Я воспитала прекрасную Золушку

Должно быть, это было довольно больно, но Дэниел даже бровью не повел. Он и не подумал потирать бок, в который я его ткнула, и даже не вздрогнул. Сохраняя абсолютное спокойствие, он продолжал эскортировать меня и невозмутимо прошептал: — Я никогда не вел себя дурно с дочерью мадам. — Что вы наговорили Лили утром? Сказали, что никуда не пойдете, если я не составлю вам компанию? Обязательно было выставлять девочку в таком неловком свете? — По-вашему, мне следовало явиться сюда наедине с Лили? Я хотел пойти не с ней, а с вами, мадам. Дэниел проявил неожиданное упрямство. Пораженная его тоном, я мельком взглянула на него, а затем снова перевела взгляд вперед. — Я же говорила вам, что Лили вы нравитесь. Будьте с ней хоть немного помягче. Внезапно Дэниел остановился. Мне, державшей его под руку, ничего не оставалось, как тоже замереть на месте. Я подняла голову, недоумевая, что на него нашло. — Я, кажется, ясно дал понять, Милдред, что люблю именно вас. У меня невольно вырвался судорожный вздох. Рефлекторно я вскинула руку и зажала Дэниелю рот. «Сумасшедший, ты просто сумасшедший! Нашел место, где такое выбалтывать!» Я быстро огляделась, проверяя, не услышал ли кто его признание. К счастью, людей вокруг было немного, и все они стояли достаточно далеко, так что голос Дэниеля до них вряд ли долетел. Лили тоже стояла в отдалении, отрешенно разглядывая одну из картин. Дэниел молча смотрел на меня сверху вниз, пока я закрывала ему рот ладонью. Только тут до меня дошло, что я творю. Ой. Я в смятении отдернула руку, и Дэниел снова заговорил: — Почему я должен проявлять нежность к кому-то другому, когда человек, которого я люблю, стоит прямо предо мной? «Да что с ним такое?» Я застыла, хлопая глазами, не зная, что и ответить. Это был не тот Дэниел, которого я знала. Прежний Дэниел был добрым и мягким мужчиной, а этот казался мне совершенно чужим, незнакомым человеком. — Но Лили вы нравитесь! И она еще совсем ребенок. Нет никакой нужды быть с ней резким. Дэниел удивленно изогнул бровь. Его глаза сузились, он слегка склонился ко мне и вкрадчиво спросил: — Повторюсь: Лили я не нравлюсь. Но даже если бы это было так, неужели вы не понимаете, что моя мягкость только ухудшила бы ситуацию? Ох. Приходится признать, что он прав. Я тяжело вздохнула. Ума не приложу, что делать. Если он не намерен отвечать Лили взаимностью, то лучше быть холодным и решительным, чтобы не давать ложных надежд. Но ведь Лили — моя дочь! Я не могу спокойно смотреть на то, как кто-то обходится с ней холодно прямо у меня на глазах. Даже если этот «кто-то» — Дэниел. — Есть способ разрешить эту ситуацию, — спокойно произнес он и снова зашагал вперед. «Да знаю я!» Я едва сдержалась, чтобы снова его не стукнуть. Как бы мне ни не хотелось этого признавать, он опять был прав. «Ну почему он всегда говорит такие правильные вещи? Ошибся бы хоть разок!» Я сердито зыркнула на Дэниеля и снова посмотрела на Лили. Не могу же я подойти к ней и сказать: «Слушай, насчет Дэниеля, который тебе нравится... В общем, он мне тоже нравится, и это взаимно». Ну уж нет. — Просто блеск. Настоящий блеск, — пробормотала я. Чистой воды мелодрама. — Ну, как вам? — к нам подошел мужчина, который до этого беседовал с гостями. Судя по его сияющему лицу, он был весьма доволен реакцией публики. — Барон Гасс, — Дэниел вежливо кивнул подошедшему и окинул взглядом зал. — У вас весьма... разнообразная коллекция. «Разнообразная» — это он еще мягко выразился. На мой взгляд, всё это было собрано в кучу без всякого разбора и вкуса. Картины и скульптуры были перемешаны в хаотичном беспорядке — их не догадались рассортировать хотя бы по цветам. Сомневаюсь, что владелец разделял их по эпохам, если уж не смог отличить работы северных мастеров от южных. Я невольно покосилась на Дэниеля, проверяя его реакцию. Если он хоть немного разбирается в искусстве, всё это должно казаться ему нелепым. Коллекция выглядела так, будто человек, совершенно не смыслящий в прекрасном, но обладающий огромным состоянием, скупал всё подряд без разбора, лишь бы пустить пыль в глаза. — В последнее время я крайне заинтересовался предметами искусства, — произнес барон Гасс, переводя взгляд с меня на Дэниеля и обратно. В его глазах читался немой вопрос: «Неужели вы двое в таких отношениях?», поэтому я поспешила вмешаться: — Моя дочь очень увлекается живописью. Надеюсь, вы не сочтете за дерзость то, что я пришла вместе с ней, хотя приглашение предназначалось только барону Уилфорду. Барон Гасс принялся глазами искать мою дочь. Я слегка повернулась и позвала Лили: — Лили. Дочь, до этого разглядывавшая скульптуру неподалеку, быстро подошла к нам. Она вежливо приподняла подол платья, приветствуя хозяина дома: — Здравствуйте. — О, я и не знал, что у госпожа такая взрослая дочь, — барон Гасс снова бросил на нас с Дэниелем двусмысленный взгляд. «Да что с ним такое?» Я не понимала значения его взглядов и вопросительно посмотрела на Дэниеля. Тем временем барон Гасс снова обратился к нему: — Кстати, барон, я слышал, в вашем доме случился пожар. У меня в особняке полно свободных комнат. Если не возражаете, почему бы вам не остановиться у нас? Сегодня все, кого мы здесь встретили, считали своим долгом обсудить пожар у Дэниеля. Тот лишь вежливо улыбался и отклонял предложения: — Благодарю за заботу, но я уже нашел, где остановиться. — Неужели? — на лице барона Гасса отразилось неприкрытое разочарование. Кажется, я начала догадываться, к чему он клонит. Но барон не унимался: — У нас вам может быть куда комфортнее. Комнаты полностью готовы, да и мы могли бы чаще беседовать об искусстве. Разве это не чудесно? Я стояла с самым невозмутимым видом, пока Гасс настойчиво зазывал его к себе. Заметив, что Лили недовольно нахмурилась, я не забыла легонько ткнуть её локтем, призывая к порядку. — По правде говоря, в настоящее время я гощу у мадам Барнс, — наконец заговорил Дэниел, видя, что барон не собирается отступать. Он посмотрел на меня и Лили, продолжая: — В особняке мадам есть несколько крайне любопытных работ, которые я как раз изучал. Она любезно предоставила мне мастерскую, а узнав о пожаре, проявила истинное милосердие, предложив и спальню. После его слов я почувствовала себя какой-то феей милосердия или святой. Хотя на самом деле это было совсем не так. Тем не менее, я одарила барона Гасса вежливой улыбкой. Тот в замешательстве переводил взгляд с меня на Дэниеля, после чего поспешно сменил тему: — Вот как. Что ж, вам повезло встретить столь доброго человека и найти временное пристанище. Кстати, вы уже виделись с моей дочерью, Еленой? Мне показалось, или он специально выделил слово «временное»? К тому же, этот человек с самого начала разговора демонстративно меня игнорировал. Дэниел, видимо, подумал о том же — его взгляд на мгновение скользнул по мне, но он тут же вернулся к собеседнику: — Нет, еще нет. — Я сейчас же её позову. Подождите минутку! — барон Гасс развернулся и исчез прежде, чем Дэниел успел вставить хоть слово. Хм. Я украдкой взглянула на Дэниеля— он с явным недовольством провожал взглядом спину барона Гасса, а затем повернулся ко мне. — Простите меня. — За что? В конце концов, это барон Гасс вел себя невежливо, Дэниел тут ни при чем. Когда я изобразила полное непонимание, Дэниел выглядел крайне неловко. Однако, когда барон Гасс вернулся вместе со своей дочерью, я сразу поняла истинную причину его извинений. — Барон Уилфорд! Елена Гасс смотрела на него так, что даже слепому было бы ясно: девушка по уши влюблена. На вид она казалась чуть старше Ирис — прелестное юное создание с каштановыми волосами и ясными голубыми глазами. — Добрый день, юная леди Гасс, — Дэниел же, напротив, держался подчеркнуто официально и даже холодно. Елена на мгновение смутилась, но тут же вежливо поприветствовала меня и Лили. В разговор немедленно вклинился барон Гасс: — Елена, дорогая, почему бы тебе не провести для барона Уилфорда небольшую экскурсию? Глаза Елены снова вспыхнули от радости. «Хм, дело принимает скверный оборот», — подумала я и попыталась осторожно высвободить свою руку из-под локтя Дэниеля. Однако он тут же накрыл мою ладонь своей, не давая отстраниться. — Благодарю, не стоит беспокоиться. Вы, должно быть, заняты, так что мы осмотримся сами. — О нет, что вы! Я совсем не занята! — поспешно воскликнула Елена, невзирая на холодность Дэниеля. Его взгляд на секунду метнулся ко мне, а затем снова вернулся к девушке. «Что это с ним?» — пронеслось в голове. Казалось, он буквально ловит мою реакцию. Я сделала вид, что ничего не заметила, и, оставив руку на его локте, последовала за Еленой. — Считается, что эта скульптура создана на юге. Это фея Белла, — вещала Елена, чьи глаза были неотрывно прикованы к Дэниелю. Я обернулась проверить, как там Лили. Дочь шла следом за мной и, поймав мой взгляд, тихо спросила: — Я всё это и так знаю. Можно мне посмотреть картины отдельно? — Ты это уже знаешь? — Барон Уилфорд рассказывал. На юге Беллу чаще изображают с собранными волосами. Видите вон ту картину рядом? Там у неё волосы распущены — это характерная черта северной школы. «Вот оно как». Я принялась сравнивать статую и полотно. И действительно: у скульптуры волосы были аккуратно подколоты, в то время как на картине они свободно ниспадали на плечи. — Есть еще и различие в цвете, — негромко произнес Дэниел, склонившись к моему уху. От его низкого голоса у меня по коже пробежали мурашки. Я постаралась сохранить невозмутимый вид и обернулась к нему: — Неужели? — У северной Беллы волосы обычно более темных оттенков, тогда как южане предпочитают светлые тона. На скульптуре этого не видно, но такова традиция. Заметила, как Лили потихоньку ускользает в сторону. Видимо, объяснения Елены казались ей скучными, ведь та и словом не обмолвилась о подобных деталях. Делая вид, что не замечаю ухода дочери, я спросила Дэниеля: — С чем связаны такие отличия? — Географические особенности. На севере просто больше людей с темными волосами. — Понятно, — кивнула я. — Наверное, мои предки тоже были выходцами с севера. — Вполне возможно, — отозвался он. Внезапно Дэниел протянул руку. Я замерла, не понимая, что он задумал, и почувствовала, как его пальцы бережно подхватили выбившийся локон моих волос и заправили его мне за ухо. Даже не глядя на Елену, я кожей ощутила, как она буквально окаменела от этой сцены. Я же, стараясь выглядеть максимально естественно, одарила его улыбкой: — Ох, благодарю вас.