Близнецы Блэк

***

Несколько дней только о Сириусе Блэке и говорили. Одна за другой рождались немыслимые догадки. Амелия и Лиам ходили по школе, чувствуя на себе косые взгляды. Кто-то отворачивался, кто-то шептался за спиной. Лиам на эти перешёптывания реагировал просто — подходил и спрашивал в лоб: «Чего уставились? Сказать что-то хотите?» Обычно после этого желающих обсуждать Блэков резко убавлялось. Амелия даже не пыталась его останавливать — во-первых, бесполезно, во-вторых, она считала, что некоторые сами напрашиваются. — Лиам, ты опять? — только и спросила она, когда брат вернулся после очередного «разговора» с какими-то второкурсниками. — не ну а что? — пожал плечами Лиам. — Я просто спросил, не хотят ли они продолжить разговор при мне. Почему-то расхотели. Амелия закатила глаза, но ничего не сказала. Искромсанный холст Полной Дамы сняли и на его место водрузили портрет сэра Кэдогана, восседавшего на толстом сером пони. Сэр Кэдоган только и делал, что вызывал всех и каждого на дуэль, выдумывал несуразные пароли и менял их два-три раза в день. — Этот сэр Кэдоган чокнутый, — заявил Симус Финниган, обращаясь к Перси. — Пусть нам дадут кого-нибудь другого. — Некого, — развёл руками Перси. — Все другие портреты боятся. Только у сэра Кэдогана хватило смелости. Гарри и без сэра Кэдогана было тошно: его ни на секунду не оставляли одного. Учителя под разным предлогом провожали из класса в класс, Перси ходил за ним по пятам. Лиаму и Амелии тоже доставалось — их то и дело вызывали для «профилактических бесед».  Гарри и Ли постоянно тренировались. Так как у них должна была состояться игра со Змеями. 

***

Погода всё портилась, но гриффиндорская команда — под присмотром мадам Трюк — тренировалась, как никогда, упорно. Лиам носился по полю как ураган, забывая обо всех проблемах. Впервые за долгое время он чувствовал себя почти счастливым — ветер в лицо, метла под ним, и никаких косых взглядов. Накануне матча Оливер Вуд пришёл на тренировку чернее тучи. — Флинт только что мне сказал, что вместо них с нами будет играть Пуффендуй. — А почему не слизеринцы? — хором воскликнули игроки. — Из-за ловца. У него, видите ли, ручка болит. — Вуд скривился, передразнивая Малфоя. — Чушь! Просто Флинт не хочет играть в такую погоду. Меньше надежды на победу. — В порядке у Малфоя рука! — вскипел Гарри. — Он притворяется! — Знаю. Да поди докажи! Мы ведь готовились играть со слизеринцами. У пуффендуйцев-то совсем другой стиль игры. Кстати, у них новый капитан, Седрик Диггори, он же ловец. Анджелина, Алисия и Кэти захихикали. — Что смешного? — нахмурился Вуд. — Нашли время для смешков! — Да так, — отмахнулась Анджелина. — Просто Диггори… симпатичный. — Высокий такой, — добавила Кэти. — И молчаливый, — хихикнула Алисия. Амелия, сидевшая  рядом с Гермионой и наблюдавшая за тренировкой, вдруг оживилась: — А это тот самый, с пятого  курса? Который всегда в библиотеке сидит? — Ты его знаешь? — удивилась Гермиона. — Видела пару раз, — пожала плечами Амелия, но щёки её слегка порозовели. — Красивый, да. Лиам, услышавший это, тут же подлетел на метле: — Что?! Моя сестра запала на пуффендуйца? Амелия, ты что, с ума сошла? — Заткнись, Лиам, — беззлобно огрызнулась Амелия. — Я просто сказала, что он симпатичный. И вообще, иди тренируйся. — Ого, — протянул Фред, обмениваясь взглядом с Джорджем. — Амелия Блэк умеет краснеть! Это что-то новое. — Ничего я не краснею, — буркнула Амелия, отворачиваясь. Все вокруг засмеялись — Фред, Джордж, даже Анджелина с Алисией. Лиам хохотал громче всех, чуть не свалившись с метлы. — Ладно, хватит болтать! — рявкнул Вуд. — Нам надо выиграть! Диггори сильный противник, не расслабляемся! — Да не кипятись ты, Оливер, — Фред похлопал капитана по плечу. — Обыграем мы. И получишь свой кубок 

***

Весь день перед матчем выл ветер и лил дождь. В коридорах и классах добавили факелов и фонарей. Игроки Слизерина, особенно Малфой, ходили довольные собой. — Эх, если бы не рука… — притворно вздыхал Малфой под вой ветра и стук дождя в окно, проходя мимо Гарри и Лиама. Лиам даже не повернул головы. Ему было плевать. Абсолютно и совершенно плевать на Малфоя, на его больную руку, на его дурацкие подколы. Он думал о завтрашнем матче. О ветре, который будет сбивать с метлы, о дожде, который заливает глаза. — Слышал, Блэк? — не унимался Малфой. — Твой папаша, наверное, тоже на матч припрётся. Будет за тебя болеть. Лиам медленно повернул голову, посмотрел на Малфоя абсолютно пустым взглядом и сказал всего одно слово: — Отвали. Малфой опешил от такой реакции. Он привык, что Лиам взрывается, лезет в драку, а тут… такое равнодушие. — Пошли, — буркнул Драко своим приспешникам и быстро ретировался. Амелия, наблюдавшая эту сцену, усмехнулась: — Ого, ты научился игнорировать? — А смысл? — пожал плечами Лиам. — У меня завтра матч. Мне эта мразота не должна лезть в голову. — Горжусь тобой, — улыбнулась Амелия. — Ага, только попробуй не гордись, — усмехнулся Лиам, и они пошли дальше. Гарри думал только о предстоящем матче. Оливер Вуд каждую свободную минуту донимал его наставлениями. На третьей перемене он так его заговорил, что Гарри минут на десять опоздал на урок защиты от тёмных искусств. Гарри стремглав помчался в класс, а Вуд всё ещё кричал ему вдогонку: — Диггори силён на поворотах, Гарри, попробуй петлять… Гарри домчался до класса, распахнул дверь и ворвался внутрь. — Извините, профессор Люпин, я… За учительским столом сидел Снейп  — Урок начался десять минут назад, Поттер, минус десять очков Гриффиндору. Садитесь. Гарри не двинулся с места. — Где профессор Люпин? — Ему нездоровится, — ухмыльнулся Снейп. — По-моему, я велел вам сесть. — Что с ним? — продолжал допрос Гарри. Сверкнув глазами, Снейп явно с сожалением ответил: — Угрозы для жизни нет. Ещё минус пять очков Гриффиндору. И если вы сейчас же не сядете, вычту ещё пятьдесят. Амелия, сидевшая за одной партой с Гермионой, переглянулась с подругой. Люпин опять "нездоровится". Это становилось привычкой. Слишком подозрительной привычкой. Гарри медленно прошёл к своей парте. Снейп оглядел класс. — Поттер прервал меня на том, что в журнале у профессора Люпина не записаны темы, которые вы прошли… — Сэр, мы прошли боггартов, красных колпаков, ползучих водяных и гриндилоу, — перебила Снейп  Гермиона. — Сегодня мы должны были приступить… — Помолчите, мисс Грэйнджер, — оборвал её Снейп. — Я не спрашивал, что вы прошли. Мне лишь хотелось указать на безалаберность профессора Люпина. — Люпин — лучший учитель защиты от тёмных искусств, — заявил Дин Томас, и со всех сторон послышался одобрительный шёпот. Снейп ещё пуще засверкал глазами. — Вам легко угодить. Люпин не утруждает вас домашними заданиями, а с красными колпаками и водяными справится и первокурсник. Сегодня мы будем проходить… Снейп перелистал учебник и раскрыл последний параграф. — …оборотней. Амелия и Гермиона снова переглянулись. Совпадение? Вряд ли. — Но, сэр, — не сдержалась Гермиона, — до оборотней ещё далеко, мы только-только добрались до… — Мисс Грэйнджер, — ледяным голосом осадил Гермиону Снейп, — мне кажется, учитель здесь я, а не вы. Откройте учебники на странице триста девяносто четыре. Недовольно бурча и переглядываясь, класс открыл книги. — Кто мне скажет, чем оборотень отличается от обычного волка? Все молчали. Гермиона, как обычно, подняла руку. — Ну, кто? — Снейп скривил губы, не удостоив Гермиону даже взглядом. — Ваше молчание, как видно, означает, что профессор Люпин не объяснил вам даже основных различий между… — Вам же сказали, — не удержалась Парвати, — что до оборотней мы ещё не дошли… — Молчать! Так-так. Вот уж не думал, что есть третьекурсники, которые не умеют отличить оборотня от волка. Вы так отстали! Надо будет сообщить об этом профессору Дамблдору. — Сэр, — Гермиона не опускала руки, — оборотень отличается от простого волка очень немногим. Нос оборотня… — Мисс Грэйнджер, вы уже второй раз выскакиваете с ответом, когда вас не вызывали, — перебил её Снейп . — За то, что среди вас имеется столь докучливая всезнайка, лишаю Гриффиндор ещё пяти очков. Гермиона залилась краской, опустила руку и, едва сдерживая слёзы, уставилась в парту. Амелия под столом сжала её руку. Каждый в классе хоть раз назвал Гермиону всезнайкой, но от Снейп  это звучало особенно оскорбительно. — Вы задали вопрос, Гермиона знает на него ответ, — не выдержал Рон. — Зачем спрашивать, если ответ не нужен! Весь класс притих. Снегг медленно подошёл к Рону, приблизил к нему лицо. — Вы будете наказаны, Уизли, — прошипел он. — И если вы ещё когда-нибудь позволите себе критиковать мой стиль преподавания, то очень пожалеете. Я вам это обещаю. До конца урока никто больше не проронил ни слова. Ученики скрипели перьями, конспектировали параграф об оборотнях. Снейп ходил от парты к парте, читая записи, сделанные на уроках Люпина. — Объяснение никуда не годится, — то и дело слышались его замечания. — Неверно, ползучие водяные живут в Монголии… Профессор Люпин поставил за это четыре? Я бы пожалел и двойки… Амелия сидела, низко склонившись над партой, и лихорадочно записывала. Но думала она не о домашнем задании. Она думала о Люпине. Всё сходилось.  Снейп задержал всех после звонка. — Домашнее задание к понедельнику: написать два свитка о том, как распознать и обезвредить оборотня. Давно пора взять вас в руки. Уизли, останьтесь, я назначу вам наказание. Отойдя от класса на безопасное расстояние, ученики стали горячо обсуждать случившееся на уроке. — Конечно, он метит на место Люпина, — сказал Гарри. — Но он никогда ещё не позволял себе говорить в таком тоне о других преподавателях защиты! Чего он так взъелся на Люпина? — Не знаю, — задумчиво ответила Гермиона. — Очень надеюсь, что профессор Люпин скоро поправится… Амелия молчала, но её взгляд был красноречивее любых слов. Рон догнал их минут через пять, клокоча от злобы. — Знаете, что этот пид…– Гермиона воскликнула: Рон! — заставил меня делать? Помыть весь его кабинет! И без волшебства! — Рон сжал кулаки. — Почему Блэку не пришло в голову спрятаться в кабинете Снейпа ? Прикончил бы его, и все бы ему только спасибо сказали. — Рон! — возмутилась Гермиона. — А что? — огрызнулся Рон. — Я серьёзно. Лиам, слушавший всё это молча, только усмехнулся. — Расслабься, Уизли, — сказал он. — Снейп ещё своё получит. Но не сегодня. Завтра у нас матч. — Точно, — кивнул Гарри. — Пошли лучше обсудим стратегию.

***

Гарри потянулся за будильником: половина пятого., он лёг и повернулся на бок, пытаясь заснуть. Но теперь уже ему мешала разбушевавшаяся стихия: раскаты грома, вой ветра за окнами, скрип деревьев. Ещё несколько часов, и он будет носиться над полем, сражаясь с бурей… Да, теперь уже не заснёшь. Гарри встал, оделся, взял свой «Нимбус-2000» и тихонько пошёл к двери. Едва он открыл дверь, мимо ног метнулось что-то пушистое. Он нагнулся и успел схватить Живоглота за кончик хвоста. Часов в шесть в гостиную спустился Лиам — тоже не спал, ворочался, думал об игре. — Не спится? — спросил Гарри. — Ага, — кивнул Лиам, садясь рядом. — Тоже переживаешь? — Есть немного. Диггори сильный противник. — Прорвёмся, — усмехнулся Лиам. — Мы же гриффиндорцы. Они помолчали, глядя на огонь. Вскоре к ним присоединилась Амелия — она спустилась в гостиную, кутаясь в кофту . — Вы чего не спите? — спросила она, зевая. — А ты? — парировал Лиам. — Уснёшь тут, когда ветер так воет, — вздохнула Амелия, садясь в кресло. — И потом, у меня брат сегодня играет. Надо поддержать. — Спасибо, сестрёнка, — улыбнулся Лиам. Они просидели втроём у камина ещё около часа, пока не пришло время завтракать. — Пошли, — сказал Гарри, поднимаясь. — Надо поесть перед матчем. Они направились к портрету. — Обнажи меч, жалкий трус! — заорал на них сэр Кэдоган. — Сам ты трус, — буркнул Лиам, но портрет открыл. В Большом зале было шумно. Вся команда уже собралась, нервно поглядывая на хмурое небо за окнами. Оливер Вуд сидел за столом, не притрагиваясь к еде. —Сегодня круто придётся! — мрачно изрёк он. — Будет тебе, Оливер, — пыталась успокоить его Алисия. — Не сахарные, не растаем. Ливень как ливень. — Амелия, ты за нас болеешь? — крикнул Фред через стол. — Я за Гриффиндор, придурок, — огрызнулась Амелия, но улыбнулась. — А за Диггори? — поддел Джордж. — Заткнись, — буркнула Амелия, но щёки её предательски порозовели. Лиам заржал, Гарри вяло улыбнулся. Даже напряжение перед матчем немного отпустило.

***

Но такого ливня давно не было. Вся школа спешила на матч. Бежали через луг, нагнув головы навстречу свирепому ветру, рвавшему из рук зонтики. Переодевшись в алую гриффиндорскую форму, команда ждала от Вуда обычного напутствия. Он покачал головой и взмахом руки пригласил команду на поле. Амелия и Гермиона, Рон заняли места на трибуне, закутавшись в мантии и пытаясь укрыться от дождя под жалким зонтиком. — Они справятся, — сказала Гермиона, скорее для себя, чем для друзей. — Обязательно, — кивнула Амелия. — Лиам, конечно, дурак, но на поле он зверь. Ветер сшибал с ног. Близкие раскаты грома заглушали крики болельщиков. Очки Гарри заливало дождём. Как тут разглядеть крошечный снитч? На противоположной стороне поля появились канареечно-жёлтые пуффендуйцы. Капитаны обменялись рукопожатием. Диггори дружелюбно улыбнулся, а Вуд только кивнул, словно у него свело челюсть. — По мётлам! — прочитал Гарри по губам мадам Трюк. Гарри дёрнул ногу, грязь громко чавкнула, и он оседлал свою верную метлу. Лиам занял позицию охотника, готовый к любым неожиданностям. Мадам Трюк поднесла к губам свисток, сквозь шум дождя раздался далёкий-далёкий свист. И четырнадцать игроков взмыли в воздух. Через пять минут Гарри продрог до костей и вымок — нитки сухой нет, товарищей по команде не различишь, а снитча и подавно не видно. Гарри носился туда-сюда, мимо мелькали красные и жёлтые пятна. Что происходит, какой счёт, непонятно — голос комментатора утонул в вое ветра. Уже два раза Гарри чуть не сбил с метлы бладжер: из-за воды, заливающей стёкла очков, он не заметил его приближения. Лиам, заметив это, подлетел ближе. — Гарри, ты как? — крикнул он, перекрывая шум ветра. — Ничего не вижу! — крикнул в ответ Гарри. — Держись! Я прикрою! Лиам носился как ураган, забивая голы и отвлекая внимание пуффендуйцев от Гарри. — Давай, Поттер! — орал он, пролетая мимо. — Найди этот чёртов снитч! На трибуне Амелия вцепилась в руку Гермионы. — Он сумасшедший, — прошептала она. — Они оба сумасшедшие. — Знаю, — ответила Гермиона, не отрывая взгляда от поля. Сколько уже длится игра? Метлу всё труднее держать прямо. Небо быстро темнеет, как будто ночь решила наступить раньше. Пару раз Гарри чуть не налетел на кого-то. Свой или чужой? Из-за плотной пелены дождя не разберёшь, да и форма на всех намокла, хоть выжимай. При первой вспышке молнии раздался свисток судьи. Расплывчатая фигура Вуда махала рукой, веля приземлиться. Гарри спикировал вместе с остальными в огромную лужу. — Я взял тайм-аут! — прокричал Вуд. — Бежим вон туда! На краю поля торчал огромный зонт. Укрывшись под ним, Гарри снял очки и протёр их майкой. Лиам приземлился рядом, тяжело дыша. — Кто ведёт? — спросил он. — Мы, оторвались на пятьдесят очков, — ответил Вуд. — Скорее лови снитч, а то придётся играть ночью. — Из-за этих очков я ничего не вижу! — Гарри в отчаянии потряс очками. Откуда ни возьмись, вынырнула сияющая Гермиона, натянув на голову капюшон. Рядом с ней, придерживая капюшон, бежала Амелия и Рон.  — Я кое-что придумала, Гарри. Дай сюда очки, — сказала Гермиона. И не успел никто рта раскрыть, как она схватила очки, трижды стукнула по ним волшебной палочкой, крикнула: — Импервиус! — и вернула очки Гарри. — Держи. Они теперь водоотталкивающие. Вуд чуть не бросился её целовать. Амелия подмигнула брату: — Не опозорься там, герой. — Я никогда, — усмехнулся Лиам, хотя зубы у него стучали от холода. Гермиона побежала на трибуну, утягивая за собой улыбающуюся Амелию. — Молодец! — крикнул Вуд ей вдогонку. И приказал команде: — Взлетаем! Заклинание сделало своё дело. Гарри замёрз, но зато видел всё. Словно открылось второе дыхание, он уверенно вёл метлу сквозь воздушные вихри, ища глазами снитч, легко уклонялся от бладжера и нырял под Диггори, когда тот мчался навстречу. Лиам, заметив, что Гарри снова в форме, усмехнулся и продолжил атаковать кольца противника. — Давай, Гарри! — кричала Амелия с трибуны, забыв, что её никто не слышит из-за ветра. Снова громыхнуло, блеснула раздвоенная молния. Играть становилось опасно, надо скорее поймать снитч! Гарри развернул метлу и помчался к середине поля; новая вспышка осветила трибуны, и Гарри увидел в пустом верхнем ряду, на фоне неба неподвижную фигуру огромного лохматого пса. Закоченевшие руки Гарри скользнули по мокрому древку метлы, и он провалился метра на два вниз. Тряхнул головой, откинул волосы и глянул на трибуны — собака исчезла. — Гарри! — истошно завопил Вуд от колеса. — Гарри! Сзади! Гарри оглянулся. Седрик Диггори нёсся вверх, между ними висел крохотный золотой шарик. Гарри словно ударило молнией, он прижался к древку и ринулся вниз. Давай же, давай! — хрипел он. — Быстрее! И вдруг произошло что-то странное. На стадионе воцарилась мёртвая тишина. Ветер дул с той же силой, но беззвучно, словно звук кто-то выключил. Или Гарри внезапно оглох? Знакомая леденящая волна ужаса захлестнула его и пронзила насквозь: внизу по полю что-то двигалось… Гарри забыл про всё на свете, оторвал взгляд от снитча и глянул вниз. Около сотни дементоров устремили к нему задранные вверх скрытые капюшонами головы. Грудь у Гарри словно охватило ледяным обручем. И он снова услышал… кто-то кричит… голос женщины… — НЕТ! — заорала Амелия на трибуне, вскакивая с места. Она видела, как Гарри замер в воздухе. Как его тело обмякло. Как он начал падать. — ГАРРИ! Она бросилась вниз по трибуне, расталкивая людей, не чувствуя ног. Гермиона и Рон бежали следом, но Амелия их не замечала. Она видела только одно — Гарри падает. Падает с огромной высоты. Она упала на колени в грязь рядом с ним, когда он уже лежал на земле. Неподвижный. Бледный. — Нет, нет, нет, — шептала она, тряся его за плечи. — Гарри, очнись! Пожалуйста! Слёзы застилали глаза, смешиваясь с дождём. Рядом уже кто-то суетился, но Амелия ничего не слышала. Только собственное сердце, готовое выпрыгнуть из груди. — Отойдите, мисс Блэк, — раздался голос Дамблдора. Кто-то оттащил её в сторону. Амелия вырывалась, но Лиам, подоспевший с поля, обнял её и прижал к себе. — Тише, Амель, тише, — шептал он, хотя сам дрожал не меньше. — Он жив. Слышишь? Он жив. Амелия разрыдалась у него на груди, вцепившись в его мокрую форму. — Я так испугалась, — всхлипывала она. — Я думала… думала… — Знаю, — Лиам гладил её по голове, забыв, что они на людях. — Я тоже.

***

После того как Гарри забрали в больничное крыло, Амелия не пошла за всеми. Не могла. Она просто выскользнула из замка и побрела куда глаза глядят. Она не плакала. У неё не было сил. Пусто  на душе, как будто внутри всё выгорело. Слишком много всего за один день. Слишком много. Амелия дошла до старого дуба на краю поляны и опустилась прямо под ним на влажную траву. Прислонилась спиной к шершавому стволу, закрыла глаза и просто сидела, чувствуя, как холод пробирается под одежду. Она даже не услышала шороха. Просто открыла глаза и увидела перед собой огромную чёрную собаку. — Ой, — выдохнула Амелия, но не испугалась. У неё просто не осталось сил на страх. — привет, а ты чего тут один  Собака сидела напротив неё, склонив голову набок, и смотрела прямо в глаза. Взгляд у неё был странный — слишком понимающий для обычного пса. — Ты  потерялся? — спросила Амелия. — Или просто гуляешь? Пёс не отводил взгляда. Казалось, он слушает каждое её слово. — У меня сегодня день отвратительный, — вздохнула Амелия. — Друг в больнице, матч проиграли, метла Гарри вдребезги... А ещё весь день только и слышу: «Блэк, Блэк, Блэк». Она горько усмехнулась. — У меня отец, убил невинных людей. Тринадцать человек. Красиво, да? Такой вот у меня папаша. Так еще и бросил маму Пёс дёрнулся, будто его ударили.  — Ты чего? — удивилась Амелия. — Тоже впечатлился? Собака смотрела на неё с такой болью в глазах, что Амелии стало не по себе. — Ладно, прости, — вздохнула она. — Не думала, что буду жаловаться собаке. Просто достало всё. — Амелия! Голос Лиама разорвал тишину. Амелия обернулась и увидела брата, который бежал к ней через поляну. Чуть ли не падая  — Амель! Гарри очнулся! — крикнул он, подбегая. Лиам запыхался, но, увидев собаку, замер. — Ого, — выдохнул он. — Собака! Откуда она? — Сама не знаю, — пожала плечами Амелия. — Пришла и сидит.  Лиам присел на корточки, протянул руку. Пёс обнюхал его и вильнул хвостом. — Хороший пёс, — улыбнулся Лиам. — Жаль, мама собак не любит. А то бы забрали. Амелия усмехнулась, поднимаясь. — Пошли к Поттеру, — сказала она, отряхивая одежду. Она обернулась к собаке: — Пока. Спасибо, что выслушал. Пёс смотрел им вслед долго-долго. Когда близнецы скрылись, он опустил голову на лапы и заскулил — тихо, протяжно, обречённо. «Я не убивал, — хотелось ему крикнуть. — Я не предавал. Питер — вот кто предатель. Я так скучал по вам».