«Действие» без права на отказ

***

Солнечный луч бесцеремонно полоснул Ким по глазам. Она потянулась, всё еще ощущая на коже покалывание от вчерашних прикосновений и тяжесть приятной усталости. Губы сами собой растянулись в глупой, счастливой улыбке. Дживон закинула руку на вторую половину кровати, ожидая коснуться теплой кожи Вонён, но её пальцы встретили лишь холодный шелк простыней. Ким резко открыла глаза и села. Кровать была пуста. Идеальный порядок. Ни скомканного одеяла, ни записки на прикроватной тумбочке — только пустой бокал из-под сока сиротливо стоял на стеклянном столике. В воздухе едва уловимо пахло малиной и пудрой, единственное доказательство того, что прошлая ночь ей не приснилась. Спустя час она стояла перед зеркалом в ванной, пытаясь замазать тональным кремом крошечный темный след на ключице. Её сердце билось где-то в горле. Почему она ушла? Испугалась? Или ей просто нужно было рано в школу? Ким цеплялась за последнюю мысль, как за спасательный круг. В престижной старшей школе всегда было шумно, но Ким шла по коридорам как в тумане. Она искала взглядом только одну фигуру. И нашла её у панорамных окон. Вонён стояла в центре их привычной компании. Идеально выглаженная форма, блестящие локоны, безупречный макияж. Она смеялась над чем-то, что только что сказала Хёнсо, а Юджин с улыбкой качала головой и Рэй как обычно витала в облаках не слушая то, что рассказывает ей Гаыль. Чан выглядела такой беззаботной и сияющей, будто прошлой ночью её не трясло в объятиях Ким. Дживон сглотнула подступивший ком, расправила плечи и подошла к группе. Она ждала чего угодно: смущенного взгляда, тайной улыбки, легкого кивка или еще чего-нибудь. — Привет, — голос Ким предательски дрогнул. Чан медленно повернула голову. Её глаза — те самые глаза, которые ночью смотрели на Ким с отчаянным желанием, — сейчас были абсолютно пустыми. — О, приветик, Джи, — голос Вонён прозвучал звонко и до ужаса равнодушно. Она даже не моргнула. — Ты сегодня поздно. Мы как раз обсуждали проект по истории. Гаыль говорит, что профессор снова завалит нас сроками. Дживон замерла, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Вонён смотрела на неё как на обычную одноклассницу. Никакого скрытого смысла. Никакого напряжения. Просто Ни-че-го. — Вони... — Ким сделала шаг ближе, понизив голос так, чтобы слышала только она. — Почему ты исчезла утром? Я проснулась, а тебя... — Утром? — Чан удивленно приподняла идеальную бровь, перебивая её на полуслове. Она слегка склонила голову набок, её лицо выражало искреннее непонимание. — А что утром? Я проснулась рано, заехала за кофе и приехала сюда. А что, мы договаривались встретиться перед уроками? Прости, я, наверное, забыла. Ан перевела взгляд с бледной Ким на невозмутимую Чан. — Дживон, ты хорошо себя чувствуешь? — нахмурилась президент класса. — Ты выглядишь бледной. — Я... — Ким задохнулась от возмущения и боли. Она посмотрела на Чан, ища хоть малейший намек на то, что это шутка. Но Вонён лишь вежливо и слегка отстраненно улыбалась. — Тебе стоит зайти к медсестре, Джи, — заботливо, но с холодком пропела Чан, поправляя ремешок своей брендовой сумки. — Ладно, девочки, идёмте в класс. Не хочу сидеть на задних партах. — Она развернулась и пошла по коридору, увлекая за собой остальных. Трое тут же пошли следом, а Рэй задержалась на секунду, с сомнением глядя на Дживон, но в итоге тоже поспешила за ними. Ким осталась стоять посреди шумного коридора совершенно одна. Слова Чан звучали в голове на повторе. Она не просто сбежала. Она вычеркнула эту ночь, словно её никогда не существовало.

***

Весь оставшийся день превратился для бедняги Дживон в изощренную пытку. На лекции Чан села не на их привычное место с Ким, а демонстративно опустилась за парту рядом с Ан. Дживон сидела прямо за ними и весь урок была вынуждена наблюдать, как Вонён склоняется к Юджин, шепча ей что-то на ухо, отчего Ан тихо смеялась. На большой перемене ситуация только ухудшилась. Чан вела себя так, будто Ким — это просто обычная новенькая стипендиатка. Она передавала ей соль за обедом со скучающей вежливостью незнакомки. Она увлеченно обсуждала с Юджин новую косметику, то и дело касаясь её руки, поправляя воротник или просто наклоняясь непозволительно близко. Каждый раз, когда Ким пыталась поймать взгляд Вонён, та либо смотрела сквозь неё, либо одаривала той самой пустой улыбкой, от которой по спине ползли ледяные мурашки. К концу последнего урока Дживон чувствовала себя так, будто медленно сходит с ума. Может, мне правда всё это приснилось? — эта мысль билась в висках пульсирующей болью. Может, я уснула на её диване после сока, и мой воспаленный мозг сам всё придумал? Но запах... запах её духов на моей коже. И этот след на ключице... Ким нервно поправила воротник блузки, пряча крошечный синяк, единственное доказательство того, что она не сошла с ума. Не в силах больше выносить этот спектакль, Дживон сбежала сразу после звонка. Она поднялась на крышу школы — место, куда ученикам вход был запрещен, но где они с Рэй часто прятались от суеты. Наои уже была там. Она сидела на парапете, свесив ноги, и задумчиво слушала музыку в наушниках. Увидев бледную, как привидение, Ким, она тут же стянула наушники на шею. — Джи? Эй, ты выглядишь так, будто тебя переехал школьный автобус, — Рэй спрыгнула с парапета и подошла ближе, её обычно игривый тон сменился тревогой. — Что стряслось? Ты весь день молчала, а на обеде даже не притронулась к любимому пудингу. Дживон прислонилась спиной к теплой кирпичной стене и медленно сползла вниз, обхватив колени руками. Она попыталась сделать глубокий вдох, но воздух застревал в горле. — Рэй... скажи мне честно. Я кажусь тебе сумасшедшей? — голос Ким был тихим, почти надломленным. Наои нахмурилась и опустилась на корточки рядом с ней. — Глупости. Ты самая нормальная из всех нас. Что случилось? Кто тебя обидел? Это из-за профессора Ли? Дживон покачала головой, нервно теребя край юбки. — Это... это Вонён. Имя повисло в прохладном весеннем воздухе. Рэй слегка напряглась, но ничего не сказала, внимательно слушая. — Вчера вечером я была у неё дома, — Дживон начала говорить быстро, словно боясь, что если остановится, то больше не сможет произнести ни слова. — Мы пили сок, разговаривали... а потом мы играли в «Правду или действие». И... всё зашло слишком далеко, Рэй. Ким закрыла лицо руками, пряча вспыхнувшие щеки. — Она целовала меня. Она смотрела на меня так, будто я — единственное, что имеет значение. Я осталась у неё на ночь, Рэй. И это было... это было по-настоящему. Я знаю, что это было по-настоящему! Рэй молчала, её глаза слегка расширились от удивления, но она продолжала внимательно слушать. — А сегодня утром, — голос Ким сорвался, — я проснулась в пустой постели. А когда подошла к ней в коридоре... она вела себя так, будто мы едва знакомы. Будто вчера вечером мы просто разошлись по домам после лекций. Она весь день флиртует с Юджин прямо у меня на глазах и улыбается мне этой своей пустой улыбкой! Дживон подняла на Рэй отчаянный взгляд. — Рэй, я схожу с ума. Она так мастерски притворяется, что я сама начинаю верить, что мне всё это приснилось. Может, я правда всё выдумала? Может, я так сильно этого хотела, что мой мозг сам... Наои резко подалась вперед и взяла лицо Ким в свои ладони, заставляя смотреть прямо в глаза. — Послушай меня внимательно, Ким Дживон, — твердо сказала Рэй. — Ты не сумасшедшая. И ты ничего не выдумала. Наои аккуратно отодвинула воротник блузки Ким, обнажая тот самый темный след на ключице. — Призраки не оставляют засосов, Джи. Ким судорожно выдохнула, чувствуя, как по щеке катится первая слеза. Облегчение от того, что кто-то ей верит, было ошеломляющим, но боль никуда не ушла. — Почему она это делает, Рэй? — прошептала Дживон. — Почему она так жестока? Наои отпустила её лицо и тяжело вздохнула, присаживаясь рядом на бетонный пол. — Потому что это Чан Вонён. Она идеальна во всем, Джи. Но знаешь, в чем её главная проблема? Она до смерти боится потерять контроль. Вчера ночью она его потеряла. И теперь она в панике пытается доказать самой себе, что ничего не значит, выстраивая стену и используя Юджин как щит. Рэй обняла Дживон за плечи, прижимая к себе. — Она дразнит тебя, Дживони. Она хочет, чтобы ты сдалась и сделала вид, что ничего не было, потому что так ей будет безопаснее. Вопрос в том... позволишь ли ты ей это сделать?