Близнецы Блэк

Эйфория от завоевания Кубка растянулась у всех на целую неделю. Казалось, ликовала даже погода — с наступлением июня дни стали жаркие и безоблачные. Амелия часто ловила себя на мысли, что впервые за долгое время ей хорошо. Они помирились с Лиамом, с Гарри, с Роном. Даже с Гермионой, с которой и не ссорилась особо, стало как-то теплее. Но надвигались экзамены. Вместо того чтобы прохлаждаться в окрестностях, гриффиндорцы безвылазно сидели в замке. Амелия сидела за столом в гостиной, окружённая горами книг. Рядом с ней Гермиона что-то яростно конспектировала, успевая перелистывать сразу три учебника. — Ты как это делаешь? — спросила Амелия, косясь на подругу. — Магия, — не отрываясь, ответила Гермиона. — У нас одинаковое расписание, между прочим. — Знаю. Поэтому не отвлекай. Амелия фыркнула и уткнулась обратно в «Нумерологию и грамматику». Лиам сидел рядом, развалившись в кресле, и лениво листал учебник по зельям. Вид у него был такой, будто он уже мысленно на стадионе. — Если я ещё раз прочитаю про эту закваску, — протянул он, — я её сварю и выпью. — И отравишься, — спокойно ответила Амелия. — Зато экзамен сдам. Гарри и Рон подошли к их столу и уставились на разложенные бумаги. — Вы чего тут? — спросил Рон, заглядывая через плечо Гермионы. — Готовимся, — коротко ответила та. — А чего так много? — удивился Гарри, разглядывая стопки книг. Гермиона и Амелия переглянулись. — У нас же куча предметов, — пожала плечами Амелия. — Нумерология, трансфигурация, заклинания, древние руны... — В одно время? — перебил Рон, ткнув пальцем в расписание. — Смотрите, у вас тут всё в одно время стоит. — Да, — спокойно подтвердила Гермиона. — И как вы собираетесь быть на двух экзаменах одновременно? — спросил Гарри. — Магия, — синхронно ответили девочки и снова уткнулись в книги. Рон открыл рот, закрыл, потом повернулся к Гарри. — Они издеваются? — Похоже на то, — усмехнулся Гарри. Лиам засмеялся и откинулся в кресле. — Не бери в голову, Рон. Они просто гении. — Или сумасшедшие, — буркнул Рон. — Это одно и то же, — философски заметила Амелия, не поднимая головы. В этот момент из окна послышался шорох и влетела Букля, сжимая в клюве записку. — Это от Хагрида, — сказал Гарри, разворачивая послание. — Апелляция назначена на шестое. — Это последний день экзаменов, — заметила Гермиона, всё ещё погружённая в поиски книги. Амелия подняла голову и внимательно посмотрела на Гарри. Гарри читал дальше: — «Состоится здесь. Приедет кто-то из Министерства и… и палач». Гермиона испуганно подняла глаза. Амелия замерла. — Они везут на апелляцию палача? — переспросила Амелия. — Но ведь это… это означает, что у них уже всё решено! — Да, похоже, — медленно проговорил Гарри. — Они не посмеют! — закричал Рон. — Я нашёл в пользу Хагрида такой материал! Столько времени убил! Они не имеют права просто так отмахнуться! — Рон прав, — тихо сказала Амелия. — Это нечестно. Лиам отложил учебник и посмотрел на сестру. — Ты что-то придумала? — Пока нет, — честно ответила она. — Но просто так сидеть и ждать не собираюсь. — Я с тобой, — кивнул Лиам. — Если что. Амелия улыбнулась ему.

***

С началом экзаменационной сессии на замок опустилась удивительная, почти неестественная тишина. В понедельник, ближе к обеду, бледные и замученные третьекурсники выходили с экзамена по трансфигурации, обсуждая результаты и горько жалуясь на трудность заданий — требовалось, например, превратить фарфоровый чайник в черепаху. Сетования Гермионы из-за того, что её черепаха получилась уж очень похожей на морскую вместо обычной, вызывали только всеобщее раздражение. Амелия только закатила глаза. — У моей нос от чайника вместо хвоста остался, — пожаловалась она. — Думаешь, снизят баллы? — Не знаю, — ответила Гермиона. — Но твоя хотя бы черепахой выглядит. А моя вообще какая-то непонятная. — Вы обе ненормальные, — проворчал проходящий мимо Рон. — У меня вообще ёж получился. Затем был торопливый ленч и снова, без передышки, наверх, на экзамен по заклинаниям. Профессор Флитвик вынес на экзамен Веселящие чары. Амелия справилась хорошо — её экзаменатор, которому она наложила чары, долго смеялся и поставил высший балл. Гарри, разволновавшись, слегка переборщил и довёл Рона, на котором демонстрировал своё искусство, до припадков истерического хохота, так что беднягу на целый час пришлось поместить для успокоения в отдельную комнату. После ужина студенты поспешили в общую гостиную, но не отдыхать, а готовиться к следующим экзаменам — по уходу за магическими существами, зельям и астрономии. Утром первым был уход за магическими существами. Лесничий пребывал в полном расстройстве чувств, его мысли были явно где-то далеко. Он принёс в класс объёмистый чан с флоббер-червями и объявил, что экзамен сдаст тот, чьи черви будут всё ещё живы к концу часа. А поскольку эти малосимпатичные существа для своего благоденствия нуждались лишь в том, чтобы их не трогали, экзамен получился самый лёгкий из всех. Гарри, Рон и Гермиона наконец-то получили долгожданную возможность переговорить с Хагридом. — Клювик что-то загрустил, — вполголоса поведал лесничий, наклонившись к ним. — Взаперти, верно, слишком долго сидит… А там… Послезавтра так или иначе решится — одно или… или уж другое. Амелия сжала губы и положила руку ему на плечо. — Мы верим, что всё будет хорошо, Хагрид. — Спасибо, — всхлипнул он. — Спасибо вам всем. В тот же день их ожидал экзамен по зельям. Амелия справилась неплохо — Снейп, хоть и смотрел на неё своим обычным тяжёлым взглядом, в этот раз не придрался. А вот Гарри провалился — как он ни бился, не смог сгустить Морочащую закваску, и Снейп нацарапал в своих записях нечто, подозрительно похожее на ноль. Затем была астрономия — тёмной ночью, на площадке самой высокой из башен. Амелия стояла рядом с Гермионой и заполняла пергамент расчётами. Звёзды сияли ярко, и это успокаивало. После астрономии, уже под утро, они едва доползли до кроватей. В среду была история магии. Писали сочинение, и Амелия старательно выводила строчки, вспоминая всё, что учила. В душном классе нестерпимо хотелось спать, но она держалась. После обеда в среду сдавали травологию — экзамен проходил в оранжереях, на солнечном пекле, и у многих обгорели шеи. Амелия прикрывала голову мантией и злилась на жару. Вернувшись в общую гостиную, все только и мечтали о блаженном часе завтрашнего дня, когда всё будет позади. Предпоследним экзаменом — в четверг утром — была защита от тёмных искусств. Профессор Люпин устроил самое диковинное испытание: полосу препятствий на пересечённой местности. Надо было перейти вброд глубокую заводь — в ней засел гриндилоу; преодолеть цепочку канав, полных красных колпаков; прошлёпать по участку болотной топи, не поддаваясь на сбивающие с пути хитрости фонарника. И в конце концов, забравшись в дупло старого дуба, сразиться с очередным боггартом. Амелия справилась отлично. Её боггарт принял форму Сириуса Блэка с ножом, но она твёрдо сказала: «Ридикулус!» — и он превратился в смешного пуделя в бантике. — Превосходно, Амелия, — негромко заметил Люпин, когда девушка, радостно улыбаясь, показалась из дупла. — Высший балл. Амелия вылезла раскрасневшаяся, отряхивая мантию от листьев. Её боггарт принял форму Сириуса Блэка с ножом, но она быстро превратила его в смешного пуделя с бантиком. — Спасибо, профессор, — улыбнулась она и отошла в сторону, ожидая остальных. Следом за ней из полосы препятствий вышел Гарри, тоже довольный. — Превосходно, Гарри, — повторил Люпин. — Высший балл. Гарри присоединился к Амелии, и они вместе стали ждать остальных. У Рона всё шло прекрасно, пока он не добрался до фонарника, который умудрился-таки заманить его в трясину, куда Рон и провалился по пояс. Выбрался он злой и мокрый, но Люпин поставил ему твёрдую четвёрку. Лиам вышел следом за Роном. Он тоже справился неплохо — его боггарт принял форму Снейпа, и Лиам с удовольствием превратил его в клоуна с красным носом. — Неплохо, Лиам, — кивнул Люпин. — Хорошо. Лиам довольно ухмыльнулся и встал рядом с сестрой. — Ну как? — спросила Амелия. — Нормально. Четвёрка, наверное. А у тебя? — Высший, — улыбнулась она. — Конечно, у тебя высший, — закатил глаза Лиам. — У тебя по всему высший будет. Оставалась только Гермиона. Она всё делала безупречно до самого дупла с боггартом. Побыв там минуту, она с визгом вылетела наружу. — Гермиона! — поднял брови Люпин. — Что случилось? — Там п-п-профессор МакГонагалл, — едва дыша, вымолвила та, указывая на дупло. — Она сказала, что я завалила все экзамены! Амелия подошла к подруге и обняла её за плечи. Лиам только покачал головой. — Да ладно тебе, это просто боггарт, — успокоила Амелия. — Не принимай близко к сердцу. Гермиона всхлипнула, но кивнула. Успокоилась она не сразу. Едва она пришла в себя, друзья зашагали обратно в замок. Рона так и подмывало поострить, но на парадной лестнице их ожидало зрелище, от которого все шутки выскочили из головы. Там, наверху, стоял Корнелиус Фадж собственной персоной. Увидев Гарри, он улыбнулся: — Рад приветствовать тебя, Гарри! С экзамена, как я понимаю? Уже почти всё сдали? — Да, сэр, — ответил Гарри. Гермиона, Амелия, Лиам и Рон, которым никогда ещё не доводилось беседовать с министром магии, в некотором замешательстве остановились сзади. — Чудесный денёк, — продолжал Фадж, окидывая взглядом озеро. — Право, такая жалость, такая жалость… Он печально вздохнул и вновь повернулся к Гарри: — Я здесь с неприятной миссией, знаешь ли… Комиссии по обезвреживанию опасных существ требуется свидетель приведения в исполнение приговора взбесившемуся гиппогрифу. А так как я всё равно собирался в Хогвартс, проверить, как тут ситуация с Блэком, то меня попросили заодно принять участие… — Значит, апелляция отклонена? — вмешался Рон, выходя вперёд. — Нет-нет, рассмотрение назначено на сегодня. — Фадж с любопытством посмотрел на него. — Так, может, вам вовсе и не придётся быть свидетелем! — с жаром воскликнул Рон. — Может, ещё гиппогрифа не казнят! Не успел министр ответить, как из дверей замка вышли двое волшебников. Один был старец, такой древний, что, казалось, вот-вот рассыплется, второй — кряжистый верзила с тонкими чёрными усиками. Тут только Гарри обратил внимание, что у черноусого детины заткнут за пояс жуткого вида топор. Рон хотел было что-то сказать, но Гермиона чувствительно толкнула его локтем в бок. — Зачем ты меня остановила? — возмущался Рон, когда они шли в Большой зал на обед. — Ты видела? Они даже топор приготовили! — Рон, твой отец работает в Министерстве, — рассудительно ответила Гермиона. За обеденным столом царило радостное возбуждение: ведь сегодня последний день сессии! Но Рону, Гарри, Гермионе, Амелии и Лиаму было не до веселья. У Гарри с Роном последним экзаменом было прорицание, у Гермионы и Амелии — изучение маглов. — Ну что, гении, — усмехнулся Лиам, — готовы? — Заткнись, — беззлобно огрызнулась Амелия. Экзамен по изучению маглов прошёл спокойно. Амелия и Гермиона ответили на все вопросы, Лиам тоже справился. После обеда Амелия отправилась на свой последний экзамен — прорицание. Она поднялась по винтовой лестнице и зашла в душный, пропахший благовониями кабинет. Профессор Трелони сидела за своим столиком с хрустальным шаром. — Ах, мисс Блэк, — проворковала она. — Проходите, садитесь. Загляните в шар и расскажите, что видите. Амелия села напротив и уставилась в шар. Белый туман кружился, но ничего не появлялось. — Я ничего не вижу, — честно сказала она. — Присмотритесь, — настаивала Трелони. — Не торопитесь. Амелия вздохнула и уставилась в шар ещё на минуту. Потом ей это надоело. — Профессор, там правда ничего нет, — сказала она. Вдруг профессор Трелони дёрнулась. Глаза её закатились, голова откинулась назад, а когда она заговорила, голос был совершенно другим — резким, низким, пугающим: — Дочь двух миров... В тебе течёт кровь предателя и свет... Тьма будет искать тебя, но ты выберешь сама... Грядёт великая битва, и ты встанешь между светом и тьмой... Тот, кто держал тебя, предаст.  Твоя судьба — быть щитом для Избранного... Амелия замерла. Мурашки побежали по коже. Профессор Трелони всхлипнула, мотнула головой и посмотрела на Амелию мутными глазами. — Ох, дорогая, — прошептала она. — Что я сказала? Я, кажется, задремала... Амелия смотрела на неё, не в силах вымолвить ни слова. — Ничего, профессор, — наконец выдавила она. — Просто... просто бред какой-то. Она встала и вышла из кабинета на ватных ногах. В коридоре её ждал Гарри. — Ну как? — спросил он. — Что она тебе наговорила? Амелия посмотрела на него. Вспомнила слова: «Твоя судьба — быть щитом для Избранного». — Да ерунду всякую, — отмахнулась она. — Как обычно. Удачи, Поттер. И она быстро пошла вниз по лестнице, оставляя его  одного.

***

Гарри всё ещё не было. Рон уже в десятый раз посмотрел на часы, Гермиона нервно теребила край мантии, Лиам сидел с каменным лицом, уставившись в одну точку. Амелия только что вернулась с экзамена по прорицанию и теперь сидела в кресле с отсутствующим видом. Слова Трелони всё ещё крутились в голове. Она тряхнула головой, отгоняя мысли. Бред какой-то. — Долго он там, — проворчал Рон. — Сколько можно сдавать эту дурацкую прорицалку? — Может, она ему судьбу предсказывает, — усмехнулась Амелия, пытаясь казаться беззаботной. — Очень смешно, — буркнул Рон, но беззлобно. В этот момент в окно влетела Букля и бросила на стол мокрый от слёз пергамент. Гермиона схватила его, пробежала глазами и побелела. — Что там? — спросил Лиам, поднимаясь. Гермиона молча протянула ему письмо. Лиам прочитал и выругался сквозь зубы. — Да блядь. — Что? — Амелия встала и подошла к ним. Лиам передал ей пергамент. Она прочитала: «Проиграл апелляцию. Казнь на закате. Вы ничего не можете сделать. Не приходите. Не хочу, чтобы вы это видели. Хагрид» Амелия присвистнула. — Вот же херня. Бедный Хагрид. — Мы должны что-то сделать, — тихо сказала Гермиона. — А что мы сделаем? — Рон развёл руками. — Там комиссия, палач с топором… — Не знаю, — Гермиона почти плакала. — Но нельзя же просто сидеть! В этот момент портрет Полной Дамы открылся, и в гостиную влетел Гарри. Запыхавшийся, взлохмаченный, с безумными глазами. — Вы не поверите, что случилось! — выпалил он. — Профессор Трелони… она такое сказала… Тёмный Лорд… его слуга… Он осёкся, увидев их лица. — Что? — спросил он настороженно. — Что случилось? Лиам молча протянул ему письмо. Гарри пробежал глазами и побледнел. — Клювокрыла… казнят? — переспросил он. — Но как? Апелляция же… — Проиграли, — глухо сказал Рон. — Хагрид прислал. Гарри опустился на диван, всё ещё не веря. Про пророчество Трелони он уже забыл. — Мы должны пойти к нему, — твёрдо сказал он. — Нельзя оставлять его одного. — Да, но ведь на закате… — Рон уныло посмотрел в окно. — Нам ни за что не позволят… А уж про тебя, Гарри, и речи нет. Гарри уткнул подбородок в ладони и, подумав, сказал: — Вот если бы достать мантию-невидимку… — А где она? — спросила Гермиона. Гарри объяснил. Гермиона встала и быстро вышла. — Она что, за мантией? — удивился Рон. — Похоже на то, — кивнул Лиам. Он повернулся к сестре. — А ты? — спросил он. — Пойдёшь с нами? Амелия замялась. Посмотрела на письмо, на брата, на Гарри. Слова Трелони снова всплыли в голове, но дело было не в них. Она просто не могла. Не сегодня. — Я… не пойду, — тихо сказала она. — Простите. Я не готова на это смотреть. Лиам внимательно посмотрел на неё. — Ты уверена? — Да… Он кивнул, ничего не сказав. Только подошел и обнял ее  — Ладно. Тогда мы сами. Через четверть часа Гермиона вернулась с мантией. Все собрались. — Идём, — скомандовал Гарри. Они вышли. Амелия осталась одна. Она подождала ещё пару минут, потом встала и вышла из гостиной. Ник ждал её в библиотеке. В дальнем углу, у окна, которое выходило прямо на Гремучую иву. Закатное солнце золотило ветки дерева, и оно казалось почти красивым — если не знать, что оно может убить. — Думал, не придёшь, — тихо сказал Ник, когда она подошла. — Еле вырвалась, — выдохнула Амелия, садясь рядом на подоконник. — Там такое… Хагрид проиграл. Клювокрыла казнят. — Я слышал, — кивнул Ник. — Ты поэтому не пошла с ними? — не могу на это смотреть. Амелия решала головой на парте, а Ник аккуратно гладил ее по голове. Где-то там, внизу, решалась судьба гиппогрифа.  А она ничего не может сделать