Я воспитала прекрасную Золушку

Экстра 3. Графиня Барнс — 2

На следующий день, когда новая владелица и её муж отправились осматривать деревню, на лице Карла застыло недовольство. Если домашние дела — это забота дворецкого Уиллиса, то всё, что касается поместья в целом, — это уже проблема Карла. «Вряд ли возникнут какие-то трудности», — он быстро прикинул в уме ситуацию, и ему показалось, что придраться не к чему. В конце концов, как управляющий он делал всё, что было в его силах. Развивать земли на тот бюджет, что ему выделяли, было невозможно, но он хотя бы старался поддерживать их в жилом состоянии. — Уиллис! — Карл окликнул проходившего мимо дворецкого и тут же спросил: — Вчера дама ничего тебе не говорила? Речь шла о Лорде. Уиллис хотел было посоветовать Карлу, что называть правительницу просто «женой» или «дамой» в такой ситуации — идея плохая, но передумал. — Она спрашивала, как часто у нас проводится ремонт дорог. — Ремонт дорог? — лицо Карла перекосилось. Он занимался починкой, когда поступали жалобы или когда сам считал нужным. Уиллис об этом знал, так что ответить на вопрос графини ему не составило бы труда. — И с чего это она спросила об этом тебя? Уиллис лишь пожал плечами на этот подозрительный вопрос. Карл — представитель Лорда, Уиллис — дворецкий; эти роли были четко разъяснены госпоже Барнс при первой же встрече. — Наверное, я просто оказался под рукой. — Или она просто не в состоянии запомнить, кто и чем здесь занимается. Уиллис проглотил желание попросить Карла прекратить эти язвительные замечания. Он лишь вздохнул и направился на кухню, чтобы проверить, как идет подготовка к сегодняшнему ужину. — Уиллис, как хорошо, что ты зашел, я как раз хотела поговорить, — кухарка Анна вскочила с места, отвлекаясь от разделки продуктов. Рядом с ней новая горничная, обливаясь слезами, чистила лук. — Что-то случилось? — спросил Уиллис. Анна вытерла руки о полотенце. — Сегодня утром муж Лорда... как его там называть?.. в общем, он заявлялся сюда, прямо на кухню. — А он ведь и вправду красавчик, да? — вставила горничная, утирая слезы. Похоже, плакала она от лука, а не от расстройства. Уиллис невольно усмехнулся, но Анна тут же оборвала помощницу: — Красавчик-то красавчик, да что толку? Лицо смазливое, а сам, видать, под каблуком у жены сидит. Уиллис хотел было напомнить, что этот «смазливый мужчина» вообще-то барон, но осекся. Анна всю жизнь прожила в деревне и наверняка заявила бы, что раз у жены титул выше, то барон против графини — никто. На самом деле влияние аристократа определяется не только рангом, но и древностью рода, богатством и близостью к королю. Однако Уиллис и сам не знал, насколько влиятелен барон Уилфорд, поэтому промолчал. Раз титул дали жене, а не мужу, может, Анна и права — вдруг он и впрямь просто «красивая пустышка». — И что? Муж графини сказал что-то грубое? — поинтересовался дворецкий. — Да нет. Просто странно это — когда мужчина на кухне отирается. — Анна, в городах мужчины тоже готовят, — заметил Уиллис. Более того, лакеи должны уметь подать нехитрый завтрак или заварить чай, а также починить одежду. Но барон Уилфорд — не лакей. Пока Уиллис обдумывал это, Анна цокнула языком: — Я про господ говорю, а не про нашего брата. Мы-то ладно, мужчина ты или женщина — какая разница? Свой кусок хлеба каждый должен уметь приготовить. Так ведь? — Точно! Мой семилетний братишка и тот яичницу пожарит, — снова влезла горничная. Анна удовлетворенно кивнула и продолжила: — Так вот, он велел подавать больше еды. Уиллис рассмеялся. Он слышал, что городские едят как птички, и Анна, видимо, поначалу подала порции, исходя из этих слухов. — Насчет графини не знаю, но её мужу этого точно было маловато. — Вот и я о чем. Кто только выдумал эту чушь, что в городе все едят по зернышку? На кухне воцарилось веселое оживление. Но вскоре Анна посерьезнела и вернулась к разделке курицы. — А еще он задавал странные вопросы. — Какие вопросы? Анна поморщилась, вспоминая барона Уилфорда, который показался ей сошедшим с картины божеством, когда внезапно возник в дверях кухни. Он обвел помещение холодным взглядом и спросил как нечто само собой разумеющееся: — Где мы заказываем продукты. — И ты ему сказала? — А что тут секретного? Вот только зачем ему это знать? Уиллис лишь развел руками, не зная, что и думать. — Здесь и озеро есть. Услышав слова Милдред, Дэниел обернулся. На окраине поместья действительно виднелось озеро. Неплохо. А с другой стороны протекала река. Он запечатлел поцелуй на тыльной стороне ладони Милдред и произнес: — Земля здесь благодатная. — И люди, кажется, славные. Она невольно усмехнулась, вспомнив жителей деревни, которые и бровью не повели, узнав, что она — их новый лорд. Напротив, в отличие от прислуги в особняке, простые люди, казалось, ничуть не заботились о поле своего правителя. Для них лорд — это фигура, которую они встречают от силы пару раз в жизни. По уровню досягаемости он для них почти как король, а такие сущности в сознании народа обычно лишены пола. Жители поместья разделились на два лагеря: одни удивлялись тому, что их лорд — такая красавица, другие из-за этой самой красоты сомневались в её способностях. Милдред было всё равно. Главное, чтобы каждый делал своё дело: они — усердно трудились, она — превращала эти земли в процветающий край. — Отсюда, пожалуй, можно ехать верхом, — предложил Дэниел, заметив, что дорога впереди стала чуть лучше. Милдред оглянулась на разбитый путь позади, кивнула и с помощью мужа взобралась на лошадь. — Кажется, к этой дороге годами не прикасались. — Похоже, они следили только за путями между особняком и центром города. — Ты что-нибудь знаешь об управляющем? — О Карле Видсоне — совсем немного. Почти все в особняке были наняты прежним лордом. Милдред кивнула, вспомнив рассказ о том, как старый хозяин в молодости получил помощь от Карла во время путешествия и в благодарность назначил его своим представителем. — А Уиллис Эмертон раньше был слугой у друга покойного лорда. Обычно дворецких не растят из своих слуг, а приглашают из других домов. Считается, что так проще соблюдать дистанцию: дворецкому легче отдавать приказы, а лакеям — подчиняться человеку, с которым они не росли бок о бок. — Повар мне понравилась, — заметила Милдред. Она кивнула своим мыслям. Перед отъездом Милдред пыталась разузнать об этом месте всё, что могла: урожайность, климат, особенности сезонов. Но из-за того, что прежний владелец почти не уделял поместью внимания, информации было крайне мало. Милдред знала лишь то, что здесь прохладно. Некоторые дамы в столице советовали ей быть жестче с прислугой, которая слишком долго была предоставлена самой себе, предупреждая, что такие люди могут пытаться изводить новую хозяйку. — У неё неплохие навыки. Хотя порции были маловаты, — добавил Дэниел, и Милдред, прищурившись, согласилась: — И впрямь. Интересно, им не хватает продуктов или здесь все так мало едят? — Скорее всего, дело в слухах о том, что городские жители едят как птички. — Неужели есть такой слух? Определенно. Вероятно, кто-то из приезжих когда-то не оценил местную кухню и ел мало, а слух разросся до абсурда. Дэниел улыбнулся: — Сегодня утром я заглянул на кухню и переговорил с ними, так что ужин должен быть полноценным. — Ты и об этом позаботился? На лице Дэниела расцвела улыбка. Он склонился к Милдред, сидящей на лошади, и нежно поцеловал её в щеку. — Я же говорил, что сам буду за вами присматривать, — с улыбкой ответил он. Милдред тоже улыбнулась и, подавшись вперед, поцеловала Дэниела в губы. Настало время возвращаться. После целого дня, проведенного в осмотре поместья, они оба устали и проголодались. И ужин в тот вечер, как и обещал Дэниел, был по-настоящему обильным. Милдред широко раскрыла глаза, увидев на столе горы еды: сочные стейки, порции которых хватило бы на двоих, нежное картофельное пюре и хрустящую жареную курицу. Она поспешно шепнула Дэниелу: — С завтрашнего дня нужно попросить их подавать еще и салат. — Об этом я тоже уже договорился. Из-за того, что они немного задержались в ванной и спустились позже обычного, еда успела слегка остыть, но всё равно была очень вкусной. Милдред ела идеально прожаренный стейк и хрустящую курицу, вновь убеждаясь в незаурядном таланте повара. Пусть это были не те изысканные пироги в форме цветов, что сейчас в моде в столице, но простой домашний яблочный пирог оказался великолепен. Крупные дольки яблок внутри приятно хрустели, а корочка была настолько рассыпчатой, что издавала отчетливый звук, когда её касались вилкой. «Кухня — твердая пятерка», — подумала она, одновременно наблюдая за слугами, подававшими на стол. Их манеры оставляли желать лучшего. Похоже, слухи о том, что прежний лорд редко здесь бывал, были правдой: слуги явно не привыкли прислуживать титулованным особам. Например, когда бокалы Милдред и Дэниела пустели, их нужно было наполнять немедленно, но лакеи спохватывались лишь тогда, когда кто-то из супругов выразительно на них смотрел. И даже тогда они первым делом доливали вино Дэниелу, а не Милдред, которая была здесь законным лордом. — Им определенно нужно обучение, — заметил Дэниел после ужина, когда они вышли в сад, чтобы немного прогуляться. Разумеется, его придирчивый взгляд подметил все те промахи, что видела Милдред, и наверняка еще десяток тех, что она пропустила. Рассматривая сад, Милдред ответила: — Нужно выяснить, кто отвечает за сад. Сад выглядел... если выражаться вежливо, чуть лучше, чем сад их дома с круглой крышей до того, как Милдред за него взялась. Если же говорить честно — здесь разве что сорняки кое-как выпололи. Дэниел окинул взглядом заросли и добавил: — В бюджете, кстати, прописано жалованье для садовника. Милдред это тоже видела. Она остановилась, раздумывая, как поступить. Дэниел молча снял свой пиджак и накинул ей на плечи. Он мог бы провести более детальное расследование о каждом работнике поместья, но для этого ему пришлось бы оставить Милдред одну больше чем на день. Если бы они были в столице, он бы на это пошел — там были её дочери, а также его верные люди, Руин и Мо. Кроме того, на пальце у Милдред было кольцо с защитой, и он мог наложить еще несколько заклинаний для спокойствия. Но здесь одних чар было недостаточно. Он знал характер Милдред и понимал, что никакая магия не сможет подстраховать её от внезапных порывов. — Я напишу письмо, — сказал Дэниел. Милдред вопросительно посмотрела на него. Он обнял её за плечи и пояснил: — Попрошу подробно разузнать о местных людях. Это займет некоторое время. С учетом времени на пересылку писем, ответ придет не раньше чем через пару недель. Милдред пожала плечами — её это устраивало. Она планировала провести здесь два месяца.