Я воспитала прекрасную Золушку

Иметь связи — это всегда полезно, а у Сандры они были обширными. Заметив мой задумчивый вид, Ирис проявила любопытство: — Тётушка? Вы хотите что-то заказать? Учитывая, что в прошлый раз я связывалась с Сандрой именно ради заказов, предположение Ирис было вполне логичным. Да и в этот раз я действительно собиралась просить её об одолжении. «Надо будет отправить ей вместе с письмом свежий кастелло», — подумала я и ответила: — Речь о благотворительности. Тебе ведь нужно ею заняться, не забыла? Я посмотрела на неё выразительным взглядом: «Ты ведь помнишь, что это тема следующего испытания?». На лице Ирис тут же отразилось какое-то странное, смешанное чувство. Почему у неё такой вид? Я достала письмо от Сандры и еще раз пробежала глазами по строчкам. На следующий день после возвращения из замка я написала ей, что темой испытания стала благотворительность, и спросила совета, чем именно могла бы заняться Ирис. И вот пришел ответ. По словам Сандры, незамужние молодые леди обычно закупают необходимые вещи и раздают их нуждающимся. Те же, у кого нет матери или мачехи и кто фактически управляет домом, иногда устраивают приемы с небольшими аукционами для сбора пожертвований. Сандра советовала аукцион взять на себя мне, а Ирис — собрать подруг-сверстниц на чаепитие и предложить им организовать совместную акцию. Хм, чаепитие — это неплохо. Я подперла подбородок рукой, глядя на письмо. Идея хорошая, но есть проблема: принимать гостей придется в этом доме. В саду уже слишком жарко... Может, под этот шумок затеять капитальный ремонт в столовой? — О чем вы задумались? — спросила Ирис, присаживаясь напротив. Она уже распорядилась, чтобы Анна принесла чай. Я, не меняя позы, ответила: — Размышляю, какой вид благотворительности тебе выбрать. — А какие есть варианты? — Ты можешь либо присоединиться к благотворительному проекту Сандры, либо организовать что-то свое вместе со сверстницами. Я пыталась придумать что-то еще, но, честно говоря, список дел, доступных юной аристократке, не так уж велик. Особенно если в карманах негусто. Я выжидающе посмотрела на Ирис, желая услышать её мысли. Как раз вошла Анна; Ирис приняла у неё чайник и налила мне чашку. — А как это — делать что-то вместе со сверстницами? — Точно так же, как делает Сандра. Ты собираешь тех, с кем дружишь, предлагаешь заняться благотворительностью и вместе обсуждаете формат акции. — То есть мне придется готовить всё самой, от начала и до конца? — Именно так, — я кивнула и вздохнула. Вот почему девушкам из бедных семей так тяжело приходится после замужества за богатых джентльменов. Вещи, которыми они никогда не занимались дома, в новом статусе становятся их прямой и повседневной обязанностью. Взять ту же благотворительность: в молодости я несколько раз участвовала в подобных акциях вместе с матерью. Кажется, один раз мы даже с Сандрой и другими девушками организовывали что-то свое еще до замужества. Но после брака с бароном Ривера такой возможности не представлялось. Средства у нас были, но я почти сразу забеременела Ирис. Если бы барон Ривера был жив, Ирис бы уже не раз сопровождала старших на такие мероприятия и сейчас сама бы планировала акции с подругами. Мысль о том, скольких возможностей я или жизнь лишила Ирис, отозвалась уколом боли в сердце. — Я попробую, — твердо сказала Ирис. К моему облегчению, она не спасовала. С уверенным видом она продолжила: — В конце концов, если я стану королевой, мне придется постоянно этим заниматься. Буду считать это отличной возможностью попрактиковаться. — Ирис, умение мыслить позитивно — одно из твоих главных достоинств. Как и твоя решительность. Я похвалила её, приподняв чашку с чаем. Эта девочка всегда выкладывается на полную, она ответственна и полна оптимизма. В этом её сила. К моему удивлению, Ирис слегка покраснела от моих слов. Прижав ладони к щекам, она осторожно произнесла: — Иногда я боюсь, что со стороны это выглядит как самоуверенность или даже дерзость. Было видно, что её это искренне беспокоит. Я прекрасно понимаю эти чувства. Вечные сомнения: «Не слишком ли вызывающе я себя веду?», «Не покажется ли это высокомерием?». Но Ирис нужно быть еще смелее, еще настойчивее. Ей и остальным моим девочкам необходимо научиться четко заявлять о своих желаниях. Только так можно стать королевой или признанным художником. Я лучезарно улыбнулась и спросила: — Скажи, если ты станешь королевой, разве кто-то посмеет назвать тебя «дерзкой»? Ирис замерла. Она убрала руки от лица и твердо ответила: — Нет. — В этом и вся суть людей. Оценка одного и того же человека меняется в зависимости от его статуса и окружения. Я достала из ящика стола блокнот и протянула его Ирис. — Раз уж ты решила сама собрать людей для благотворительности, начни с четкого плана. Кого пригласить, кому помочь, какие именно мероприятия провести. Нужно составить черновик и прикинуть список необходимых вещей. Только тогда можно будет рассчитать время и бюджет. — Госпожа. Как только Ирис взяла блокнот, в дверь кабинета постучал Джим. Когда я подняла голову, он протянул мне письмо. — От миссис Керси. Это имя было мне знакомо. Я с удивлением приняла письмо и вскрыла его. Линда Керси. Раньше она была баронессой Керси, но после смерти мужа несколько лет назад титул перешел к его младшему брату. Когда жена брата стала новой баронессой Керси, Линда превратилась в просто «миссис Керси». Она была одной из четырех дам, которых я просила помочь с вышивкой для платья Ирис и пошивом москитных сеток для беседки. — Кто принес письмо? — спросила я Джима, вскрывая конверт. Ситуация миссис Керси была почти идентична моей до встречи с Дэниелом. Сандра как-то шепнула мне, что Линда изо всех сил старается сохранить лицо, хотя едва может позволить себе одну-единственную горничную. — Э-э, дело в том... Пока Джим замялся, я быстро пробежала глазами по строчкам. Ничего особенного: она просто хотела встретиться и поговорить при первой же возможности. Но сам факт этого письма был из ряда вон выходящим. За всё время те четыре женщины, к которым я обращалась за помощью, ни разу не связались со мной первыми. И это было понятно. Для них выйти на связь первыми — всё равно что попросить о помощи. Тот факт, что они работали на меня, получая «подарки» взамен, и так бил по их самолюбию. Просить же о чем-то прямо они посчитали бы верхом унижения. Поэтому и я старалась не беспокоить их без посредничества Сандры. — Похоже, госпожа пришла лично. — Миссис Керси? Лично?! — я вскочила, пораженная ответом Джима, и поспешила к выходу из кабинета. — Куда ты её проводил? — Она уже ушла, мадам. Просто передала письмо и удалилась. — На чем она приехала? — Кажется... она пришла пешком. О боже. Я прижала ладонь ко лбу, представив, как благородная дама идет по такой жаре пешком до нашего дома. Очевидно, её привело к нам что-то по-настоящему отчаянное. — Руин! — крикнула я, и Руин тут же поспешил мне навстречу. — Ступай, догони миссис Керси и приведи её сюда. Скажи, что у меня как раз нашлось свободное время. Она ушла пешком, так что должна быть где-то поблизости. Выглядит она так: шатенка, рост примерно... — Ростом примерно с госпожу, с карими глазами? Я понял, — Руин проявил завидную сообразительность, мгновенно догадавшись, о ком речь, и поспешил на улицу. Я обернулась и увидела Анну, Ирис и Эшли, которые вышли посмотреть, что за суета. — Ирис, бери блокнот и поднимайся на второй этаж. Эшли, у тебя ведь тоже на сегодня были планы? Упаси боже, не помню, какие именно. Кажется, Эшли собиралась тренироваться в вышивке? Или в каллиграфии? Тут вмешалась Ирис: — Эшли сегодня должна упражняться в письме. Мы можем заняться этим вместе во втором кабинете. — Вот и славно, поручаю это тебе. Анна, у нас будет гостья. Приготовь чай и десерт. Все трое быстро разошлись по моим указаниям. Я повернулась к Джиму: — Джим, миссис Керси... — Я подготовлю гостиную и прослежу, чтобы никто не приближался и не мешал вашему разговору, госпожа. Какое счастье, что в этом доме все такие сообразительные. Я благодарно улыбнулась Джиму и поправила платье. Пока Джим приводил в порядок гостиную, где до этого возились Эшли с Ирис, а повар Гершвин сооружал десерт из мороженого и печенья, вернулся Руин. Рядом с ним, заметно нервничая, шла миссис Керси. Я встретила её самой радушной улыбкой. — Добро пожаловать, миссис Керси! — Простите за такой внезапный визит. Я просто вышла прогуляться и хотела лишь передать письмо... «Прогуляться» до нашего дома она никак не могла. Но я сделала вид, что верю. Я и сама когда-то так делала: «прогуливалась» до места, где можно нанять карету. — Я понимаю. Просто у меня как раз выдалась свободная минутка, и было бы жаль отпускать вас просто так. К тому же повар как раз приготовил новый десерт. Подумала, что раз уж вы зашли, было бы чудесно узнать ваше мнение о его вкусе. Миссис Керси явно не поверила моим оправданиям. Напротив, то, как усердно я делала вид, будто ничего не замечаю, заставило её напрячься еще сильнее. Не хотела я её так пугать... Я сокрушенно улыбнулась про себя и проводила её в гостиную. — Как хорошо, что слуга успел вас перехватить. Мне правда ужасно интересно, как люди отреагируют на это лакомство. Когда я снова сослалась на десерт, в глазах миссис Керси промелькнуло любопытство. Она присела напротив, как я и предлагала, и спросила: — Что за десерт? — Кое-что из мороженого. Как раз вовремя вошел Руин с чаем и сэндвичами из печенья с мороженым. Увидев сложенное слоями печенье, миссис Керси в недоумении приподняла брови. — Оно холодное, — пояснила я, разрезая печенье ножом и вилкой пополам, чтобы показать начинку. Может, стоило всё-таки использовать бисквит? Кастелло подошел бы идеально, но его сложно готовить в больших объемах, для продажи в ресторане это было бы накладно. Когда хрустящее печенье разделилось, мороженое внутри начало слегка подтаивать. Миссис Керси подцепила кусочек вилкой, отправила в рот и тихо, почти незаметно вздохнула. Видимо, она давно не пробовала ничего сладкого. Мои девочки реагировали точно так же, когда я впервые испекла им печенье. Чтобы не смущать гостью своим пристальным взглядом, я поспешно поднесла чашку чая к лицу, делая вид, что увлечена напитком.