Волосы до пят, сердце до корней

1890 год, окраина Энканто, хижина лесной ведьмы Марево над Энканто стояло такое густое, что воздух казался подслащенным патокой и тяжелым, как мокрый бархат. На окрайне деревушки, там, где цивилизованныедорожки упирались в колючую стену сельвы, стояла хижина. Она не светилась уютным золотом Каситы; она тонула в тени огромных сейб, чьи корни переплетались, словно вены старого великана. Элоизе исполнилось двенадцать. В этом возрасте девочки из приличных семей Мадригаль примерядли накрахмаленные кружева и учились изящно держать чашку с шоколадом. Элоиза же стояла босиком на утрамбованной земле домом. Её чёрные волосы, уже тогда необычайно густые и длинные, достигали поясницы, спутываясь в один тяжелый узел. Она слышала это. Ритм Он шел не от барабанов на деревенской площади, а прямо из под стоп. Земля гудела. Ветви деревьев выстукивали сложный такт о крышу хижины. Неведомая музыка играла в её жилах. Элоиза завороженно приподнала ногу. Ее пальцы мелко дрожали. Один удар пяткой. Всего один. Она хотела слышать, как этот звук столкнется с её костями. -Замри. Голос Ведьмы разрезал тишину, как бритва шелк. Ла Мандре стояла в дверном проёме, окутанная едким дымом самокрутки. Её лицо, иссеченное морщинами, как русло пересохшей реки, не выражало гнева. Только бесконечную, суровую предостерегающую усталость. -Мандре, оно бьется там... внутри, - прошептала Элоиза, не опуская ноги. Её бледная кожа покрылась мурашками, несмотря на жару. - Я просто хочу один раз.. -Если ты топнешь, Элоиза, мир услышет тебя, - Ведьма медленно подошла к девочке, волоча за собой подол тяжелай юбки. - А мир не любит тех, кто громче его. Таких он просто убивает. - Элоиза заглянула в чёрные глаза наставницы и видела там отражение своего страха и... капельку горькой любви. Когда Мандре скрылась в доме, из за угла вышла светлая фигурка. Это была Клара. В руках она держала миску с раздавленной папайей и взволновано смотрела на неё. -Элоиза, ты уверена что.. -Я справлюсь, Клара. Мне придётся. Этой ночью она в последний раз позволила себе двигать пальцами ног в такт горящей свечи. Она будет ждать, пока кровь в жилах будет медленно, тихо закипать, создавая под кожей свой, дикий, невыносимый ритм, заставляя не спать по ночам. До чего же досадно, что пока что она об этом почти не догадывается.