Я воспитала прекрасную Золушку

— Проходи, дорогая. Ирис прибыла на карете из замка прямиком к чайному павильону королевы. Едва сойдя на землю, она замерла от неожиданности: Хизер лично вышла встретить её. — Благодарю за приглашение, Ваше Величество, — Ирис поспешно склонилась в глубоком реверансе. Но Хизер лишь лучезарно улыбнулась и взяла её за руку. — Полно тебе. Я сегодня еще не выходила на прогулку, всё тело затекло, вот и решила совместить приятное с полезным. Так что не бери в голову. И всё же это выглядело так, будто сама королева вышла её поприветствовать. Ирис изо всех сил старалась не показывать, как сильно на неё давит такое внимание. В этот момент к ним подошла маркиза Роуэн, стоявшая на шаг позади королевы. — Это подарок для Ее Величества? — Да, это кастелла. К ней можно добавить взбитые сливки или фруктовый компот, будет очень вкусно. Ирис не забыла слова королевы о том, что та хотела бы снова отведать этот десерт, и попросила Гершвина приготовить его. Чтобы угощения хватило на всех, испекли несколько партий, отобрав для подарка только самые идеальные кусочки. Из-за этого у Гершвина на следующий день наверняка будут отниматься руки, но он будет более чем доволен честью угостить саму королеву. Взоры горничных на мгновение приковались к корзине в руках маркизы Роуэн, а затем быстро рассредоточились. Все в замке знали, как популярен этот десерт. Хотя кастелла продается в «Фонтане феи», из-за сложности массового производства её отпускают только по предварительной записи, так что большинство людей еще даже не пробовали её. Редкое лакомство стало притчей во языцех: те немногие счастливчики, кому удалось его купить или получить в подарок от Милдред, разнесли такие слухи, что даже обитатели замка мечтали хоть раз его отведать. — Тот самый кекс, что я пробовала раньше, — довольно кивнула королева, и маркиза Роуэн передала корзину служанке. — Идем же. Я велела приготовить отличный чай. Ирис со смиренным видом последовала за королевой. Хизер, в очередной раз наблюдая за ней, отметила про себя, насколько грациозна её осанка. Ирис не обладала ослепительной красотой, как другие кандидатки, и её наряды не кричали о богатстве. Однако в ней было нечто, что неизменно притягивало взгляд. В толпе она выделялась безупречно прямой спиной и врожденным благородством манер. Её поведение было почтительным, но в то же время полным достоинства и уверенности. Молодежь её возраста могла гнаться за красивым личиком или остроумием, но люди старшего поколения ценили именно такую стать. Красота со временем увядает, а вопрос нарядов решается деньгами. Но осанка, манеры и речь — это то, что оттачивается годами упорного труда. Королеве очень нравилась Ирис и, соответственно, Милдред, которая её так воспитала. — Ваше Величество. Когда Хизер и Ирис заняли свои места, маркиза Роуэн лично нарезала и подала кастеллу. Хизер приподняла бровь, увидев «голый» кекс без добавок, но промолчала. В прошлый раз его подавали с пышными сливками и яркими фруктами. Однако в такую жару Гершвин побоялся, что сливки растают в дороге, и не стал их добавлять. Ирис предупредила, что к кексу стоит подать компот или сливки, но маркиза Роуэн, очевидно, упустила это из виду. «Ничего не поделаешь», — Хизер с легкой улыбкой подняла чашку. Маркиза Роуэн уже немолода, а с возрастом людям свойственна забывчивость. И действительно, вскоре маркиза осознала свою оплошность и слегка покраснела. В этот момент Ирис поспешно произнесла: — Моя матушка тоже больше любит есть сладости просто так, без добавок, когда мы дома. Она говорит, что именно так можно лучше всего прочувствовать текстуру кастеллы. — Вот как. — Мне кажется, это отличный способ — сначала попробовать чистый вкус, а потом уже искать то, что больше всего подходит вашим предпочтениям. Моя младшая сестра, например, обожает макать её в шоколад. Хизер тепло улыбнулась словам Ирис. Интересно, о какой из сестер речь? В голове королевы всплыли образы Лили, в которую, по слухам, безответно влюблен сэр Кейси, и Эшли, чей титул первой красавицы уже гремел в обществе. — Но если макнуть её в шоколад, она же мигом пропитается и размякнет? На лице Ирис появилась кривая усмешка. Она повела плечами и призналась: — Вот поэтому мы с Лили просто терпеть этого не можем. Похоже, любительницей шоколада была Эшли. «Боже мой», — Хизер невольно рассмеялась в голос. Какая занимательная семья. Услышав смех королевы, и маркиза Роуэн, и горничные в изумлении замерли. Её Величество редко смеялась так открыто и весело. Ирис, не подозревая о том, насколько это необычно, просто улыбалась вместе с ней. — Ты, я вижу, очень ладишь с сестрами. — Матушка всегда говорит, что нет друга ближе и преданнее, чем родная сестра. «Верно», — глаза Хизер чуть сузились. У неё самой не было сестер, только братья. Но глядя на маркизу Роуэн, она порой ловила себя на мысли, что завидует тем, у кого есть сестра. — Да. У маркизы Роуэн ведь тоже есть сестра. — Это графиня Ширли Грегори, Ваше Величество, — быстро вставила Изабель (маркиза Роуэн). При упоминании графини Грегори лицо Ирис на мгновение омрачилось, но она тут же вернула себе невозмутимый вид. Хизер, конечно, это заметила. Не понимая причины этой тени, королева из любопытства спросила Изабель: — Как поживает графиня? — Благодарю, Ваше Величество, у неё всё хорошо. И тут в памяти Хизер всплыло, почему графиня Грегори сейчас живет в родовом поместье. Был слух, что её сын ударил какую-то юную леди на вечере у маркизы Кейси. И этой леди была не кто иная, как сестра сидящей перед ней Ирис — мисс Лили Барнс. «Ох...» Лицо Хизер слегка окаменело от осознания, что она выбрала крайне неудачную тему. Но в этот момент маркиза Роуэн, взглянув на Ирис, произнесла: — Кстати говоря, недавно я получила вести, что мисс Барнс и Патриция вместе занимались благотворительностью. «Патриция? Кто это?» — Хизер на секунду задумалась и вспомнила Патрицию Грегори, дочь из той самой семьи. Сын Грегори ударил её сестру, а Ирис занимается благотворительностью вместе с его сестрой? На лице Хизер промелькнуло изумление. Как такое возможно? Поддерживать дружбу с сестрой человека, поднявшего руку на твоего родного человека? В отличие от озадаченной королевы, Ирис лишь мягко улыбнулась и вежливо обратилась к маркизе: — Огромное спасибо за вашу поддержку нашего кружка, маркиза. — Поддержку? На вопрос Хизер лицо Изабель осветилось довольной улыбкой. Она с гордостью пояснила: — Когда я узнала, что Патриция и Марша собираются помогать мисс Барнс в её добрых делах, я решила выделить им небольшие средства. — Марша? — Ах, Марша — дочь моей давней подруги. Раньше о ней заботилась моя сестра, но... Это означало, что после того, как графиня Грегори вернулась в поместье из-за бесчестного поступка сына, заботу о девочке взяла на себя маркиза Роуэн. Хизер вспомнила, что Изабель в последнее время даже поговаривала о желании покинуть службу в замке, чтобы посвятить себя внукам и племяннице. Поняв, что тема разговора плавно и изящно перетекла к благотворительности, Хизер улыбнулась. В этом была вся маркиза Роуэн: она могла забыть мелочи, но обладала талантом виртуозно менять неудобную тему на приятную. — Так вы занимались благотворительностью? — с улыбкой спросила королева. До неё доходили слухи, что кандидатки вовсю стараются, ведь это было тестом из замка. Ирис осторожно ответила: — Недавно мы с другими леди посетили приют. — Благородное дело. Благотворительность — одна из обязанностей королевы. Хизер одобрительно кивнула, но Ирис вдруг снова стала серьезной. Похоже, это и был тот предел, которого ждали от неё в замке: собрать сверстниц, посетить приют или больницу и раздать припасы. Это не было плохо. Ирис считала это достойным поступком, но в её сердце всё еще жил вопрос: достаточно ли этого на самом деле? Посещение приютов или больниц — дело рискованное, ведь из-за плохой гигиены там легко можно подхватить болезнь. К тому же, приюты чаще всего находятся в неблагополучных районах, где юным леди в дорогих нарядах небезопасно находиться без должной охраны. Такая деятельность требует недюжинной храбрости, и это, безусловно, достойно уважения. Но Ирис хотела чего-то более долговечного. Она набралась смеха и спросила: — Ваше Величество, есть ли какой-то другой способ помогать, помимо доставки необходимых вещей в приюты? — Другой способ? — Я бы хотела попробовать разные виды благотворительности. Конечно, посещение сирот — это благородно, но если есть что-то иное, я бы хотела приложить к этому руку. Королева и маркиза Роуэн переглянулись. Они начали обдумывать истинный смысл слов Ирис. Благотворительность для знати — это не просто «опыт для галочки», это служение и долг тех, кто наделен властью и богатством. — Что ты имеешь в виду под «другим делом»? — спросила королева. Ирис на мгновение замолчала. Она посмотрела на Хизер, затем на маркизу и снова заговорила: — Привозить вещи в приюты или больницы — это важно, но... При этих словах лицо Ирис густо покраснело. Девятнадцатилетней девушке требуется огромное мужество, чтобы признаться перед другими, что её семья когда-то знала нужду. Особенно если этот «другой» — королева, которая может стать её будущей свекровью. Но Ирис понимала: чтобы объяснить свои стремления, она должна быть честной. — Конечно, сейчас наше положение значительно улучшилось, — поспешно добавила она и невольно шумно выдохнула. Вместе с этим выдохом краска начала сходить с её лица. — Но то, что я чувствовала тогда, — это страх. Я не знала, что будет со мной даже через год, не говоря уже о далеком будущем. Страшно, когда кругозор человека сужается до попыток выжить. Невозможно принимать разумные решения. Даже понимание того, что книга в долгосрочной перспективе полезнее буханки хлеба, меркнет перед мучительным чувством голода. Ирис не хотела, чтобы другие проходили через это. Особенно глядя на детей в приюте, которые одновременно жаждали любви и отталкивали её. Она подняла глаза на королеву и медленно произнесла: — Я хочу помогать людям в долгосрочной перспективе. Хизер и Изабель снова обменялись взглядами. Они поняли, к чему клонит девушка, но маркиза всё же решила уточнить: — Насколько долгосрочной? — Я не знаю. Как минимум на десять лет. Думаю, и десяти лет будет мало, чтобы помочь всем детям в приюте вырасти достойными взрослыми. Возможно, мне придется заниматься этим всю жизнь. «Всю жизнь?» Глаза Хизер сузились. Она осторожно спросила: — Мисс Барнс, вы хотите стать благотворительницей?