Я воспитала прекрасную Золушку

— Боже мой, неужели вы начали ужин раньше назначенного времени? — невинно поинтересовалась я. Мы прибыли за час до срока, указанного в приглашении. Пятьдесят минут мы гуляли по саду и вошли в столовую ровно за десять минут до начала. — Речь не об этом! В подобных случаях приходить заранее — вопрос элементарной вежливости, — граф Мур проигнорировал ощутимый тычок жены в бок и продолжил открыто выражать свое недовольство. Надо же. Я на мгновение замерла, пораженная его непроходимой тупостью. Обычно, когда говорят, что пришли раньше назначенного часа, это закрывает вопрос, не так ли? Зачем цепляться к словам, когда и так понятно, что мы не опоздали? Я лучезарно улыбнулась и произнесла: — Я как раз и говорю, что мы пришли раньше времени, указанного в письме. Должно быть, я выразилась слишком сложно для вашего понимания. Лицо графа Мура мгновенно окаменело, а его жена и сын густо покраснели от неловкости. Сын маркиза Крейга, лорд Крейг, прыснул от смеха, за что тут же получил локтем в бок от матери. — Кхм-кхм! Когда Дэниел начал картинно кашлять, лицо графа Мура налилось пунцовым цветом. Молодцы, ребята. Я мысленно похвалила Лили и Эшли, которые не проронили ни звука и даже не пытались спрятать улыбку, и протянула Дэниелу салфетку. — Вы в порядке, барон Уилфорд? — В-вполне, — ответил он. Да я же вижу, что ты едва сдерживаешь хохот. Дэниел даже не пытался изобразить серьезность, принимая салфетку. Он прикрыл ею рот, но его плечи мелко дрожали от беззвучного смеха. Ладно, благодаря салфетке это хотя бы отдаленно напоминало кашель. Граф Мур выглядел так, будто вот-вот взорвется. Он открыл рот, чтобы высказать мне всё, что думает, но в этот момент двери распахнулись и лакей провозгласил: — Его Величество Король и Её Величество Королева! Все мгновенно вскочили со своих мест. Следом за королевской четой в зал вошла Ирис. — Прошу, садитесь, — обронил король. Гости опустились на стулья. На лицах семейств графа и маркиза отразилось крайнее недоумение. За спинами короля и королевы стояла только Ирис. — Ты тоже присаживайся, — сказал король девушке. Ирис изящно приподняла юбки в реверансе и направилась к нашему краю стола. Я заметила, что взгляд королевы всё еще прикован к ней, и внимательно посмотрела на дочь. «Что происходит? Где остальные кандидатки?» Даже когда Ирис села рядом со мной, взгляды присутствующих были прикованы к дверям. Неужели они входят по очереди с интервалом? Эта надежда читалась на лицах Крейгов и Муров. — Рад видеть вас всех здесь, — произнес король. Я тут же отозвалась: — Благодарим за приглашение, Ваше Величество. Реакция остальных семей последовала с задержкой в один такт — они были слишком заняты ожиданием своих дочерей. — Ваше Величество... — начал было маркиз Крейг, обмениваясь тревожными взглядами с женой. В этот момент двери снова открылись, и лакей объявил: — Мисс Присцилла Мур. — П-простите за опоздание! Явилась. При виде Присциллы на лицах Муров отразилось облегчение. Но Крейгам было не до радости. Вошла только Присцилла Мур. Лорены Крейг не было и в помине. Я видела, как графиня Мур что-то зашептала дочери, и перевела взгляд на чету Крейг — те медленно бледнели. Король, казалось, вовсе не рассердился на опоздание Присциллы. Неужели это было испытание? Тот, кто быстрее справился с задачей, входит первым? Мне ужасно хотелось расспросить Ирис, но король и королева принялись засыпать меня вопросами, не давая вставить ни слова. — Госпожа Барнс, я много слышал о вас. — Это большая честь, Ваше Величество. Король погладил подбородок, с явным одобрением глядя на Ирис, а затем обратился ко мне: — Королева говорила, что вы знаете много забавных и удивительных вещей. Так и есть. Но я лишь скромно склонила голову в поклоне. — Вы мне льстите, Ваше Величество. — Вовсе нет. Я и от барона Уилфорда слышал, что вы изобрели какой-то совершенно новый вид мыла. «М-м?» Я бросила быстрый взгляд на Дэниела и тут же снова повернулась к королю. Теперь я вспомнила: Дэниел как-то обмолвился, что хочет первым заполучить эксклюзивные права на продажу этого мыла. Видимо, поэтому перед отъездом во дворец он и спрашивал, может ли взять один образец. Очевидно, король уже был в курсе всех деталей. Я поспешила принять максимально скромный вид: — Это лишь малая толика моих скромных умений. — Скромных? Да благодаря вам, госпожа, одной моей большой заботой станет меньше. Если вам что-нибудь понадобится, передавайте через барона Уилфорда, не стесняйтесь. — Благодарю, Ваше Величество. Когда я подняла голову после поклона, на лицах семейств Муров и Крейгов застыло выражение, граничащее с ужасом. Но прежде чем кто-то из них успел вставить слово, король обратился ко всем присутствующим: — Я изрядно проголодался. Мой повар обещал превзойти себя ради сегодняшнего банкета, так что давайте же оценим его старания. — Мы в предвкушении! — тут же отозвался граф Мур. Маркиз и маркиза Крейг всё еще выглядели так, будто их ударили пыльным мешком. Вскоре двери распахнулись, и слуги начали разносить блюда. — Ты не видела мисс Крейг? — шепотом спросила я Ирис, пока внимание гостей было отвлечено суетой официантов. Она грациозно расправила салфетку на коленях и повернулась ко мне. — Нет, не видела. — Значит, ты встретила Его Величество одна? — Да. Что же там произошло? Пока я гадала, двери снова открылись. Лакей провозгласил: — Мисс Лорена Крейг. Естественно, все взгляды тут же приковались к дверям. Лорена стояла там, тяжело дыша, с лицом пунцового цвета. Так вот ты какая, Лорена. Даже раскрасневшаяся, она была ослепительно красива: золотистые волосы, голубые глаза. Если Эшли казалась воплощением невинности, то от Лорены веяло чем-то интеллектуальным. Впрочем, в данной ситуации этот интеллект вряд ли мог ей помочь. — П-простите за опоздание... — пролепетала она едва слышно и поспешила занять свое место за столом Крейгов. Что же всё-таки случилось с этими девчонками? Я принялась за еду, пытаясь по обрывкам поведения понять, через что они прошли. — Прекрасные платья, — нарушила тишину королева, когда в зале слышался лишь стук приборов. Точно, платья. Только сейчас я обратила внимание, что и Ирис, и другие кандидатки были в черном. Им велели привезти наряды из ткани, выданной во дворце. Я боялась, что они могут подменить ткань, но, к счастью, все соблюдали условие. Правда, глядя на Лорену и Присциллу, я едва сдерживала смех. Обе украсили лифы огромными драгоценными камнями. У Лорены было чуть лучше — она пустила ряд одинаковых камней вдоль выреза. Но черного цвета в их нарядах было так мало, что я невольно задалась вопросом: куда они дели ту самую ткань? Неужели пустили её на нижние юбки? Похоже, эта мысль посетила не только меня. Король, методично разрезая мясо, сухо заметил: — Однако я вижу двоих, кто почти не использовал черную ткань. Присцилла тут же просияла. Она была единственной, кто честно сшил платье целиком из выданного материала. Лица Лорены и Ирис одновременно окаменели, но Ирис быстро вернула себе самообладание. — Это ведь ткань, дарованная Вашим Величеством, разумеется, её следовало использовать! — вставил граф Мур, будто только и ждал момента. Король и королева перевели взгляд на него, затем снова окинули Лорену и Ирис. Я же, наоборот, во все глаза смотрела на Присциллу. Если говорить о дизайне, то платье Присциллы выглядело хуже всех. Она простодушно использовала всю черную ткань целиком, а вырез и лиф усыпала камнями. Причем некоторые из них были размером с половину моей ладони... Погодите-ка. Не бывает таких огромных драгоценных камней. Неужели это стекло? Так и есть. Самые крупные «камни» на груди Присциллы оказались цветным стеклом. Мелкие, справедливости ради, были настоящими. Удивительно, но это смотрелось не так уж плохо, как можно было ожидать. Просто на фоне нарядов Лорены и Ирис платье Присциллы явно проигрывало, несмотря на весь этот блеск. — Значит, таково мнение графа Мура, — произнес король. — А что скажет маркиз Крейг? «Сталкивает их лбами, как есть сталкивает!» Я с неподдельным интересом, совершенно забыв про еду, повернулась к маркизу Крейгу. Рядом послышался тихий смешок Дэниела. — Разумеется, это драгоценный дар Вашего Величества, и его нельзя было не использовать, — начал маркиз. — Моя дочь желала чувствовать монаршую милость как можно ближе к сердцу, а потому использовала ткань в качестве подкладки. Вот оно что. Теперь понятно, почему пунцовый цвет лица Лорены не проходил даже спустя время. Сшить подкладку летнего платья из такой плотной ткани — это же настоящая пытка жарой. Неудивительно, что бедняжка Лорена то и дело прикладывалась к стакану с ледяной водой. — Мисс Барнс тоже использовала её для подкладки? — вопрос короля теперь был адресован Ирис, и все взгляды за столом скрестились на ней. Если Лорена смотрела с сочувствием, то маркиз Крейг — с откровенным предвкушением её позора. К счастью, Ирис не было дела до мелочного злорадства маркиза. Она расправила плечи и спокойно ответила: — Нет, Ваше Величество. Я использовала ткань, дарованную вами, непосредственно для самого наряда. — Но цвет платья... Оно было синим. На первый взгляд платье Ирис казалось глубокого лазурного цвета. Лиф украшали мелкие камни и стеклярус — их было значительно меньше, чем у конкуренток, и они были настолько крошечными, что замечались лишь тогда, когда на них падал свет при движении. — Это вышивка, — негромко и уверенно констатировала королева. Она коснулась руки мужа и с любопытством взглянула на меня, а затем, улыбнувшись, снова повернулась к королю. — Вышивка? — переспросил тот с изумлением. Я лишь загадочно улыбнулась. Пока все сидели за едой, была видна лишь верхняя часть платья. Услышав слово «вышивка», гости невольно подались вперед, пытаясь рассмотреть наряд Ирис поближе. Когда она входила в зал за спинами коронованных особ, ни у кого не было возможности оценить детали. — Ваше Величество, позволите ли Ирис встать и продемонстрировать наряд? — спросила я. Король кивнул. Расторопный слуга тут же отодвинул стул Ирис. Она вежливо поблагодарила его и поднялась со своего места. — О-о... — вырвался у короля вздох изумления, а королева восторженно захлопала в ладоши. Платье Ирис представляло собой невероятный градиент синего и черного. У воротника оно было ярко-голубым, но чем ниже опускался взгляд, тем больше в нем проступало черного цвета. И всё это было результатом кропотливой вышивки. Верхняя часть была плотно зашита синими нитями, которые к низу становились всё реже, создавая иллюзию ниспадающих цветов глицинии, растворяющихся в глубокой темноте черной ткани.