туннели. Их построили ещё во времена великих войн. В детстве они часто играли здесь, представляя себя разбойниками. Дракен едва успевал за ним. Его навыки не уступали Ривену, но ликарны проходили специальные горные тренировки — они были быстрее и ловчее. — Когда ты вернулся? — Ещё утром, ваше высочество. Не отвлекайтесь — нам сюда. Он резко сменил направление, и вскоре они выбрались на небольшой холм. Вокруг стояла странная тишина. Небо покрылось темнотой. Казалось, мир потерял краски. — Идём, принцесса, нам нужно двигаться. Нас скоро найдут. — Почему ты не пришёл ко мне? — Ты был занят. И меня не пустили. — Кто? — Филипп. Сказал, что тебе некогда играть в разбойников. Слова повисли тяжёлой тишиной. Дракен сжал браслет. Камень был холодным. Мёртвым. — Он не чувствует отца… — Это невозможно, — нахмурился Ривен. В этот момент позади раздался спокойный голос: — Либо его спрятали так, что даже королевская магия не может до него дотянуться. На камне сидел молодой волшебник. Тёмный плащ был расшит серебряными нитями, в серо-фиолетовых глазах мерцали искры света. В руке — посох с треснувшим кристаллом. — Каэль. Волшебник Ордена… бывший. Он посмотрел на браслет. — Тот, кто отключил его, владеет древней магией сокрытия. Её используют только в одном месте. Он указал на восток. — За Чёрным хребтом. Дракен посмотрел на потухший камень. И всё стало ясно. — Мы идём. Ривен кивнул. Каэль улыбнулся. — Тогда решено. Мы идём за правдой. В этот момент камень браслета вспыхнул слабым светом. И снова погас.