Я воспитала прекрасную Золушку

Не знаю. У меня есть её воспоминания, но я не могу прочувствовать всю её жизнь как свою. Это всё равно память чужого человека. Я принялась жевать хлеб. Сегодня еще нужно заняться стиркой. Чтобы эффективно жить в таком большом доме, нужно закрыть неиспользуемые комнаты и запереть все входы, куда может кто-то пробраться. — Нехорошо, когда четыре женщины живут одни, — вздохнула я и на всякий случай обратилась к детям: — Не болтайте никому, что мы в этом доме совсем одни. Ирис кивнула, понимая серьезность слов, Лили, кажется, не до конца поняла, но всё равно согласилась. А Эшли, как и ожидалось... — Почему? — она выглядела искренне непонимающей. Как она может не понимать, насколько опасно, когда по городу поползут слухи, что в таком большом доме живут только четыре беззащитные женщины? Я бы могла ответить саркастично, но вовремя вспомнила: Эшли всего семнадцать, и это сказка. Она — главная героиня. Она не знает тех мрачных историй, которые знаю или могу представить я. Внезапно я даже позавидовала ей. В любом случае, в конце она будет вознаграждена за все свои тяготы. Ну, Эшли не знает, что она выйдет замуж за принца. — На то есть много причин. Сказала я, подцепляя салат вилкой. Хорошо, что овощи дешевые. Диета этого мира идеально полезно при запоре. Хлеб и мясо становятся основными ингредиентами, а овощи служат украшением или добавляются в малом количестве. Благодаря этому в большом доме была оранжерея, но всё это было лишь для видимости. К тому же, Милдред не интересовалась ландшафтным дизайном или цветами, поэтому не собиралась этим заниматься. Думаю, для Фреда всё было так же. С тех пор как Милдред вошла в этот дом, оранжерея почти пустовала. Я ела салат и объясняла Эшли, почему не стоит рассказывать людям, что в этом доме живут только четыре женщины. Лили, которая, казалось, ничего не понимала, но кивала, открыла рот и слушала мой рассказ. Возможно, это то, что я должна делать. Я посмотрела на Эшли и Лили, которые выглядели так, будто узнали что-то новое. Милдред хотела выдать Ирис и Лили замуж за мужчин из хороших семей. Но, история идет не так, как ей хочется в той сказке, которую я знаю. Если в этом мире есть бог, то этот сукин сын, вероятно, и есть причина, по которой он поместил меня в тело Милдред. Чтобы спасти Милдред и её троих детей. Не знаю, что это даст лично мне. Я вздохнула и подтянула к себе миску с салатом, который ела в одиночку. Не то чтобы я совсем не ела овощи, но обилие овощей считается чем-то, что едят бедняки. Ну, мясо всё-таки вкуснее. — Ешьте и салат тоже. Я щипцами разложила салат по тарелкам детей. Вы должны съесть всё. Выражения лиц Ирис и Лили исказились от моего напора. Эшли тоже выглядела не слишком довольной, украдкой поглядывая на тарелку. — Он хрустящий и вкусный. Я сказала это, думая, что поможет, но, похоже, совсем не помогло. Лили сделала каменное лицо и замерла, пока Ирис не ткнула её локтем. Я на мгновение заколебалась и всё же привела причину, почему нужно есть овощи. — И они полезны при запоре. В столовой воцарилась тишина. Ирис и Лили уставились на меня широко раскрытыми глазами. Ну да, не стоило говорить о таком за едой, верно? Но в следующий момент Лили начала есть салат. Вскоре за ней — Ирис. Послышался хруст и звуки поедания овощей. Когда я повернула голову, Эшли тоже ела овощи со своей тарелки. Нет, у тебя тоже запор, что ли? Я опустила голову и усмехнулась. Вот именно. Рацион этого мира идеально подходит при запоре. После обеда мы поднялись на этот этаж, вытерли пыль и отправились в центр города. Мебель в неиспользуемой комнате следовало бы накрыть белой тканью, но для этого нам пришлось бы отложить поездку в город до завтра. А поскольку приглашения на дебют уже были разосланы, было ясно, что с завтрашнего дня магазины одежды и ателье будут переполнены. Давай сначала займемся чем-то срочным.

****

Я переоделась, вышла из особняка вместе с детьми и спустилась с холма. Особняк находится на окраине столицы. У нас есть одна лошадь, но если выезжать вдвоем или большей компанией, то нужно ехать в экипаже. А в этом доме нет повозки. Милдред обычно просила Эшли привезти ей повозку, если нужно было куда-то выбраться. Это дешевле, чем нанимать кучера. — Мама, ты когда-нибудь была в центре города? В отличие от Лили и Эшли, которые восторженно убежали вперед, Ирис шла рядом со мной. Не знаю насчет Эшли, но Ирис и Лили, кажется, были взволнованы тем, что спустя долгое время выбрались в город. А Милдред... Когда, черт возьми, эта женщина в последний раз выбиралась в город? Я в замешательстве прочесала память Милдред. Кажется, последний раз она уезжала еще до того, как Фред ушел. О боже. Значит, ты безвылазно сидела в особняке больше двух лет? Особняк был просторным, но вместе со слугами в нём жило всего около двадцати человек. Удивительно, что характер Милдред не стал раздражительным. Я сходила с ума всего за неделю. — Давно не была, — сказала я. Если подумать, нет никакой гарантии, что характер Милдред не скверный. Я размышляла об этом, рассеянно отвечая на слова Ирис. Все, что я знаю — это воспоминания с точки зрения самой Милдред. В глазах других Милдред вполне может быть несносной. — Мама, смотри! Лили, которая шла впереди, закричала от восторга. Я увидела здания у подножия холма. А когда мы спустились ниже, увидела дома, сгруппированные вокруг торгового квартала. Вдалеке, по другую сторону центра города, был виден замок. Хотя замок виден и из дома. Я вспомнила, как Милдред смотрела фейерверки над замком, не выходя из особняка. Я сказала детям, чтобы они не слишком увлекались. — Не ходите поодиночке, только вдвоём. Хорошо? Солнце ещё не скоро сядет, но молодой леди — нет, женщине, почти девушке, — опасно гулять одной. Шаги Эшли и Лили ускорились. Но Ирис всё ещё шла рядом со мной. — Дешево, дешево! Рыба дешевая! — Посмотрите на свежие овощи! В центре города был рынок. Даже после обеда людей было довольно много. Кажется, здесь много туристов, потому что это столица. Или людей, которые, как и мы, пришли купить одежду и ткани. Я видела вокруг людей, похожих на нас. Девушку возраста Ирис и пару, которые, казалось, были матерью и дочерью. Почему-то мне пришло в голову, что Милдред не очень бы понравилась нынешняя ситуация. Она была богатой баронессой и вызывала портного из магазина одежды на дом. Она сама ходила в магазин всего пару раз до замужества. Но сейчас я здесь, чтобы подобрать одежду детям, а не себе. Я искала детей, думая об этом. Ирис была рядом, но Лили и Эшли были уже далеко. — Мама, хочешь, я приведу их? — спросила Ирис. Я немного подумала и остановилась. Всем четверым вместе идти было бы неудобно из-за большого количества людей. К тому же нам нужно пройти ещё немного по переулку, где находятся магазины одежды и лавки. Думаю, пока можно оставить всё как есть. — С ними двумя всё будет в порядке. На лице Ирис появилось странное выражение. Почему? Когда я посмотрела на неё с вопросом во взгляде, она пробормотала и спросила: — Мама хочет, чтобы Эшли и Лили были близки? Что это значит? Я тупо уставилась на Ирис. В свои 19 лет она была примерно одного роста со мной. Если она еще немного подрастет, то станет выше меня. Я сказала, продолжая идти, чтобы не врезаться в людей: — Если это возможно. — Что значит «если возможно»? — Вы в любом случае сестры. В близости нет никакого вреда. — Но Эшли... Ирис замолчала. Я снова посмотрела на нее. Что еще? Почему-то Ирис, кажется, была недовольна тем, что Эшли и Лили близки. Я на мгновение остановилась, ожидая, что Ирис скажет дальше. Затем что-то врезалось в меня. — А-а-а! В мгновение ока меня отбросило. Что это? Я даже не сразу почувствовала боль. В следующий момент я услышала, как Ирис зовет меня: — Мама! Я услышала, как кто-то бежит. О, подождите. Похоже, меня довольно сильно отбросило. Только не говорите мне, что меня сбила машина. Этого не может быть. В этом мире нет машин. Не знаю, может быть, экипаж. Тогда я переживаю, не попала ли я под повозку. Я думала о том, найдется ли в сказке сумасшедший, который понесется в экипаже по такой многолюдной дороге, а Ирис подхватила меня и я закричала. — Ой! Больно. Наконец пришла боль. Ноги подкосились, а ладонь была содрана при падении. О боже. Ладонь болела так сильно, что я не могла приложить силу. — Мама, ты в порядке? Ирис была в растерянности и пыталась меня поднять. Дорога многолюдная, нельзя сидеть посреди пути. Разумом я это понимала, но не могла пошевелить телом. В этот момент кто-то прошел мимо меня и закричал. — Прошу прощения! «Прошу прощения»? Ты сказал «прошу прощения»? Это что, всё? Сбил с ног и просто извинился? Боль мгновенно улетучилась, уступив место гневу. Я подняла взгляд и увидела, что Ирис уже вскочила и стоит передо мной. — Эй, ты! Ирис злилась вместо меня. Она подбежала и вцепилась в мужчину, который, судя по всему, и пронесся мимо, сбив меня. — Если ты причинил кому-то боль, ты должен извиниться! — О, так я же извинился! — Это ты называешь извинением? Ты издеваешься надо мной? Хм. Я ошеломленно наблюдала за этой сценой. Ирис ругалась с кем-то. А у нее характер — не сахар. Почему-то я почувствовала гордость. Милдред бы разозлилась на моем месте, причитая: «Поведение леди не позволяет вступать в перепалку с мужчиной на грязной улице», но я — это другое дело. Да, так и надо. Если какой-то «воспитанный» мерзавец пытается сбежать, нужно догнать его и отвесить пощечину. Вид разгневанной на этого типа Ирис заставил меня почувствовать себя немного лучше. Пошатываясь, я попыталась подняться со своего места. В этот момент чья-то большая рука помогла мне. — Мне жаль. Что? Тон этого человека был еще хуже, чем его извинение. Я повернула голову и посмотрела на мужчину, который меня поддерживал. Рядом стоял человек лет двадцати девяти, придерживая (обнимая) меня. — Вы в порядке? Вот, это на оплату лечения. Это с какой стати ты разговариваешь со мной свысока? К тому же, он собрался оплатить лечение, не так ли? Казалось, он был готов заплатить, хотя и не был обязан. Мне не понравилось то, как он смотрит на собеседника свысока. Я сказала, пытаясь высвободиться из его рук: — Мы знакомы? — Что? Глаза мужчины расширились. Я повторила, пытаясь сбросить его руку: — Я — вы меня знаете? С какой стати вы со мной так разговариваете? Он ведь ещё и молодой. А он силен. Я сопротивлялась изо всех сил, но он крепко меня держал. Он посмотрел на меня с недоумением, будто не ожидал от меня таких слов, и быстро отпустил мою руку. Затем он открыл рот и тут же закрыл его, словно собирался что-то сказать, и принялся пристально на меня смотреть. О, черт возьми. Я подняла испачканную руку и стряхнула пыль с одежды. Платье безнадежно испорчено. Оно было порвано в нескольких местах, а не просто испачкано при падении. Похоже, нижняя юбка тоже порвана. Иначе мои колени бы так не пекло.