Я воспитала прекрасную Золушку

Экипаж выехал от дома и направился к окраинам столицы. «Только не говорите мне, что вы собрались за город», — подумала я, но мы действительно проехали через ворота и покинули пределы города. Хм. Я сидела в дребезжащей повозке, сощурившись и стараясь сосредоточиться на виде из окна. В фильмах люди преспокойно беседуют в каретах, но я ума не приложу, как это вообще возможно. Тряска была ужасной. Всё было настолько плохо, что мне хотелось выпрыгнуть и пойти пешком. Деревянные колеса на неровных дорогах — какая разница, насколько мягкое сиденье в вагоне? Ни колеса, ни дорога не поглощают удары. Самое удивительное, что у этой повозки ход был еще приличным. В памяти Милдред сохранились поездки в экипажах куда страшнее этого. Здесь хотя бы сиденье было мягким, и не так больно было биться головой о потолок, обитый тканью. — Какая чудесная карета, — восхищенно произнесла Ирис. Если бы я не была родом из XXI века, я бы, наверное, согласилась с ней. Лили и Эшли закивали, соглашаясь с Ирис. Отлично. Я придумала еще один способ заработать, когда Эшли выйдет за принца. Нужно делать резиновые шины и продавать их. Будем делать стиральные машины и продавать резиновые колеса. Я стану богатой. Хе-хе-хе. Экипаж замедлил ход, пока я предавалась своим грандиозным мечтам о богатстве. Кажется, мы приехали, или же нам просто нужно войти в поворот. Очень надеюсь, что приехали. Еще пять минут такой езды — и меня вывернет наизнанку. — Спасибо за ваше терпение. К счастью, повозка полностью остановилась, а не повернула. Дэниел бодро открыл дверцу, в то время как я сидела с закрытыми глазами, сдерживая тошноту, подступившую к самому горлу. Похоже, сидеть на месте кучера легче, чем в пассажирской части. Не только я, но и Эшли с Лили выглядели изрядно помятыми, тогда как Дэниел и парень были в полном порядке. Я поклялась себе, что на обратном пути запихну этого мальчишку внутрь, а сама усядусь рядом с Дэниелом. — Надеюсь, вам здесь понравится, — сказал Дэниел с таким видом, будто сомневаться в этом невозможно, и начал снимать вещи с повозки. Когда я попыталась помочь ему, Ирис перехватила меня, преградила путь и сама подошла к Дэниелу. — Отдайте это мне. — Всё в порядке, вещи тяжелые. Лили и Эшли подбежали к Ирис. Та буквально вырвала одеяло из рук Дэниела. Затем Лили и Эшли попытались поднять его большую сумку. А юноша тем временем просто стоял рядом. — Сколько тебе лет? — тихо спросила я парня. Он стоял подле меня и наблюдал за тем, как Дэниел и мои дочери таскают багаж, словно его это вовсе не касалось, а затем закатил глаза. — Не закатывай глаза. Юноша замер. Хм. Похоже, до этого никто не делал ему замечаний по поводу манер. Он посмотрел на меня и ответил: — Мне двадцать два года, мадам. Тебе двадцать два, и ты такой недогадливый? Даже Эшли на его фоне кажется молодцом. Я указала подбородком на Дэниела и спросила: — Не пора ли пойти и помочь? — Вы имеете в виду меня? Ох... Я моргнула и переспросила с таким видом, будто и правда не понимаю его изумления: — А ты хочешь, чтобы помогала я? Удивительно, но он, похоже, даже не понял моего сарказма. Он растерянно переводил взгляд с меня на Дэниела, не зная, как поступить, но вскоре всё же подошел к нему. Мне казалось, Дэниел говорил, что он из благородной семьи. Если ты дворянин, как ты можешь быть настолько нетактичным? Я перевела взгляд на Ирис и Эшли, которые переносили пледы и маленькие корзинки. Ирис, будучи аристократкой по рождению, соображала мгновенно. Эшли была чуть медлительнее. Но спишем это на её происхождение. — Позвольте представить, это миссис Милдред Барнс. Мы расстелили пледы на траве, расставили корзины и сумки, и Дэниел официально нас представил. Сначала он представил меня, затем Ирис, Лили и Эшли. А потом указал на юношу: — А это Риан. Он мой ученик. При этих словах Риан, слегка натянуто выпрямившись, отвесил поклон. — В прошлый раз я совершил ужасную оплошность в отношении вас, мадам. Вы не пострадали? — Пострадала, — ответила за меня Ирис. Она стояла, уперев руки в бока: — Она поранила колени и ладони. Благодаря этому случаю девочкам пришлось самим печь хлеб. Это стало отличной возможностью — я смогла научить их азам, прежде чем они перейдут к чему-то более серьезному. Но Ирис и Риан, похоже, так не считали. На лице Риана отразилось недоумение. Я наклонилась к Дэниелу и прошептала: — Вы защищайте Риана. А я остановлю Ирис. Дэниел посмотрел на меня и усмехнулся. Затем он склонился ко мне и тихо произнес: — Ничего страшного, даже если он разок получит. — Правда? Сейчас у Ирис такое лицо, будто она хочет дёрнуть Риана за ухо. — А мне показалось, у Риана такой вид, будто он хочет съездить ей по подбородку. Хм. Похоже на то. Пока я изучала выражение лица Ирис, Дэниел хлопнул в ладоши, привлекая внимание детей. Он подошел с большой сумкой и предложил: — Не лучше ли нам немного поиграть перед едой? Эти слова заинтересовали и меня. Игры? В памяти Милдред играми считались только карты или шахматы. Разве что в глубоком детстве дети бегали наперегонки до дерева. Только не говорите мне, что вы собираетесь играть в это здесь. — Что это за игра? — дети подошли к Дэниелу с расспросами. Я наблюдала за тем, как Дэниел открывает сумку. Она была очень похожа на сумку для гольфа. Дно было шире верха, а само отверстие — сравнительно узким. Дэниел открыл сумку перед нами, заинтригованными, и что-то достал. Что это? Пока я присматривалась, Риан воскликнул: — Рон-хоккей! Рон-хоккей? Я в замешательстве посмотрела на Дэниела. Что это еще такое? Дэниел извлек четыре длинные клюшки, снова залез в сумку и достал мяч размером с кулак. О, кажется, я начинаю понимать. Эта длинная палка была точь-в-точь как хоккейная клюшка. Впрочем, Риан так и сказал — «Рон-хоккей». — Это сейчас популярная игра среди молодежи, — пояснил Дэниел. Он поднял клюшку и мяч. Мне на ум пришла похожая игра — поло. В памяти Милдред всплыли обрывки знаний: она никогда не видела поло вживую, но знала, что там используют похожий инвентарь. Разница лишь в том, что в поло играют верхом на лошадях, а рон-хоккей — это, гм, что же это? — Как и сказал Риан, игра называется рон-хоккей. Мы разделимся на две команды и будем бить по мячу вот этими клюшками. С этими словами Дэниел поднял четыре клюшки. Ого, какие у него огромные ладони. Я даже рот открыла от удивления, увидев, как он держит все четыре клюшки в одной руке. — Вкратце: побеждает та команда, которая первой загонит мяч в ворота противника. Он объяснил нехитрые правила и раздал детям клюшки. Воротами служило пространство между двумя черными деревьями справа и самым большим деревом слева. Команды распределились просто: Ирис и Лили против Эшли и Риана. Я присела на расстеленный Дэниелом плед и наблюдала, как он возвращается к нам, обучив детей основам игры. У меня возникло странное чувство. Вот так со стороны он казался очень даже хорошим отцом.