Его стихи

      Блокнот весь исписан. В нем только стихи. Мир прочёл их лишь единожды. Теперь блокнот всегда хранится где-то рядом. На прикроватной тумбочке, в кармане куртки, и в сердце. Навсегда в сердце. Каждая рифма въелась в душу. Он запомнил их все с первого раза. Но боялся перечитывать, будто они оттого исчезнут. Словно Эндрю мог бы их забрать...

Стих 1.Враг мой.

Ты враг мой, знаю я увы. И пусть мы держимся на ты, Но мы всё так же ненавидим, Мы не боимся что обидим, Мы предпочтем обычный бой, А не борьбу с самим собой. И мне за это так обидно, Ну, поживем, там будет видно, Вдруг там все переменится, Ведь чувствую, изменятся Наши с тобою отношения, Пусть даже подношения Ради того пойдут богам, Что не верны совсем уж нам, В которых честь назвался я, Пусть даже говорят фигня: У вас богов не любят, да, У меня тоже, не беда, Так что пускай себе живут, Но не для них наш будет труд, А для народа. Для всего. Для русских коих ого-го, И для моих почти-людей, Что не потянут и блядей, Настолько плохо уж живут, Ну, что посеют то пожнут. Когда уж кончиться пора Сей ненависти? Никогда? Ах, как я от неё устал, Ведь для меня ты богом стал.       Сколько же лет должно быть этому стиху? Раз Фаэтон писал его во времена, когда они враждовали, то даже по меркам классического понимания времени ему не меньше сорока лет, а может и пятидесяти. А с учётом путешествий во времени может быть ещё больше. Сейчас так предательски ностальгично это читать. Иногда правда хочется вернуться в те времена, когда Мир видел в американце лишь врага, ни на мгновение не задумываясь, что тот когда-то в далёком будущем создаст из него управленца новой безлюдной реальностью капиталистическо-коммунистического ада в который превратиться человечество.

Стих 2.Прощай

Я понял, принял, я решил, Я тебя лично погубил, Ведь нет увы других спасений От всех гнетущих наблюдений, Никак иначе не сменить Того что смог я натворить, А потому мёртв ты теперь, И не кочнётся колыбель С детьми твоими никогда. Ты жертвой пал того врага, Что был столь ненавистен всем, Что столько доставлял проблем, Что всех заставил потерять Веру в общение опять Двух совершенно разных стран, То что наносят сотни ран Друг другу в ужасах войны, Хладом которой пал и ты.       Оно написано сразу после смерти Мира. На страницах блокнота остались следы от слёз. Ему было жаль. Ужасно жаль что Мир погиб. Что для спасения человечества надо лишить жизни невинного человека, который всю жизнь был лишь инструментом в чужих руках.

Стих ??? Идол

Ты идеал. Ты самый лучший. Кошмар мой главный, самый худший. Ты так прекрасен, словно рай, Так никогда не умирай. Примером всем теперь ты станешь, И никогда ты не завянешь, Цветок развития людей, Всех счастий моих колыбель. Так правь землёй, мой идол славный, Порядок наведи исправный, Никто не справиться как ты, Создай же мир моей мечты. Ура! Ура мой государь! Навеки раб я, ты наш царь. Так правь же так, как будет надо, Ты мира нашего отрада. Прошу, спаси этих людей, От всех ужаснейших идей, Кроме тебя никто не сможет, Так пусть больше меня не гложет Вопрос о том как с тем бороться, Ведь вновь народ увидит солнце.       Страница явно не из этого блокнота. Она даже не вклеена, просто лежит между страниц. Стих из будущего, которого больше точно не случится. Стих которого теперь никогда не существовало. Жуткий, пропитанный безмерным обожанием и нездоровой страстью. Это было пугающе. Походило на слова безумного религиозного фанатика или сектанта. Которым, кажется, тогда и выступал Фаэтон, погруженный в мечты о спасении человечества.

Стих 3.Счастье

Вернулся ты. Тому я счастлив. Спаситель твой весьма удачлив, Что смог вернуть а не убить, В попытках глупых воскресить. Теперь ты снова их герой, Такой же гений молодой, Что был десятки лет назад, Когда не наступил разлад. Ты будешь долго с ней, я знаю, И счастья лишь тебе желаю. Ведь ты нашёл свою любовь, Так не вкусив ни разу кровь. Безумно горд я за тебя, Ведь скоро будете семья, И будешь счастлив как и все, И наконец не быть беде. Я думаю что счастье лечит, И будущее обеспечит Для всех людей которых я Вдруг загубил тебя любя. Так хоть за кем ты приударь, Коли исчезнет государь. Ты с гордостью людей люби, Врагом всех страшных победи, Меня скорее позабудь, Счастливым главное ты будь.       Фаэтон знал о его возвращении к жизни с самого начала. И про любовь к Саше знал. И верил что это может избавить людей от государя. Как это романтично. И забавно. Раньше американец казался ему скорее циником чем романтиком.

Стих 4.Страсть

Теперь ты друг, и снова чувства, Ах как бы мне не впасть в безумство. Я так хочу с тобою быть, Как жаль что не могу забыть, Всего того чем так пылал, Когда от страсти изнывал. И снова также как тогда Одна сплошная ерунда В моей ужасной голове, Мне то за что, скажите мне? Ах кто бы мне на то ответил, Раз даже сам ты не заметил, То что хотел бы я коснуться, Сойдя пусть даже за безумца, Но всё же получив взамен Грязный с тобой слюнобмен. Поцеловать... Иль что похуже, Ах нет, закрой скорее уши! Забудь что говорить я смел Такие вещи, словно в плен Взял разум мой ты. Пусть не ложь Слова все эти, ты не гложь Себя подобной гадостью, Что станет в моих мыслях радостью, Ведь в страсть ужасно погружен, И разума тобой лишён.       Строки из этого стиха въелись в голову сильнее всего. Это самое настоящее признание в чувствах, которые он находил постыдными. Это было физически больно читать. Сердце болезненно ныло от каждой строчки.

Стих 5.Смерть

Ах, мне так жаль что я умру, Боюсь никогда не пойму Я истинного смерти страха, Что не останется и праха, На то мне как-то наплевать, Я должен все же мир спасать, От глупых всех своих ошибок, От пред глазами газа дымок, И от безмозглой жизни той, Которой стал людской покой. Пускай умру, пускай на веки, Пусть будут помнить только греки Имя моё, и то чужое, Помня лишь Фаэтона горе, Но не меня, того, другого, Из древности юнца святого, То что погиб давным давно, Чьё бремя медленно легло И на меня. Пришла пора, Жизни с тобой сказать пока.       Он спланировал свою смерть. Ужасно. Просто отвратительно. Мир так безумно хотел верить что смерть Фаэтона была не частью его собственного плана а ужасной случайностью, но все надежды разбились о один единственный стих. Кстати о них. Название следующего было "Лицо". И он не был написан. Лишь название в начале страницы. Не успел. А потому, первый и последний раз, когда Мир смел открыть блокнот, он дописал вместо его вместо Фаэтона, завершая вместе с ним всё собрание стихов. Я так боюсь тебя забыть, Позволить прошлому уплыть, Пусть не живу я вовсе им, Но всё же стал ты дорогим. Твоё помнить хочу лицо, Каким, кстати, было оно? Забыл? Забыл! Ох боже, боже, Муражки уж бегут по коже, Как же я мог забыть посметь... Да нет, я ж мог долго глядеть В лицо твоё полное счастья, Что взглядом билось от ненастья, Когда лишь видело меня. Не знал я вовсе что любя То было, стыдно мне, прости, Не дал любви я расцевести. Поверь, тебя тоже люблю, Прости за все меня, Эндрю.