Птица-лазоревка

G
Завершён
0
автор
Размер:
4 страницы, 946 слов, 1 часть
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
0 Нравится 0 Отзывы 1 В сборник

Часть 1

Настройки
Холодной осенью, среди хруста листвы, чириканье лазоревки было тихим, напоминающим колыбельную. Сириус сжимал птицу в покрасневших от холода ладонях. — Почему ты не улетаешь? Скоро зима. Птица в ответ покрутила головой. Вскоре, сидя в библиотеке под белым светом, Сириус читал книгу о птицах. — Лазоревки не улетают на юг. Они приспособлены зимовать. Так значит, ты останешься здесь? — мальчик протянул палец к новому другу, и чёрные лапки вцепились в него. — В таком случае я смастерю тебе домик. Он трудился всю ночь, чтобы утром повесить на дерево кормушку. У той была кривая крыша, но мальчик любовался своим творением. — Осталось только сено положить, — пробормотал он. — Я же сказала тебе, Регулус не будет заниматься с этим шарлатаном! — Вальбурга, я устал от твоей драмы. — Устал? Бедненький, я тут убиваюсь, а он устал… Сириус вернул голову к кормушке. — Опять ссорятся. Лучше бы и дальше не замечали друг друга, — тихо сказал он. Новый друг издал писк, будто соглашаясь с ним. Зима была особенно снежной в этом году. На Рождество в подарок ему достались учебники по трансфигурации, нудные романы и золотые запонки. В январе он слепил большого снеговика, а в феврале мать заперла его дома — присматривать за младшим братом, пока они с отцом были заняты разборками друг с другом. — Давай, Реджи, по новой. — Я устал. Скучные песни. Я бы лучше выучил французский по учебнику, чем повторять слова за каким-то старым певцом, — надулся младший. — Так эффективнее. Повторяя за человеком, язык быстрее усваивается. Граммофн хрипел на французком. Сириус посмотрел в окно. Высокие деревья с длинными прямыми ветвями, как руки балерины, стояли голыми. Снега больше не было, но листва появится не скоро. Сириус прищурился. Там, на самой низкой ветке, висел домик — его отсюда хорошо было видно. Красная крыша выделялась на сером фоне. Краска кое-где облупилась, но, кажется, его новому другу было всё равно. — Фарми, ужин! — Сириус приблизился к кормушке, откуда высунулась голова. — Вот семечки. Кричер на меня ругался, что я тебе дорогие семена ношу. Пришлось взять старые тыквенные. Они чуток залежались, но не ядовиты. Он приходил на протяжении всего ноября и зимы к птице-лазоревке. Сириуса поражала образующаяся связь между ними. Регулус говорил, что ему кажется, но он был полностью уверен: Фарми его хорошо понимает. Птица всегда отвечала на слова и кружила вокруг него во время прогулки. — Умный Фарми, — говорил Сириус и гладил его по голове подушечками пальцев. — Я тоже хочу с вами, — сказал Регулус в начале апреля, когда Сириус решил сбежать из дома, чтобы посмотреть на ярмарку, проходившую в центре города. На его плече сидел Фарми. — Мама тебя накажет. — И тебя тоже. Зачем ты уходишь, брат? — задумчиво спросил Регулус. — Мне скучно здесь. — Пожалуйста. Я буду вести себя хорошо. И когда мама спросит, я скажу, что сам пошёл. Наверное, Сириус понимал одиночество брата. У него самого, как и у Регулуса, не было друзей. Только уличные кошки, что сбегали из соседских магловских домов, летом составляли ему компанию в прогулках. С того дня Регулус тоже приходил к Фарми. Он подкармливал птицу, за что старший брат всегда хвалил его и разрешал иногда спать в своей комнате. — Оденься приличнее! Почему рубаха мятая? Живо меняй! — сердилась их мать. Первого июля каждый год они встречали своих кузин из школы. Братья радовались возвращению любимых сестёр — Андромеды и Нарциссы, но их приезд сопровождался и Беллой, а также дядюшкой Игнатиусом и тетушкой Друэллой, которых они бы предпочли не видеть в жизни никогда. — Это тебе, Сириус, — нежная улыбка Андромеды заставила и самого Сириуса улыбнуться. Он взял из протянутой ладони серебряную цепочку с зелёным кулоном в виде звезды. — Спасибо, сестра. У меня тоже есть кое-что для тебя, пойдём покажу. Под шум гостиной они вышли в сад. Где на разноцветной крыше кормушки сидел его лучший друг. — Это Фарми, я нашёл его прошлым ноябрём. Теперь мы вместе. Андромеда рассмеялась. — Должно быть, он прекрасный друг. Сириус смутился. — Молчаливый, но умный. Поприятнее некоторых. — Я понимаю. Да и летать он может. Наверное, приятно смотреть, как птицы летают, — она повернула голову к небу. На следующее утро он проснулся, когда гости уехали. — Не кричи на меня! Голоса родителей содрогали весь дом. Сириус вышел на улицу, в сторону кормушки. — Фарми, я принёс еду. Фарми? — Сириус приблизился к кормушке, но она оказалась пустой. Под ногами что-то хрустнуло. Опустив взгляд, он увидел синюю птичку. Голова и крылья лежали отдельно от тела. — Фарми! — дрожащими руками он поднял его. На кормушке было написано: «С удачей поступить в Хогвартс». — Белла. — прошептал он. Крики родителей превратились в шум на заднем фоне. Он бережно положил тело и голову друга обратно в домик. Ноги шли сами собой. В груди было пусто. Скрипучие ступеньки старой лестницы пропускали его наверх. На крыше дома он не задержался ни на секунду. И спрыгнул. — То есть я виновата в том, что Друэлла… а это что? Напротив распахнутого окна кухни, на торчащем заборе лежало тело. Оно громко стукнулось о железные прутья. — А-а-а! — закричала Вальбурга. Они выбежали на улицу. Их старший сын лежал без сознания. Грудную клетку пробивали два торчащих прута. — Сириус! Сириус! Сынок! — Орион и Вальбурга пытались вытащить его.

***

Спустя год женщина в чёрном платье возлагала цветы на его каменной могиле. После смерти брата Регулус нашёл мёртвого Фарми. — Неужели из-за птицы? — плакал он у маленькой могилки, куда и похоронил своего второго друга. Ветер кружил листья над землей. Изредка один из них ложился на подокконик в его спальне. — Мама, я стану птицей и буду летать над миром. — Не говори так. Ты поправишься и будешь человеком, который на двух ногах обойдёт мир, — давно он не видел свою мать такой нежной. После того как брата не стало, всё изменилось. Родители больше не ругались. Они любили сидеть в тишине в гостиной или у кровати Регулуса. Тот стал часто болеть, и в этот раз болезнь победит, он точно знал. — Нет. Я стану птицей, как и Сириус. На следующий день его тело лежало без души. Только деревянный домик с красной крышей продолжал болтаться на тонкой ветви холодным ноябрём.
0 Нравится 0 Отзывы 1 В сборник