Тайна королевской опочивальни

Сегодня Триша возвращается с рынка вприпрыжку. Сиреневые облака закручиваются в небе задорными спиральками, а это значит, что вот-вот из них спустятся перелетные огоньки. А следовательно, надо быстро-быстро добраться до дома, вытряхнуть из корзины продукты и разыскать сачок. Самый-пресамый удобный, как раз по размеру крышки корзинки. Триша влетает в кофейню, на бегу здоровается с заглянувшим к ним сегодня Лонли-Локли и перехватывает у Макса свой любимый сачок. После чего вместе с гостями выбегает в сад, где уже появляются первые, самые робкие и душистые, разноцветные огоньки. И тут уж не зевай – лови и складывай в корзинку, да следи, чтобы из-под крышки не удрали. Любопытный Макс пытается поймать серебристо-голубой огонек рукой, но тот лишь с хлопком исчезает, окутывая сад льдистым ароматом свежесорванной мяты. Триша качает головой – теперь обиженный огонек ни за что не появится у них в саду, да еще и братишкам нажалуется. Придется выменивать у соседей, если вдруг захочется провести душный летний вечер за чашечкой кофе в окружении льдисто-травяной прохлады. Зато у нее самой неплохой улов – липовый шелест, ландышевая росинка, грозовая капля, радужный гриб и две бирюзовые мандаринки. А еще самый красивый – насыщенно шоколадный с теплыми золотистыми огоньками. Франк называет такой запах «уютный вечер», и кошке кажется, что это идеальное имя. Смесь шоколада, кофе, дыма костра, мягких подушек и неспешных разговоров. А еще Трише кажется, что именно этот огонек будет светить сегодня. Ведь не просто так к ним в «Кофейную гущу» зашел Лонли-Локли, а Джуффин с Максом оттуда и не уходили. Наверняка этим вечером будет рассказана новая история. А уж о том, чтобы их гостям было хорошо и вольготно, они с Франком позаботятся. Макс пытается поймать другой огонек, но безуспешно – хитрецы ловко уворачиваются, перекатываются по земле, прячутся в траве либо водят издевательские хороводы вокруг неподвижного, изучающе застывшего Лонли-Локли. Облака тем временем стремительно сбиваются в одну огромную лилово-фиолетовую тучу, раздается громовой раскат, и под каплями начинающегося изумрудного дождя непойманные огоньки собираются вместе и веселой змейкой уносятся ввысь. - Так нечестно! – обиженно бурчит Макс, заходя в кофейню и отряхиваясь от ставших в помещении прозрачными капель. А Триша улыбается, аккуратно перегоняя добычу в специально подготовленные Франком прозрачные банки. Сидящий за столом Джуффин с интересом ехидно поглядывает на своих подопечных, а кошке видится, будто в голове у него вспыхивают, сменяя друг друга, кусочки историй. Они толкаются, переругиваются, бурчат и тяжко вздыхают, и каждая из них хочет выпрыгнуть наружу, выплеснуться в потоке слов и вдохновения. Франк одобрительно поглядывает на баночку, полную шоколадного сияния, и разливает по чашкам дымящийся ароматнейший напиток, до того терпеливо томящийся в джезве. После чего, дождавшись, пока все усядутся, как следует встряхивает банку, выплескивает из нее радостно искрящегося пленника и ставит на стол неведомо откуда взявшиеся песочные часы. И вот теперь при застывших во времени золотистых отсветах и вкусном настроении наступает пора для новой истории. Тайна королевской опочивальни История, рассказанная сэром Джуффином Халли Шел примерно семидесятый год Эпохи Кодекса. Наблюдателя от Ордена Семилистника меня уже злостно лишили, а ни одного заместителя еще не появилось, так что жизнь моя проходила в трудах тяжких – Лонли-Локли не даст соврать. И годовой отчет недавно восшедшему на престол Гуригу VIII тоже сдавать приходилось мне. Да еще и в гордом одиночестве, что особенно прискорбно. Молодой король в ту пору, как, впрочем, и сейчас, отличался легкостью характера, потому количество писанины объединенными усилиями удалось изрядно сократить, но все равно конец года являлся неизбежным злом, удар которого мои бессовестные подчиненные предпочитали перенаправлять на меня. Ну, за исключением разве что несгибаемого сэра Лонли-Локли, чья помощь была неоценима, но который к замку Рулх относился с непонятной мне доселе неприязнью. Так что и в этот раз пред светлыми королевскими очами мне предстояло предстать, будучи обремененным лишь кучей самопишущихся табличек и без малейшей моральной поддержки. Честно говоря, именно в этот день мужественно травиться в компании с Гуригом паршивой дворцовой камрой я не планировал. На мой взгляд, королю вполне должно было хватить общения с делегацией, прибывшей аж из самого Арвароха во главе с тамошним шаманом. Сэр Кофа уже который день радовал весь Тайный Сыск особо забористыми слухами, циркулировавшими по городу, так что историю похождений бравых иноземцев я вполне себе представлял. Разок даже лично насладился национальным арварохским эпосом, низвергавшимся на какую-то невезучую леди. Это было громко и явно грозилось занять не один час, но дослушивать концерт я и не собирался – дел в конце года и без того хватало. Так вот, именно в середину дня, предположительно занятого знакомством с этими чудесными ребятами, меня и настиг Зов Гурига. Отказывать в визите королю, лично пригласившему меня на чашку камры, контрабандой принесенной в замок из самого «Горбуна Итуло», было бы верхом неприличия, так что уже через час я лицезрел воссиявшего от счастья Гурига. Его величество просто светилось, и моим первым предположением о причинах подобной королевской лучезарности было, что гордый и юный потомок эльфов под предлогом неотложных государственных дел удрал с какой-нибудь на редкость занудной дворцовой церемонии – да хоть от тех же арварохцев избавился на четвертом часу декламирования. Увы, об особенностях тамошней культуры представление в ту пору я имел довольно смутное. В действительности же Великий Шаман попросту заявил, что день для нанесения визитов чести неудачный, посему вся делегация дружным строем отправилась на покорение очередного трактира, ну а Гуриг предпочел чашечку камры в хорошей компании. Король закармливал меня пирожными, вполуха выслушивал краткий пересказ особо выдающихся дел и не сводил с меня восхищенного взгляда. Хорошо хоть в рот не заглядывал, хотя за это бы я не поручился. Не до того мне было, честно говоря. Как уже не раз упоминалось в этой уютной кофейне, мой пакостный организм гнуснейшим образом реагирует на применение запретного колдовства. И королевский Зов, не откликнуться на который было бы верхом цинизма, практически совпал во времени с ощущением, что очередной грешный магистр замахнулся на магию ступени эдак девяностой, не меньше. И теперь меня терзало законное любопытство, кто же та незаурядная личность, которой приспичило бросить очередной вызов Великому и Ужасном Тайному Сыску. А еще, разумеется, для какой такой великой цели использовалась ворожба подобной силы. Пробубнив свой доклад и почти невежливо отделавшись от на редкость сегодня навязчивого и не желавшего меня отпускать Гурига, я открыл Темный Путь прямо в Управление Порядка. Там, как ни странно, царили тишь и спокойствие – ребята наслаждались заслуженным перекусом, а ни о каком постороннем колдовстве не слышал даже всеведающий сэр Кофа. Несколько дней мы с ребятами честно искали нарушителя Королевского указа, но... поскольку с неба ничего не сыпалось, горожане вели себя не более сумасбродно, чем обычно, при взгляде на Ехо с Темной стороны никаких особых аномалий не замечалось... Короче, наша активность естественным образом затихла, лишь червячок смутной тревоги все еще копошился где-то там на окраине моего сознания. Маленький такой, почти незаметный. Следует заметить, что с того самого дня его величеству Гуригу VIII неожиданно понравилась идея разделять со мной контрабандные трапезы. Я не дурак вкусно перекусить, спору нет, но ежедневно мотаться ради этого дела к королю, решившему, видимо, меня откормить вместо индюшки – это перебор. К сожалению, растолковать свою позицию Гуригу у меня не получалось – он кивал, умиленно улыбался и подкладывал очередной кусочек. Сам он при этом почти не ел и даже слегка похудеть умудрился. Впрочем, меня это не особенно волновало. За королевским здоровьем всегда есть кому проследить – должен же быть хоть какой-то толк от многочисленной толпы любовниц, целителей и прочих придворных бездельников, населяющих замок. На меня же свалилось запутаннейшее дело о контрабанде запрещенных туланских снадобий, переправляемых в Ехо по цепочке из граждан всех возможных сопредельных государств. Ощущая с какой-то стати необыкновенный прилив сил и энергии, я с пугающим даже меня самого энтузиазмом принялся наводить ужас на всех, кто имел горе попасться под мои грозные очи. Короля с его обедами какое-то время удавалось вежливо игнорировать, а потом, к моему дикому удивлению, мало-помалу перерастающему в тревогу, мне на стол стали сыпаться подарки от его величества. Трепещущие курьеры таскали элитные куманские сласти, дорогущие шкатулки ташерских пряностей, какие-то побрякушки – возможно, бесценные амулеты... В день же, когда Тайный сыск в моем лице окончательно и победоносно завершил дело, торжественно арестовав хитроумного организатора контрабандной сети запрещенных в Ехо товаров, мне вручили огромный свиток с королевской печатью. Честно говоря, на мой взгляд столь дорогой и искусно зачарованный пергамент несколько не соответствовал ценности начертанных на нем виршей, но... с другой стороны, это же были собственноручно выведенные завитушки могущественного короля богатого государства... Я только не очень понял, почему его величество Гуриг VIII решил вдруг поделиться со мной плодами своего вдохновения, поэтому, вздохнув, вернулся к началу свитка, усиленно скрипя мозгами в попытках понять тайный смысл послания. Я ненавижу чувства, которыми играю, Я устал с этой вечной борьбой. Я сплю и лишь только мечтаю Просыпаться с тобой. Скажи, что ты услышишь. Со мной ты в ритме дышишь. И постепенно я начал понимать, Насколько жаль мне тебя потерять. Недвижимый телом, но с живою душой, Никогда не проснусь без передозировки Тобой. Нет в жизни желанья, Нет смысла в дыханье, Чем больше между нами расстоянье. Боль, когда ты рядом, проходит сама собой, Никогда так не нуждался в близости с тобой. Я не желаю дышать, Не желаю мечтать - Ведь всем мечтам не бывать. Ты умеешь приводить мои чувства в покой, Никогда так не нуждался в близости с тобой. Не представляю жизни без тебя на земле, Как же я мог усомниться в тебе. Но мои демоны лежат, ожидая, Меня от тебя отдаляя. О, как я обожаю тебя, О, как я жажду тебя, О, как я нуждаюсь в тебе! (*) Так ничего и не поняв, я уже собрался было напрямую послать Зов Гуригу и спросить напрямую, что означает эта шарада, как мой взгляд упал на ленточку, которой был перевязан список. Видимо, на полоске из ташерского темно-фиолетового атласа, которую я небрежно швырнул на стол, разворачивая пергамент, сработало простенькое заклинание, настроенное на мое прикосновение и проявившее тонкую вязь знаков эльфийского алфавита. С изумлением, быстро сменившемся тревогой, я прочел посвящение, выведенное рукой его величества: «Тебе, мой возлюбленный Джуффин...» Придя в себя, я собрал весь наш очень немногочисленный в то время Тайный сыск, и, тщательно подбирая слова, как можно деликатнее сообщил о возникшей проблеме государственного масштаба. Сами понимаете, не реагировать на такое являлось бы верхом неосмотрительности. Поскольку раньше Гуриг в нежных чувствах ко мне замечен не был, то в первую очередь мы резонно предположили банальный приворот. Шутка получилась, безусловно, грандиозная, потому обследовать замечтавшееся Величество я попросил леди Сотофу, а самого шутника решили поискать для начала среди личностей, согревавших королевскую постель на протяжении хотя бы последних полугода. Поверьте, Мастер Хранитель Королевской Опочивальни, с которого сэр Шурф стряс данный список, подбросил нам немало работы. Гуриг не просто так нес в себе наследие кейифайев, любовниц у него набралось свыше двух дюжин, и при этом особых скандалов ни в столице, ни в замке Рулх по этому поводу не гремело. Видимо, к молодому королю его возлюбленные (а любил он всех совершенно искренне, просто недолго) питали исключительно теплые чувства даже по завершении отношений. Так что когда леди Сотофа появилась в Доме у Моста, мы с ребятами успели всесторонне обсудить за чашечкой камры кучу возможных претенденток. Основным информатором являлся, разумеется, сэр Кофа, подкинувший попутно еще несколько кандидатур во главе с леди Эльной Фаннах, пока что безуспешно, зато очень громко мечтающей издавать газету в противовес сэру Рогро. Как выяснилось, леди Эльна при этом в короля влюблена была настолько давно, беззаветно и безрезультатно, что эта сплетня успела надоесть столичным жителям еще лет двадцать назад. С удовольствием пополнив список подозреваемых, мы поспешили угостить им леди Сотофу, имевшую довольно мрачный вид. Гуриг, как удалось выяснить сильнейшей ведьме Ордена Семилистника, умудрился поймать не обычный приворот, а нечто намного более тонкое, гадкое и сложно устранимое, да еще и, с какой-то радости, завязанное на меня любимого. Ему то ли что-то подсыпали в камру, то ли чем-то хитрым окурили, да еще и заклятье какое-то сверху нахлобучили, но в результате король не просто влюбился – он отдавал мне свои жизненные силы, стремительно бледнея, хирея и тощая, посему снимать воздействие неведомой отравы следовало как можно скорее. - Я погрузила мальчика в стазис, - грустно сообщила нам Сотофа. – Иначе, боюсь, он не прожил бы и пары дюжин дней. В качестве лечения ведьма предложила попробовать способ незамысловатый, прямолинейный, но, по ее мнению, действенный. Вот только с моей стороны он почему-то не вызвал ни капли энтузиазма. Тщательно обдумав поступившее предложение, я уверенно ответствовал, что ночь любви предпочту провести не с его одурманенным величеством, а с самой леди Сотофой, причем в куда более активной позиции, нежели рекомендованная. - Сэр Джуффин, - подал голос до того невозмутимо переваривавший новости Лонли-Локли. – А если попробовать заменить вас на леди Эльну? - Так приворот же на меня рассчитан, - не понял я. - Замену я приветствовал бы всеми частями тела, но толку-то… - Просто надо леди Эльну сделать похожей на вас. Уговорить ваши Тени поменяться местами. И иллюзию на внешность навести. - А это мысль, - оживился Кофа. – Молодец, сэр Шурф. Думаю, из всего этого списка с наибольшей радостью согласится на такую авантюру именно Эльна. - Ну да. И прекрасная леди мечту исполнит, и мы одного подозреваемого проверим… - прикинул я, обдумывая детали. - Смешные вы, мальчики. Хочется вам все усложнить – так кто я такая, чтобы этому мешать? - фыркнула леди Сотофа, допивая камру. – Хорошего вечера, господа, а мне еще Нуфлину новости сообщать, - и открыла Темный Путь. В Иафах, по всей видимости. По мере обдумывания идея с Тенью мне нравилась все больше, так что команду притащить сюда влюбленную барышню я отдал с превеликим удовольствием. Леди Эльна, найденная нашим Мастером Преследования в «Трехрогой луне» и впечатленная зловещим видом Лонли-Локли, прибыла, уже достигнув нужной кондиции. А уж весть о тяжелом состоянии короля ее окончательно настроила на требуемый лад. Сэр Кофа как признанный Мастер Преображений тут же принялся за наведение личины, а терпеливо сносящая не самую приятную процедуру Эльна делилась сомнениями: - Господа Тайные Сыщики, разумеется, я готова помочь, чем смогу. По крайней мере, попытаюсь помочь. Не уверена, что у меня получится убедительно сыграть сэра Халли, да и короля я вижу не так часто, как хотелось бы. - Ничего-ничего, - я поспешил успокоить нервно ерзавшую в кресле барышню. – Его величеству, думаю, будет не до разговоров и разглядываний, так что справитесь. - Леди Эльна, а почему вы до сих пор не свели более тесного знакомства с королем? – все-таки не вытерпел сэр Тотохатта, оживленно болтавший ногами, при этом сидючи на моем столе. - Потому что я хорошо знаю сэра Гурига именно с этой стороны, - печально усмехнулась на редкость разумного вида барышня. – Лучше я буду мечтать о несбывшемся, чем после месяца счастья собирать осколки сердца и заливать их «Джубатыкской пьянью». Я слишком люблю нашего короля, чтобы суметь его так просто отпустить. И всегда стараюсь избегать лишней душевной боли… - Ну... если после всего этого будет слишком тяжело – приходите, пьянствовать лучше в хорошей компании, - проснулись во мне остатки совести. - Воистину, - мрачно подтвердил сэр Кофа, доводя иллюзию до совершенства. – Выпейте, - протянул он леди бутылочку с багряной жидкостью. – Это для смены голоса. Мы - кто одобрительно, а кто восхищенно – оценили работу сэра Йоха. Пусть теперь Гуриг только попробует не купиться на такой шедевр. Все-таки Кофа – истинный Мастер. - Теперь в подземелье? – уточнил Лонли-Локли. - Куда ж еще… - проворчал я, копаясь в ящике стола в поисках бальзама Кахара. Чуяло мое сердце, что бодрящий напиток нам очень пригодится. С Тенями общаться – это вам не на площади плясать. – Сэр Кофа, пробегись-ка ты по остальным подозреваемым. У полицейских уточни – может, что интересное произойти успело. Короче, сам разберешься. Тотохатта, а ты покараулишь пока кабинет, - наскоро проинструктировал я подчиненных. Нужного помещения мы достигли без приключений – по дороге никто не встретился, так что стало даже немного обидно за труды Кофы. Было бы весело попугать курьеров и полицейских собой любимым в двойном экземпляре. А вот дальше настало время потрудиться. У леди Эльны Тень оказалась на удивление покладистой, в отличие от моей, с которой пришлось изрядно повозиться и поуговаривать. Даже Лонли-Локли привлекли – как выяснилось, его смертоносные перчатки приводят в должный трепет любые сущности. Когда мы все-таки доползли обратно до моего кабинета, вечер окончательно превратился в ночь, причем глубокую. Одарив всех по второму кругу бальзамом Кахара и разлив по чашкам остатки камры, я позвал Зов Сотофе. Хотелось побыстрее со всем этим разделаться, да и тащить в королевский замок барышню было куда сподручнее в ночное время. Разбуженная мной леди решительно сообщила, что Гурига из стазиса я и сам смогу вывести, так что нечего ее беспокоить всякой ерундой. А еще ехидно поинтересовалась, помню ли я, как это заклятье накладывается. Хорошего настроения это определенно не добавило, но мне уверенности всегда было не занимать. В замок Рулх мы отправились прежним составом – Темный Путь я открыл прямо в замок, нарушив этим пару сотен правил этикета и государственной безопасности. В королевской опочивальне никто из нас раньше не был, что не удивительно, потому пришлось мне самому становиться на След Гурига. Связываться с придворными подхалимами, равно как и просто афишировать свою деятельность, мне совершенно не хотелось. Изрядно поплутав по местным коридорам, мы все-таки добрались до застывшего среди подушек на кровати королевского тела. - Леди Эльна, вы готовы? – уточнил я у малость трясущегося двойника. Оценив ее состояние, выдал еще глоток драгоценного бальзама, после которого в глазах влюбленной барышни явственно закружились птички, звездочки, ромашки и прочая романтическая чепуха. Хитрым жестом прищелкнул пальцами – всего-то пятая ступень Очевидной магии – и сон короля перешел из летаргического в обычный. После чего, прихватив Лонли-Локли, решительно направился из комнаты, пожелав напоследок удачи прекрасной леди в моем обличье. Обосновались мы в соседнем помещении, где я, к своему удовольствию, обнаружил удобный диван, а Шурф - резной шкафчик с книгами. Покопавшись под столиком и припомнив уроки сэра Махи, я извлек графин с нежно-лиловым вином и россыпь ярко-зеленых печенюшек. Ждать пришлось долго. Я успел на удивление неплохо выспаться, а Лонли-Локли - осилить половину толстенного исторического тома, когда послышался Зов леди Эльны, сообщившей, что Его Величество уснуло. Бросив лишь взгляд на лицо отощавшего монарха, я поспешно погрузил короля обратно в стазис. Снять заклятие у нас не получилось, моя Тень изрядно потрудилась, выкачивая из бедняги Гурига жизненные силы, а его героизм в постели лишь дополнительно ухудшил ситуацию. Вернувшись в Дом у Моста, я распустил по домам своих расстроенных неудачей спутников, выдав упорно пытавшейся скатиться в депрессию барышне премиальную бутылочку бальзама Кахара, и отправил Зов Кофе. Выслушал ворчливый доклад разбуженного Мастера Слышащего о том, что самым необычным происшествием столичные сплетники считают пропажу леди Карсы Ровелло – одной из последних пассий Гурига, лично привезенной влюбчивым Величеством прямиком из солнечного Ташера. Как удалось выяснить Кофе, после появления у короля очередного объекта внимания в лице веселой уандукской девицы оскорбленная леди собрала вещи и покинула замок. Поведение, вообще говоря, не особо типичное для бывших возлюбленных Гурига, обычно предпочитавших оставаться в замке и крутить романы с многочисленными придворными, среди которых порой встречались и вполне приличные люди, что самое удивительное. Так вот, леди Карса гордо презрела данную традицию и обосновалась в уютном трехэтажном домике в Старом Городе на улице Семи Морей. Каждое утро леди совершала романтические прогулки по всем мостам Ехо, но вот уже скоро дюжина дней, как местные кумушки перестали ее замечать и на Гребне Ехо, и в трактире «Боевой скелет», где дама предпочитала ужинать. Оставив в покое сэра Кофу и отправив спать Тотохатту, я призадумался. В принципе, ничего не мешало разобиженной леди, которая не успела обзавестись приятельницами среди горожан, оправиться обратно в Ташер либо вообще в путешествие. Кругосветное. Вот только не нравилось мне совпадение сроков пропажи леди и первых проявлений влюбленности короля. Да еще и тот непонятный всплеск магии вспомнился, виновного в котором так и не нашли… А ташерские корабли, как меня уверил начальник порта, разбуженный моим Зовом, в эти дни не отплывали. И тут, по-видимому, решила вернуться на место моя Тень. Меня настиг прилив энергии такой силы, что мне показалось, будто я, как некогда Лонли-Локли, вот-вот воспарю над землей и так и останусь без малейшей опоры. Ноги, весело подпрыгивая, сами стремились увести меня в сторону дома леди Карсы, и я их вполне поддерживал, но оставлять Тайный Сыск без дежурного не стоило. Все-таки дело вполне могло подождать появления в Доме у Моста того же сэра Кофы – Мастеру Слышащему хватало на сон всего четырех часов, чему я временами жутко завидовал. Потому, отправив заказ в «Обжору Бунбу», я решил прогуляться на половину Городской Полиции. Где отловил за пуговицу паренька посмышленее и поинтересовался последними происшествиями. Среди мелких краж, явления эльфов, ушедших в загул, плавно переходящий в запой, парочки драк у Собачьего моста и «Джубатыкского фонтана» неожиданно обнаружилось прелюбопытнейшее  дело о самоубийстве. Некая леди Карса Ровелло решила свести счеты с жизнью прямо в своем бассейне для омовения, что вполне успешно и осуществила. Нашла леди Карсу приходящая прислуга во время очередной уборки. Мне показалось странным, что по городу курсируют слухи всего лишь о пропаже леди, когда имеется такая роскошная новость. «В Ехо полно дерьмовых ясновидцев» - это я никогда не устану повторять, а тут минимум прислуга и наряд полиции оказались в курсе событий и никому ни полслова не сказали? Как-то в это не верилось. Но в этом плане, как выяснилось, все оказалось на редкость прозаично. Дело только-только успели завести и сейчас воевали с начальником полиции, незабвенным Бубутой Бохом, на предмет его передачи в ведение Тайного Сыска. Уж больно нетривиально было обставлено самоутопление леди Карсы. Хмыкнув, я пожелал удачи полицейским в этом нелегком занятии – убедить в чем-то дражайшего Бубуту и мне временами оказывалось не под силу. Судя по громкости доносившихся громовых раскатов, по какой-то таинственной причине считавшихся голосом сэра Боха, процесс находился в самом разгаре. Мне же все сильнее хотелось посетить дом ныне покойной леди – походить, посмотреть, с вещами пообщаться… В конце концов, любопытство оказалось сильнее меня и даже почти сильнее завтрака, чего давненько не бывало. Сдавшись, я послал очередной Зов Кофе, уточняя местонахождение дома леди Карсы, заглотнул несколько пряных булочек с травяным маслом и знаменитым паштетом мадам Жижинды и укатил на служебном амобилере. До  появления в Ехо сэра Макса считалось, что вожу я довольно быстро, так что не прошло и часа, как показалась улица Семи Морей. Дома, заборы, мозаика мостовой – все на этой улице переливалось разными оттенками синего от бледно-голубого до сумеречного. Леди Карса, как выяснилось, жила в доме цвета морской волны, окруженном невысоким лазурным заборчиком. Немного заросший садик был довольно мил, внутри дома тоже ничего подозрительного не обнаруживалось, пока я не спустился в ванную. Пятнадцать бассейнов для омовения – довольно скромно для леди – освещались несколькими шарами с голубым газом. Но меня сразу же заинтересовали многочисленные витые подсвечники странной формы. Зачем они понадобились, если есть газ? Или они не понравились леди, и она потребовала установить другое освещение? Но на полу валялось несколько огарков, значит, подсвечники тоже использовались. Вообще говоря, чтобы магические свечи сгорели до такой степени, надо было в ванной поселиться, не меньше. Следовательно, свечи зажгла их хозяйка при последнем своем купании, а потом вместе с ними ждала, пока ее тело найдут. Я поднял огарок подлиннее и приложил к подсвечнику. Очень странно, свеча никак не становилась ровно, а все норовила упасть, перевернуться. И все остальные подсвечники были такой же формы. В голове мелькнула мысль, и я поспешно ухватил ее за хвостик. Перевернутые подсвечники… Да это же отличительный знак Ордена Перевернутой Свечи! Веселый был Орден, большие мастера по работе с мыслями и чувствами в нем водились. Ордену Семилистника в свое время пришлось с ним изрядно повозиться, пока довольно приличные остатки Магистров не удалились гордо в изгнание. Погибших среди членов Ордена Перевернутой Свечи было очень немного - и это в те веселые времена! Так что ничего удивительного, что красотка из жаркого Ташера оказалась не так проста, как хотелось бы, например, мне. Хорошо хоть на традиционно увешанных амулетами королей эта мыслемагия плохо действовала, а то весело было бы всем без исключения. Хотя за то, что леди умудрилась сберечь от городских сплетников факт своей смерти, я был ей даже благодарен. Гуригу только разбирательств с этим не хватало для полного счастья. Прикинув, со стороны которого из подсвечников открывался наилучший вид на последний в жизни леди Карсы бассейн, я снял со стены нужный предмет и направился с ним в гостиную. Можно было, конечно, и прямо в ванной считать память подсвечника, но зачем, если можно устроиться со всеми удобствами? Железка попалась упрямая, какое-то время мы с ней друг к другу «принюхивались», но в итоге контакт состоялся, и «кино» мне показали. Вот вошла леди Карса – очень красивая брюнетка с хищным взглядом ярких зеленых глаз. Перевернутые свечи вспыхнули вместе с ее появлением. Развесила прямо в воздухе вокруг бассейна еще с десяток, зажгла их мановением руки и прямо в одежде спустилась в бассейн. Сначала свечи просто кружились вокруг нее, а она что-то напевала, а затем добавила к ним еще одну, кроваво-красную, явно слепленную вручную. Песня закончилась, и тут же одновременно вспыхнула последняя свеча и погрузилась под воду леди. Полюбовавшись еще немного – свечи горели, леди лежала недвижимо – я разорвал контакт и отправил Зов леди Сотофе. Все-таки женщины Орденов, пусть и идущих разными путями овладевания магией, лучше понимают друг друга, чем случайно затесавшийся в их компанию мужчина. Это я успел неоднократно и проверить, и усвоить. Сотофа мне очень обрадовалась, но решила, что хорошенького помаленьку, так что к ней в Иафах пришлось идти мне самому. Напоив меня вкуснейшей камрой и накормив всякими разностями, леди внимательно выслушала мое повествование. - Джуффин, а ты ее не узнал случайно? Раньше я неплохо общалась со многими девочками этого ордена, но такой не припомню. - Мало того, я ее вообще в первый раз увидел. Похоже, незабвенная, мы имеем дело с личиной. - Карса Ровелло… Нет, не помню. Вот Кайса Раэста там точно была, очень талантливая и сильная девочка, с зелеными глазами, кстати, - задумалась Сотофа. - А что скажешь об обряде? Нам как бы короля спасать надо, - подтолкнул я в нужное направление мысли подруги. - Ой, да все там понятно. Обычный приворот на крови, многократно усиленный за счет смерти накладывавшей. Какая запасливая девочка оказалась – заранее у короля нацедила и свечку слепила. А перед расставанием насыпала для верности в дворцовые светильники кристаллы нежности – афродизиак замедленного действия. И кажется мне, что условие у заклинания интересное было. Ты ведь почувствовал выплеск магии во время безмолвного разговора с Гуригом? Видимо, приворот на первого заговорившего, но не обязательно. Может, и на первого увиденного или еще что. - Гуригу, похоже, еще повезло. В этот день у него планировался прием арварохцев, - с содроганием припомнил я, живо представляя себе, как бы мы пытались разыскать давно уплывший корабль посреди океана. - Да уж, - звонко рассмеялась Сотофа. - А вот со снятием я немножко ошиблась. Королю придется разделить подушку не с тем, к кому приворожили, а с самой Карсой. А поскольку леди умерла, то теперь это твоя забота, Охотник. - Бедная леди Эльна, - усмехнулся я в ответ. – Придется ей опять собой жертвовать. - А, разберетесь… - махнула полной ручкой ведьма. – И вообще, тебе пора. И мне пора. Запустила я дела со всеми вашими глупостями… Дальнейшее было делом нудным, выматывающим и совершенно неинтересным. Темным Путем я вернулся в дом на улице Семи Морей, где и позаимствовал три подсвечника, ибо нам явно предстояло свидание с Тенью предприимчивой леди. Затем обосновался в «Обжоре Бунбе», вкушая законный обед и дожидаясь явления лично мной разбуженных  Лонли-Локли и леди Эльны. Правда, пока они добирались – их скорость, очевидно, стремилась к рекорду садовой улитки – я успел не только поесть сам и сделать повторный заказ на всю компанию, но еще окончательно доработать план и обзавестись нехилой жаждой деятельности. Сэр главный редактор предусмотрительно явился одетым в лоохи с капюшоном и полумаску – видимо, решил пощадить нервы мадам Жижинды, которой и одного меня временами бывает многовато в ее трактире. Лонли-Локли от него не слишком отстал, так что пока я делился откровениями и планами, мои вынужденные напарники успели перекусить. Рассиживаться я никому не дал, потому в подземелье Дома у Моста мы втроем оказались в рекордные сроки. Вызванная с помощью подсвечников Тень леди, как выяснилось, Кайсы Раэсты оказалась ожидаемо буйной и несговорчивой. Правда, ей это особо не помогло – сэр Шурф, натренировавшийся на моей Тени, очень быстро сумел донести до нее суровую правду жизни. Эльна к очередному обмену Тенями отнеслась на редкость философски, так что уже через какой-то час вся наша компания оказалась в спальне Его Королевского Величества. Сняв стазис с Гурига, я поспешил удалиться, дабы никого (и прежде всего себя) не смущать, а вот Лонли-Локли остался – мало ли что Тень шустрой леди Кайсы решит учудить напоследок. Леди Эльна была этим обстоятельством, конечно, категорически не довольна, но все же сумела взять себя и не только в руки и отвлечь заспанного короля. И весьма успешно – практически до вечера, когда спало, наконец, заклятье. Пришедший в себя Гуриг долго удивлялся, заверял меня, что он ни за что и никогда, и предлагал всем, к вящему моему ужасу, остаться на ужин. Леди Эльна, иллюзию с которой я развеял, пожертвовала собой и согласилась – разумеется, исключительно с целью поведать ветреному Величеству о событиях, к которым привели его многочисленные увлечения. Головокружительный роман, последовавший за этим, большим сюрпризом лично для меня не стал, зато дал роскошный повод для сплетен, вспышки которых до сих пор изредка будоражат Ехо. И длятся эти отношения между нашим монархом и главным редактором одной из столичных газет уже, страшно сказать, лет семьдесят, что не может не радовать. *** - Надо же, - удивляется Макс, наблюдая за переворачивающим песочные часы Франком. – Никогда не думал, что услышу историю именно об этом. Хотя сам неоднократно имел дело с нашим непоседливым Величеством, но как-то не предполагал даже, что и у вас с ним могло быть связано интересное дело и даже, подозреваю, не одно. - Это еще что, сейчас Гуриг немного остепениться успел, а раньше по размаху и частоте встревания во всякие истории он смело мог с тобой, сэр Макс, соперничать. И ведь приходилось и оберегать, и вытаскивать – ничего не поделаешь, король, - смеется в ответ Джуффин. - А мне кажется, он ждал человека, готового ради него совершить что-то существенное. Не обязательно подвиг - поступок. И способного не просто наступить на сердце, а свернуться на нем клубочком и замурлыкать, чтобы уютно и тепло было. На сердце, - тихо говорит Триша, раскладывая по тарелкам еще горячий пирог с начинкой из ароматных хризантем и крыжовника. - Странно слышать такие слова от кошки, - удивляется Лонли-Локли. – Хотя, вероятно, только кошки и могут пробраться в сердце на мягких лапках так, что этого даже не заметишь. - Все может быть, - пожимает плечами Франк, ставит на огонь джезву и приступает к истинному колдовству – созданию кофе с терпким послевкусием именно этой истории. (*) Skillet – Comatose (перевод Tip из Первоуральска)