Private tapes from Hawkins #007

***

Утро добралось до Хоукинса незаметно. Сначала холодом, пробравшимся сквозь щели в окне трейлера, а затем и узкой полоской света, которая легла прямо поперёк пола и потолка. Эдди проснулся неожиданно легко, без привычной усталости от ночных кошмаров или очередной бессонной ночи. Несколько секунд он просто лежал, пытаясь в полной мере осознать себя, свою личность и почему вообще надо просыпаться по утрам. Потолок был на удивление знакомым, возможно из-за того фактора, что Мансон видел его практически каждый день, с приклеенным скотчем плакатом Metallica, который уже начал отклеиваться по углам. Кстати надо как-нибудь переклеить. Однако один вопрос все ещё оставался открытым. Почему рядом так тепло? Разве с утра не должно быть наоборот, особенно если учесть прохладную температуру характерную их зиме? Мансон осторожно повернул голову. Стив спал на боку, мирно посапывая, прижавшись практически в плотную к телу металлиста и одной рукой приобнимая его за талию. Колени парней соприкасались под сбившимся одеялом. Волосы Харрингтона порядком растрепались, знаменитая на весь Хоукинс прическа была безвозвратно испорчена до тех пор, пока не хозяин не соизволил бы взять в руки лак, чтобы как следует привезти ее в порядок. Ресницы отбрасывали тень на щёки, а лицо, как забавно это не звучало, было настолько умиротворённым, что на нём с лёгкостью можно было разглядеть долю уязвимости. Эдди так и замер от предоставленного судьбой зрелища. В памяти медленно всплыли обрывки вчерашнего вечера: именно тогда Харрингтон решил почтить его своим присутствием, спустя целого дня отсутствия в жизни Мансона, чему последний был одновременно и рад, и не особо воодушевлен привечать гостя. Однако парень есть парень, что тут поделать, не обижаться же на ерунду просто так, когда можно выдумать позже аргумент повесомее и поприличнее. Не суть, размышления на эту тему Мансон оставил на потом, наспех наведя порядок в царстве анархии и хаоса, дабы возлюбленный не сбежал сразу, стоило бы ему переступить порог дома прекрасной принцессы, которая по нелепой случайности оказалась заперта в теле бунтаря и фрика. Как оказалось, беспокоился он зря, Харрингтон и внимания не обратил на убранство хором, с порога прижимая Мансона к стене и доказывая, что по-прежнему заинтересован в металлисте настолько, чтобы забыть о нормах морали и вспомнить о них только после того, как сам Мансон изъявил желание быть трахнутым хотя бы в своей комнате, нежели в коридоре. Дядя не был бы в восторге, узнай о таком непотребстве. А потом и время как-то быстро пролетело, и алкоголь свое дело сделал, физически запрещая Стиву возвращаться домой на машине. "Да ладно, Харрингтон, не развалишься же поспав в одной кровати со мной", — говорил Эдди тогда, роясь в шкафу в поисках ещё одной подушки для царской головы возлюбленного. Вот собственно и результат. Теперь Стив лежал в его кровати. В его чёртовой кровати. В его комнате. Прям в трейлере. Как бывший король школы вообще мог оказаться в месте, подобном этому? А тем более, если вспомнить то, что он ещё и встречался с главным фриком города, то ситуация выходила из рук вон нереальной. Эдди сглотнул и осторожно попытался вытащить руку, которая за ночь неимоверна затекла и нуждалась хотя бы в малейшем подобии движения. Планам сбыться не удалось по той причине, что Харрингтон вцепился в парня словно клещ, ни в какую не хотя оказать услугу Эдди и отпустить бренное тело того на свободу. — Серьёзно, Харрингтон? — едва слышно прошептал Эдди, но отстраняться все же не стал. Сон парня тревожить не хотелось от слова совсем. Снаружи проехала машина, трейлер слегка дрогнул. Стив что-то невнятно пробормотал и придвинулся ещё ближе. Блеск и плеск.. Эдди закатил глаза к потолку, выискивая там хоть что-то отдаленно напоминающее решение его дилеммы. — С тобой проблем не оберешься, милый. И что с этим всем прикажешь мне делать? — пробормотал он, но уголки губ предательски дрогнули. И остался лежать. Утро все больше вступало в полноценные права существования, а Эдди оставалось только гадать, с какого перепугу его рассудок решил так рано его пробудить от блаженного сна. Спал бы и спал, вон как Харрингтон! Развлечение в роде детального осмотра лица Стива и пересчет веснушек на его щеках уже наскучило, поэтому Эдди не оставалось другого выхода, как будить парня. Первый поцелуй был оставлен на скуле по той простой причине, что тянуться к губам Харрингтона было слишком долго и муторно. Потом атаке под кодовым названием "спасение онемевшей руки" подверглась и шея. Дыхание Стива участилось и спустя всего пару мгновений тот открыл сонные глаза, ещё не вполне здраво оценивая окружающую его обстановку. — Доброе утро. — пробормотал он, порываясь снова закрыть глаза, но тычок в бок со стороны Мансона не позволил ему такой привилегии, заставляя только недовольно что-то проворчать. — Я от тебя конечно без ума, Харрингтон и все в этом роде, любовь до гроба, но соизволит оставить мне все мои конечности в полной сохранности и встань уже с моей бедной руки! Я физически чувствую, как она атрофируется! — возмутился Эдди. Харрингтон все таки приподнялся, позволяя Мансона забрать свою собственность и продолжить мирное сосуществования в одной постели, притягивая парня обратно, едва давая время на разработку затекшей руки. — Я не услышал своего доброго утра. — обиженно фыркнул Харрингтон, оставляя лёгкий поцелуй на щеке Мансона, не спеша переходить на губы. — С твоим темпом сна ты получишь от меня только "добрый день"! — усмехнулся Эдди, первым потянувшись к губам оппонента и целомудренно целуя их. Стив хмыкнул в поцелуй и углубил его, задерживая ладонь на спине Мансона, проходят ею между лопаток и сильнее переплетая их ноги, хотя казалось бы куда ещё ближе. — Не удивлюсь, если на часах гребанным девять часов утра. — буркнул Харрингтон, отрываясь от губ парня. — Непозволительно долгий срок сна, особенно в такое приятное морозное утро. — парировал Эдди, прикрывая глаза и удобно устраивая макушку на плече Харрингтона. — У тебя есть кофе? — спросил Стив, обнимая Мансона и прижимая того поближе. — Разумеется. — откликнулся Мансон. — Не из пятизвёздочного магазина конечно, ведь к большому сожалению туда мне ходить запретили. Вот, теперь перебиваюсь обычным, даже неудобно предлагать такое самому королю! — Даже сейчас о шутках забыть не можешь? — скорчив грустную гримасу вздохнул Стив. — А ты бы любил меня без них, Стиви? — Я люблю тебя любым. — отрезал Харрингтон, получая от парня довольную кошачью ухмылку. — Даже если бы я стал страшным орком? Или может быть назгулом? — ехидно добавил он. — Даже таким. Ну насчёт назгула я ещё подумаю. — теплая улыбка тронула губы Харрингтона, который потерял нить адекватного разговора. Хотя это и было им ни к чему. — Все с тобой понятно! Я сделал нужные выводы и за завтраком озвучу вердикт твоего приговора. — Что угодно, Эдди. Получить это от тебя - уже будет той ещё честью.

***