Феникс, восставший из пепла

***

На самом деле, когда это, почти полностью обугленное тело, приволокли в их базу, сначала было просто не понять, кто лежит перед тобой: волосы, когда-то голубые, теперь почернели и подпалились, в некоторых местах, где были наиболее открытые участки, виднелась поджаренная плоть, а то и сам череп; кожа, всегда мертвецки-бледная, была в саже, гари, и также, как и на голове, почти вся обуглилась и сгорела при взрыве бомбы; одежды практически не было, так как та тоже приняла на себя довольно большой ущерб. Правая часть лица, обычно всегда прикрываемая длинной чёлкой, сгорела полностью, открывая вид на чёрный от сажи череп, а от самой чёлки не осталось ни следа, кроме пары выбивающихся волосков, которые теперь были на левой стороне. В принципе, почти вся правая часть тела была опалена очень сильно, где-то просматривались такие же чёрные, как череп, кости, что было не слишком приятно, однако, от этого зрелища никому в комнате ни блевать, ни отрывать взгляд от этого не хотелось. По крайней мере, пока.

***

Босс сказал им собрать сердце, но оно должно быть железным. Немного затруднительная, всё-таки, задача. Они делали его ночей пять точно, но всё равно не достигли должного успеха. Тогда их заменили, сказали, что убьют, как только дел станет меньше. Но и тем, кем их заменили, не удалось ничего дельного сделать. И уже тогда они пригласили его, жаждущего крови, беспощадного, беспринципного. Он просидел над механизмом всего каких-то пару дней, и уже тогда превзошёл своих предшественников. Вскоре, через неделю, сердце было готово, и оно уже билось, хоть и не в груди голубоволосой, но в руках Синджеда. И с того момента её жизнь стала принадлежать ему. Только ему.