Счастье моё, почему ты грустишь?

Вопреки Васиному иррациональному страху, что всё, что может пойти не так, пойдёт не так, тем вечером обошлось без жертв. Зак вернулся домой со своим телефоном, но под утро и в Васиной одежде, объяснив это тем, что сначала они просто заболтались, потому что Васе скучно дома одному, а потом Зак случайно пролил на себя кофе. И, конечно же, Вася был так любезен, что предложил свои вещи взамен испорченных. И даже домой Зака он снова привёз, чтобы тот не рисковал, вызывая такси в столь поздний, или уже ранний, час. Алкоголем от них не пахло, так что легенда с кофе выглядела максимально правдоподобной. К тому же, натура Зака была слишком склонна к авантюрам, так что Карине, святая женщина, даже не заподозрила подвоха. Зато хорошо запомнила, что замечательный во всех отношениях Вася понравился её детям. Потому что муж в этом вопросе весомым аргументом не являлся. Карине прекрасно знала, что со своей обаятельностью и харизмой Зак вписывался в любую команду без всяких усилий. Он легко нравился людям, находил общий язык с любым партнёром по команде и всячески демонстрировал своё хорошее отношение к ним. С детьми же было всё иначе. Карине прекрасно видела, как настороженно мальчики относились к Илье Усову, каким бы прекрасным человеком тот ни был по факту. Да и вообще, к большинству взрослых, особенно мало знакомых, Тео и Лукас старались близко не подходить. Вася же завоевал их крошечные сердечки на раз. Было ли тут дело в подарках, в машине или собаке, Карине не знала. Но с первой же секунды нового утра получила кучу бессвязной информации о Васе от обоих детей и фотографию от мужа, наглядно демонстрировавшую, что Лукас при желании мог быть послушным и смирным мальчиком. Разумеется, Карине тут же преисполнилась любопытством пополам с благодарностью и захотела сама поближе познакомиться с этим невероятным Васей, чтобы лично убедиться, что в случае чего её муж и дети будут в надёжных руках. Зак рассказал Васе об этом во время обеда. Они сидели за столиком в столовой Минск-Арены после утренней тренировки и вполголоса обсуждали самые обычные рутинные вопросы, когда Зак вдруг решил поделиться с Васей мыслями своей супруги. ― Карине хочет пригласить тебя к нам в гости в ближайшее время. До того, как мы опять уедем, ― с мягкой улыбкой сообщил Зак, выбрав момент, когда Вася решил глотнуть воды. Эта самая вода рванула не в то горло, и в первую секунду в голове у Васи мелькнула мысль, что он живёт последний день. И что Зак таки нашёл способ избавиться от соперника и заполучить ворота в своё полное распоряжение. ― Ты шутишь? ― с трудом откашлявшись, но ещё не передумав умирать здесь и сейчас, спросил Вася, когда в глазах наконец посветлело. ― Как ты себе это представляешь? ― Довольно просто, кстати, ― Зак отложил вилку и сцепил пальцы в замок. ― Мы тренируемся вечером, потом ты гуляешь с Локи, а я в это время готовлю для нас всех ужин. Потом ты приезжаешь, мы садимся за стол ― и всё. ― Интересно, ― задумчиво протянул Вася. ― Я не буду спрашивать, как это пришло в голову твоей жене. Но тебе это зачем? Ты думаешь, это будет нормально? Мы будем сидеть за столом, чинно и благородно, я буду вести светские беседы с твоей женой… о чём, кстати? ― Вася, ― Зак поморщился, как будто у него разом заболели все зубы. ― Ты всё усложняешь. Это нормально, что партнёры по команде общаются и даже дружат, здесь постоянно кто-то к кому-то ходит в гости. Я уже сбился со счёта, сколько раз у нас дома были Усовы или Энасы. Иногда наши жёны собираются вообще без нас, это тоже нормально. ― Так пусть бы Усовых и приглашала, ― Вася нахмурился. ― Почему именно я? Тем более, она же в курсе, что жены у меня больше нет. Теперь только бывшая. Мне кажется, они даже не пересекались ни разу. ― Слушай, какая разница, есть у тебя жена или нет? ― Зак посмотрел на Васю со всей серьёзностью, на которую был способен. ― Карине захотела позвать тебя в гости, потому что видит, что мы поладили, что мы много времени проводим вместе. К тому же, дети говорят о тебе постоянно. И если ты не хочешь, чтобы я снова привёл их к тебе, приходи сам. ― Мне кажется, это очень плохая идея, ― помолчав немного, признался Вася. ― Можешь считать, что это голос интуиции. Мне просто это не нравится. Разве я не должен держаться подальше? ― Ты же видишь, что у нас ни черта не выходит, ― Зак сложил руки на столе и опустил на них голову. ― Мы всё равно оказываемся рядом. И я хочу, чтобы все к этому привыкли и перестали обращать внимание. ― Мне это всё ещё не нравится, ― Вася покачал головой. ― Давай ты скажешь ей, что у меня есть планы на это время. Я благодарен, бла-бла-бла… Но мы не будем так идиотски рисковать. Где-то в глубине души Васе даже хотелось согласиться. Он был уверен, что справится, что не переступит границ, установленных в его голове и даже сможет произвести впечатление на Карине. В конце концов, Вася отлично умел быть хорошим парнем, когда в этом была потребность. Раньше, когда они жили с Викой и даже не думали о том, что их брак так бесславно закончится, они тоже часто ходили в гости или принимали их у себя дома. Иногда в таких вечерах Вася даже находил что-то приятное. Другое дело, что чаще всего вместе с приятным он находил и кучу суеты, потому что нужно было обязательно принести что-то в дом хозяевам или потратить полдня на подготовку, если в роли хозяев выступали они сами. И если Вика любила возиться с сервировкой, красивой посудой и салфетками, выбором вина и сложными блюдами, Вася просто молча терпел и ждал, когда его позовут всё это великолепие убирать до следующего раза. Ужин в доме Зака представлялся ему чем-то таким же официальным, непременно с белыми рубашками, цветочными композициями на столе и курсовой подачей блюд. И если бы Васе не хватало этой ресторанной эстетики, то он бы без проблем сходил в какое-нибудь заведение, благо в Минске их было как грязи: на любой вкус и кошелёк. ― Так что? ― Зак всё ещё не терял надежды. ― Ты точно решил? Не придёшь? ― Нет, Заки, давай не будем усложнять то, что и тебе уже супер сложно стало, ― Вася покачал головой. ― Хорошо, я тебя услышал, ― Зак заметно расстроился, но вслух сказал другое: ― Я понимаю слово «нет», даже если тебе кажется, что это не так. Только давай ты ей сам скажешь. Она будет на игре вечером. ― Хорошо, я скажу, ― Вася уже даже как-то смирился, что всё семейство Фукале стало его проблемой. Как будто мало было одного Зака с его неуёмной энергией, страстностью и бешеным темпераментом! ― Ничего не планируйте на вечер, ― к столу, за которым расположились Зак и Вася, подсел довольный Сэм. ― Когда Шипа заработает тысячный балл, надо будет отметить. Руководство уже планирует… ― Руководство может планировать всё, что угодно, но опять отменят шайбу ― и всё, ― Зак взъерошил волосы и бросил быстрый взгляд на Васю. ― Нам бы не проиграть сегодня дома, остальное уже не важно, ― поддержал Вася, но Сэм только поморщился: ― Да хватит уже, парни, реально. Сколько можно страдать? Да, мы проиграли. И что теперь? Конец света? ― Никто не страдает, ― Зак хмуро посмотрел на Сэма. ― Просто мы уже один раз праздновали, а оказалось, что зря. И три игры подряд у нас проиграно. И нет никаких гарантий, что в четвёртой будет что-то другое. ― Мне кажется, Вася плохо на тебя влияет. Ты тоже стал пессимистом, ― Сэм похлопал Зака по плечу. ― Может, вам пора уже пообщаться с другими людьми? С более жизнерадостными. ― Сэми, я взрослый мальчик, я сам решу, с кем и когда мне общаться, ― резче, чем следовало, осадил его Зак. ― Вы все слишком привыкли, что я у нас в команде вместо клоуна. ― Не заводись, ― Сэм правильно оценил обстановку и сдал назад. ― Я просто предложил. Если вам нравится вариться в котле собственных переживаний и неоправданных ожиданий, то я вам мешать не буду. Увидимся вечером, ― Сэм снова похлопал Зака по плечу, махнул рукой Васе, который сидел напротив, и ушёл быстрее, чем парни успели ему что-то ответить. ― Мне кажется, я кого-нибудь убью сегодня, ― Зак отодвинул от себя тарелку, так толком ничего и не съев. ― Они уже планируют празднование. А как они будут праздновать, когда мы проиграем? ― Ну, справедливости ради, не «когда», а «если», ― заметил Вася. ― Тебе сегодня не помешает победа. ― А тебе? ― Зак прищурился, но Вася только глаза закатил: ― Я проиграл две игры подряд. На третью меня не поставят. Почему я должен тебе это объяснять? ― Я уже не знаю, если честно, кого надо ставить. У нас просто всё сыплется. И оборона, и нападение. Мне иногда хочется всё бросить и уехать домой играть в гольф, ― тихо, на грани слышимости признался Зак. ― Ты помнишь, как мы уходили на Новый год? Мы были первыми на Западе. А что сейчас? ― Заки, что ты предлагаешь? ― Вася всё это прекрасно понимал. Он и сам думал точно так же, просто его склад характера позволял относиться к затяжным проблемам философски. К тому же, его личные проблемы начались гораздо раньше, чем командные. Может, именно поэтому сейчас у него не было ощущения конца света, потому что всё самое плохое уже случилось. ― А что я могу предложить? Я просто говорю, потому что ты единственный сейчас человек, который осознаёт, что у нас проблемы. А не ресторан на вечер заказывает! ― Зак в последний момент удержался, чтобы не хлопнуть ладонью по столу. Вася правильно оценил обстановку, состояние Зака и, кивнув своим мыслям, встал: ― Пойдём, я тебе кое-что скажу. ― А здесь нельзя? ― исключительно из духа противоречия спросил Зак, но послушно встал и последовал за Васей, который уверенно вышел из столовой и направился к одному из маленьких помещений, которые заприметил уже давно. Пару раз он даже пользовался ими для неудобных телефонных разговоров, а потому точно знал, что там нет камер. ― Нельзя, ― Вася обернулся по сторонам, чтобы убедиться, что у их побега не было свидетелей, а потом осторожно втолкнул Зака в неприметную комнату, вошёл сам и запер дверь изнутри. ― Заки, иди сюда. ― Что? ― Зак чуть растерянно обернулся, но стоило только Васе обнять его и притянуть к себе, как его лицо разгладилось и осветилось пониманием. ― Вася… ― Что с тобой? Счастье моё, почему ты грустишь? ― Вася начал с осторожных, мягких поцелуев. ― Из нас двоих ты всегда лучше справлялся. ― Я не справляюсь, да? ― Зак прикрыл глаза и позволил себе просто наслаждаться поцелуями. До сих пор они не позволяли себе ничего подобного на работе. ― Ты считаешь, что я должен что-то сделать? ― Я ничего не считаю, детка, ― Вася в самый последний момент позволил себе эту вольность. Он понятия не имел, как Зак относился к подобным словечкам, но оно само просилось, рвалось с языка. ― Я просто хочу знать, что с тобой всё в порядке. И если тебе нужна моя помощь… ― Не помощь, но… мне кое-что нужно, да, ― глаза Зака загорелись внутренним огнём. С его лица ушла тень отчаяния, которая так настораживала и тревожила Васю, и теперь он снова видел прежнего Зака, немного сумасшедшего, яркого и лёгкого, как воздушный шарик. ― Всё, что угодно, Заки, ― Вася понимал, что запрос может быть каким угодно, но осознанно соглашался на всё. В конце концов, он действительно был готов дать Заку всё, что тот попросит. И даже без оговорки «в рамках разумного». ― Ты сам согласился, ― предупредил его Зак, и шальной блеск его глаз дал Васе понять, что Зак был настроен решительно. Слишком решительно, чтобы отступить. Когда Зак уже привычно опустился перед ним на колени и с ловкостью, выдающей наличие регулярной практики, расправился с молнией на джинсах, Вася запрокинул голову и уже привычно стукнулся затылком о стену. Он уже знал, чего ему ожидать, и взволнованно кусал губы, потому что с каждым разом у него всё хуже получалось быть тихим. Зак слишком откровенно наслаждался процессом, чтобы его можно было заподозрить в неискренности. Он явно находил для себя удовольствие в том, чтобы доставлять удовольствие Васе и полностью это контролировать. Вася знал, что от него сейчас требовалось только держать равновесие и хотя бы немного прикасаться к Заку в ответ, чтобы тот чувствовал, как сильно ему нравится. И если поначалу Вася осторожничал, старался прикасаться как можно бережнее, то сейчас он уже точно знал, как именно Заку нравилось. Его пальцы перебирали короткие, чуть вьющиеся волосы Зака, иногда слегка сжимали их и тянули. Ещё Заку нравилось, когда Вася трогал его лицо, гладил по щекам, нижней челюсти, шее и горлу. Сказать по правде, у Васи и у самого срывало от этого крышу. Он ощущал свою плоть у Зака во рту, ощущал каждое движение его губ и языка всеми группами рецепторов, получал умопомрачительные сигналы от всех своих органов чувств и просто не мог держаться хоть сколько-нибудь долго. Вася уже знал, что Зак ни на секунду не забывал о себе самом, и пока одна его рука до синяков сжимала Васино бедро, вторая ритмично двигалась внизу. Но каждый раз ему хотелось как-то помочь, сделать удовольствие Зака более полным и ярким. Ведомый этим желанием, Вася тихо, но отчётливо выдохнул: ― Детка… Ответом ему стал сорвавшийся с губ Зака стон, отчаянный, почти болезненный, а хватка пальцев на его бедре стала ещё сильнее. Вася большим пальцем провёл по нижней губе Зака и едва удержался на ногах, когда очередной стон прокатился через его тело, чтобы ударить в голову. Нервные окончания сработали как фитили, огненная волна выжгла мозг, оставив после себя только безжизненное пепелище. Сказать по правде, изначально Вася планировал этот «разговор» иначе. Он действительно собирался что-то такое правильное Заку сказать, может быть, несколько раз его поцеловать, чтобы помочь расслабиться и настроиться на грядущий день. Но получилось так, как получилось, и теперь Вася должен был придумать, как незаметно привести себя в порядок и выбраться отсюда. И как потом держаться, чтобы никому даже в голову не пришло, чем они там занимались. Осторожно, чтобы не задеть стеллажи со всяким барахлом, Вася присел, поймал лицо Зака в ладони и поцеловал. ― Заки, ― Вася мягко позвал его, чтобы убедиться, что всё в порядке. ― Ты меня пугаешь. ― Ты сам виноват, ― Зак усмехнулся, и Вася смог наконец полноценно выдохнуть: всё вернулось. И игривое настроение, и очаровательная улыбка, и яркие искры в глазах. Перед ним наконец был тот самый Зак, который разбивал сердца пачками одним лишь фактом своего существования. ― Ты должен был хорошо подумать, прежде чем так меня называть. ― Вот оно что, ― Вася наконец понял, что именно только что произошло. И какое оружие Зак только что вложил ему в руки. ― Тебе понравилось? ― Понравилось ― это мягко сказано, ― Зак чуть повернулся, прижался щекой к Васиной груди и вздохнул. ― Я чуть сразу не кончил… ты понимаешь, да? Я до сих про себя такого не знал. Вася догадывался, что едва ли кто-либо раньше называл Зака деткой. Не жена же, в самом деле, должны была к нему так обращаться. Так что неожиданно на Васиной стороне оказалось большое преимущество. Он и только он сейчас мог дать Заку нечто особенное. ― Мне жаль, что я не догадался раньше, ― тихо заметил Вася, но Зак извернулся и ткнул его кулаком в бок: ― Вася, на хер иди! ― Эй! ― Вася искренне возмутился, поймал руки Зака и зафиксировал их у Зака за спиной. ― С чего вдруг я должен идти на хер? ― С того, что ты портишь момент своими дурацкими извинениями. И вообще… ― Зак чуть отстранился, чтобы посмотреть Васе в глаза. ― Я сам про себя это только что узнал. Тебе откуда было знать? ― Ладно, хорошо, уговорил, ― Вася наклонился и оставил лёгкий поцелуй на губах Зака. ― Я больше не буду извиняться. Но давай уже пошевелимся, потому что скоро нас начнут искать. А вечером ещё игра. ― Мне хочется просто перемотать этот вечер, чтобы всё закончилось уже, ― Зак уткнулся лицом Васе в шею, примерился и легонько укусил. ― А ещё мне бы не помешал душ. Сам знаешь, почему. ― Я бы извинился, но ты опять меня на хер пошлёшь, ― Вася ощутил ещё один поцелуй-укус на своей шее и крупно вздрогнул всем телом. ― Но я могу предложить тебе свой дом, свой душ и свой шкаф. До раскатки вечерней время есть. Если, конечно, у тебя не было других планов. ― Какие-то были, но я точно к ним не готов, ― Зак притих, напряжённо думая. А потом решительно кивнул: ― Хорошо. Я придумаю, что сказать… ― Ты только не ври там, где не надо, ― Вася мягко погладил Зака по затылку. ― Это нашим не надо знать, что ты у меня бываешь. А твоя жена… можешь ей сказать, что так было удобнее. Или я просто могу тебя потом отвезти… ― Ладно, я потом разберусь с этим, ― Зак наконец отстранился, не слишком грациозно встал и принялся поправлять одежду, то и дело морщась от контакта с влажной тканью белья. ― Поехали скорее, а то мне как-то не очень приятно. ― Считай, что уже едем, ― Вася поднялся тоже, торопливо разобрался с джинсами и сам поморщился, когда молния с силой вжалась в чувствительную плоть. С осторожностью матёрых разведчиков они покинули помещение, ставшее для них временным убежищем, быстро забрали верхнюю одежду из пустой раздевалки и загрузились в Васину машину, чтобы через несколько минут оказаться в квартире, где до сих пор отчётливо пахло ими двоими. ― Мне уже кажется, что я здесь всегда живу, ― пробормотал Зак, переступив порог. Локи выбежал им навстречу и по очереди ткнулся влажным носом в колени. ― Привет, славная собака. Привет. Ты так соскучился? Мы же недавно виделись! ― Нам с ним много не надо, чтобы соскучиться, ― тихо заметил Вася, но Зак всё равно услышал, вскинул голову и посмотрел Васе в глаза: ― Почему ты такие вещи говоришь так просто? ― А как ещё? ― Вася пожал плечами. ― Ты сам хотел, чтобы я с тобой говорил, я говорю. ― Нет, ты не понял, ― Зак задумчиво облизал губы. ― Как у тебя получается сказать всего несколько слов, но чтобы потом мне хотелось… не знаю… смеяться, плакать, целовать тебя, укусить, чтобы тебе больно сделать, потому что меня так распирает. Понимаешь? ― С трудом, ― признался Вася. ― Давай, ты хотел в душ. Потом ещё поваляемся немного, нам сегодня не помешает. ― Мне нравится план, ― Зак наконец перестал тискать собаку. ― Есть какие-то вещи, которые точно нельзя брать? ― Нет, бери всё, что хочешь, ― Васе ужасно нравилось, что Зак так легко брал его одежду и носил, как будто она была сделана специально для него. Вот то, что обратно он ничего не возвращал, Васе уже меньше нравилось, но он всё равно не собирался ничего менять. К тому же, у него оставались вещи самого Зака. Наверное, он тоже мог однажды надеть их, только сначала постирать. Зак вышел из ванной таким сияющим, что Васе даже захотелось прикрыть глаза, чтобы не ослепнуть от этого блеска. Впрочем, такое настроение Зака было точно лучше, чем то, с которым они начали день. Другое дело, что Васе было очень трудно удержаться от проявления эмоций, которые теперь переполняли его с небывалой силой. Чтобы хоть немного их выразить, Вася перехватил Зака на полпути к спальне, притянул к себе и поцеловал. Жадно, жарко, очень многообещающе поцеловал, но всё же смог себя заставить отпустить, чтобы сказать: ― Иди, я сейчас тоже приду. Мне пять минут надо. ― И что, мы будем просто валяться? Ничего не делать? ― судя по игривому тону, у Зака были кое-какие идеи на ближайшие несколько часов. ― Посмотрим, ― Вася не хотел ничего обещать, потому что сам не знал, как было бы лучше и правильнее. Он понимал, что на игру с Адмиралом заявят именно Зака. И тому следовало бы поберечь себя, полноценно отдохнуть, чтобы потом отработать матч и уйти домой с победой. Но Вася не чувствовал за собой права воспитывать Зака и давать ему профессиональные советы. Да и жаль было тратить такой момент зря. Кто знает, когда в следующий раз им удастся побыть вместе несколько часов да ещё и в такой комфортной, безопасной обстановке. Наскоро приняв душ и переодевшись, Вася вернулся в спальню, чтобы увидеть, что Зак сладко спит, разметавшись на кровати. Вася закрыл шторы, чтобы обеспечить темноту, поставил будильник и осторожно прилёг рядом, стараясь не задеть и ни в коем случае не разбудить. Заку нужен был отдых, как, впрочем, и ему самому. Год только начался, но они уже отдали слишком много сил. Три поражения подряд лежали на плечах тяжёлым грузом, и Васе хотелось, чтобы чёрная полоса наконец закончилась. Они заслужили немного позитива, уверенности в своих силах и любви болельщиков. Сон принял его легко и плавно. Мысли отступили, и на некоторое время Вася просто отключился, чтобы проснуться от того, что ему резко перестало хватать воздуха. Вася открыл глаза, но смог разглядеть только тёмное пятно. Не сразу, но до него дошло, что Зак во сне использовал его как подушку. Вася уже привычно взъерошил короткие волосы, потянулся и поцеловал Зака в макушку. С небольшим запозданием до него дошло, что от Зака пахло им самим: его шампунем, его кондиционером для белья и совсем чуточку его парфюмом. Внутри у Васи зашевелилось тёмное, страшное чувство собственника. Его затопило иррациональной ревностью, потому что сейчас, в этот самый момент, Зак был только его. Он спал в его, Васиной, постели, буквально у него на груди, в его, Васиной, одежде, он пах Васей и принадлежать мог только Васе. С языка рвалось хищное: «Моё! Только моё! Моя добыча! Моя собственность!», но Вася из последних сил сдерживался, только обнимал Зака обеими руками. Когда зазвонил будильник, Вася едва не зарычал от раздражения и злости. Он не хотел отпускать этот невероятно острый, упоительно сладкий момент. Но тот оказался слишком хрупким. Зак завозился, просыпаясь, повернул голову, чтобы посмотреть на Васю, и улыбнулся сонно и сладко: ― Привет. ― Привет, ― Вася сам поразился тому, как низко и хрипло прозвучал его голос. И как сильно отдалось внутри, раскатилось эхом такое привычное, простое, знакомое слово. Зак просто проснулся в его объятиях, как бывало уже не раз за последние дни, но именно сегодня у Васи стало болеть от этого за грудиной. Честное слово, лучше бы это был инфаркт! Потому что иначе это могла быть только любовь. Но, Господи, какая любовь? Им нельзя было даже думать об этом, если они не хотели разрушить свою жизнь до основания. ― Всё хорошо? ― Зак, видимо, что-то такое почувствовал, потому что посмотрел на Васю пристальнее. ― Да, детка, ― Вася сначала сказал, а потому подумал, что именно. Потому что это было уже слишком. Но он же не специально! Он просто позволил своему бессознательному на долю секунды взять верх. По лицу Зака будто судорога прошла. Его взгляд стал тёмным, тяжёлым и каким-то даже больным. А потом на Васю обрушился настоящий шквал поцелуев и жадных, голодных, нервных ласк. Они возились в постели как два подростка, тянули друг друга за волосы, кусались, царапались, сжимали друг друга с такой силой, что обязательно должны были остаться синяки, но всё это только заводило сильнее. Они не продержались долго, потому что рядом друг с другом они вели себя как подростки в период полового созревания, как наркоманы в ломке, дорвавшиеся до желанного вещества, как голодные у накрытого стола. Когда удовольствие схлынуло, Вася посчитал своим долгом объясниться и оправдаться: ― Заки, я не специально. Просто… оно само вырвалось. Я не собирался тебя провоцировать. ― Я знаю, ― Зак сел в постели и сладко потянулся всем телом. ― Но я не мог упустить такую возможность. Когда у нас будет следующий раз? Будет ли он вообще? ― Я понял, ― о том, что следующего раза могло не случиться, Вася думать отказывался. Он точно не хотел обсуждать это сейчас, когда в висках ещё шумело от удовольствия. ― Сделаешь кофе? ― Зак поднялся и уже привычно направился к шкафу Васи, чтобы выбрать себе новые трофеи. ― Или по пути заедем? ― Сделаю, ― Вася проводил Зака взглядом, прежде чем встать самому. Вскоре на кухне загудела кофемашина, а Вася решил проверить телефон, чтобы не пропустить что-нибудь действительно важное. Они пока что не опаздывали, но руководство могло захотеть увидеть всех раньше. «Удачи сегодня!» ― первым в списке непрочитанных висело сообщение от Андрея, но Вася позволил себе его проигнорировать. Ответить Андрею сейчас означало ввязаться в долгий и определённо неловкий разговор. И пусть Андрей не помнил точно, что именно он сказал, Вася помнил каждое слово. И не мог пока относиться к Андрею как раньше. В общем чате висело закреплённое сообщение с адресом ресторана, арендованного командой на вечер. «Дрозды клуб», дорогое и довольно пафосное место. Вася пролистал картинки и закрыл вкладку, не слишком впечатлённый. По правде говоря, его интересовало, кого заявят в стартовый состав, кто победит и удастся ли Шипачёву забрать свой тысячный балл. А вся эта мишура нисколько его не трогала. Тем более, в ресторане все должны были быть с жёнами и подругами. Вася уже знал, что будет чувствовать себя не в своей тарелке весь вечер, но не мог ничего изменить. ― Мне нравятся твои толстовки, ― Зак появился на кухне и даже покрутился вокруг своей оси, чтобы Вася мог со всех сторон его оценить. ― И парфюм у тебя классный. ― Гель для душа, судя по всему, тоже, ― Вася подошёл к Заку вплотную и уткнулся носом в его шею. ― Ты пахнешь мной. Просто с ног до головы. ― Тебе не нравится? ― Зак наклонил голову к плечу. ― Нравится, ― Вася не мог перестать вдыхать запах кожи и волос Зака, такой похожий на его собственный и, одновременно, такой особенный. ― Очень нравится. Просто сдерживаться трудно. А мы и так уже сегодня увлеклись. ― Должно же быть сегодня хоть что-то хорошее, ― Зак позволил себе намотать на палец кудрявую длинную прядь Васиных волос и слегка потянуть. ― Мне так нравятся твои волосы. И когда ты шлем снимаешь… ― Притормози, Заки, ― хрипло попросил Вася. ― Мы не можем сейчас… ― Я понимаю, ― Зак нехотя убрал руку. ― Ты же поедешь вечером в ресторан, если будет повод? ― Конечно, ― Вася кивнул. ― Здесь выбор без выбора. Но точно попытаюсь уйти пораньше. С собакой надо погулять, сам понимаешь. ― Понимаю, ― снова повторил Зак. ― Я тоже хочу уйти раньше. У меня сегодня не то настроение, чтобы по ресторанам ходить. ― Давай не будем ничего планировать, ― Вася мягко поцеловал Зака в лоб. ― Пей кофе, он уже остыл, наверное. Я сейчас соберусь ― и поедем. ― Конечно, ― Зак взял чашку и отошёл с ней к окну, за которым во все стороны раскинулась панорама Минска. С этой высоты было отлично видно не только Минск-Арену, но и бесконечное множество спортивных дворцов, торговых центров и отелей, которые размещались по обе стороны проспекта Победителей. Вася действовал так быстро, словно сдавал норматив. Он вернулся на кухню быстрее, чем Зак успел допить свой кофе даже до половины. Впрочем, причины такой медлительности нашлась тут же. Локи крутился у Зака под ногами, тёрся головой об его колени и всячески напрашивался на ласки. Отставив чашку, Зак с нежностью трепал собаку между ушами и шептал какие-то словечки на французском. Вася, конечно, прислушался, но ничего не разобрал. Он привалился плечом к косяку и просто смотрел, как одно дорогое ему существо ластится к другому, и старательно впитывал этот момент, укладывал в памяти, чтобы потом, в самые трудные моменты, вернуться к нему. ― О, Вася! ― Зак наконец его заметил. Он выпрямился и улыбнулся чуть-чуть виновато: ― Твой Локи ― это просто чудо. Я его уже обожаю. И я скучаю по Стелле… ― Это твоя собака? ― Вася что-то такое помнил из Инстаграма Зака. Кажется, метис лабрадора и какой-то более суровой породы. ― Да, ― Зак кивнул. ― Мы решили, что везти её сюда будет слишком тяжело. Долгий перелёт из Монреаля, все эти клетки, багажные отсеки. Она слишком крупная, чтобы можно было везти её в салоне… ― А ещё дети, коляски, сумки… ― легко подхватил Вася, который прекрасно знал толк в семейных переездах. ― И меня почти никогда нет дома. Я или на Арене, или на выезде. Кто будет с ней гулять? ― Зак вздохнул. Он залпом допил остатки кофе и улыбнулся: ― Спасибо, Вася. Твой кофе самый лучший. ― Ты мне льстишь, ― Вася чувствовал, что настроение Зака медленно поехало вниз. ― Давай уже поедем. Я хочу проскочить до того, как остальные подтянутся. ― Конечно, ― Зак кивнул и прошёл мимо Васи в спальню, чтобы взять свой телефон. Там, правда, он остановился и уставился в экран, нахмурившись. ― Что-то случилось? ― Вася проверил на наличие ключи, телефон, карточку пропуска и прочие мелочи. ― Похоже на то, ― Зак заблокировал телефон и сунул его в карман. ― Карине нужна моя помощь. У дневной няни что-то там сорвалось, и теперь мне нужно привезти их всех на Арену. Вечерняя няня потом заберёт детей, но она сможет только после восьми… ― Хорошо, поехали, ― Вася уже смирился с тем, что семья Зака шла с ним в комплекте. И если уж он помог один раз, то было бы странно не помочь второй. И третий. И сотый. ― Вася? ― Зак замер с курткой в руках. ― Ты сейчас серьёзно? ― А что ты предлагаешь? Отправить тебя на такси? А потом что? ― Вася был наслышан о том, что детей в такси возили неохотно. ― Хочешь опоздать на раскатку? Дмитрий Вячеславович будет в восторге. ― Хорошо, ― Зак нехотя согласился. ― Но мне не нравится, что ты опять решаешь мои проблемы. Я должен сам… ― Ты задолбал уже, Заки, ― не выдержал Вася. ― Твои проблемы, мои проблемы… Может, будем считать? Начнём друг другу долги отдавать? ― А ты хочешь, чтобы я принимал это как должное? ― Зак нахмурился. ― Ты не обязан помогать моей жене и детям… ― А тебе? Тебе я обязан помогать? Или хотя бы… я могу тебе помогать? За это желание мне не нужно оправдываться? ― Вася начал злиться. ― Я чувствую себя неудачником, ― после недолгой паузы признался Зак. ― Я не справляюсь даже с самыми обычными делами. ― Твои обычные дела ― это вовремя приехать на раскатку, размяться, а потом выйти на лёд, когда начнётся игра. Форс-мажоры ― это не обычные дела, ― Вася продолжал вычерпывать собственные ресурсы, чтобы подпитать и поддержать Зака, который как-то незаметно для себя выгорел до тла. Он становился похожим на прежнего себя, только когда они занимались сексом. Вне постели Зак мрачнел, уходил в себя или же выплёскивал на окружающих весь негатив, что успел в нём скопиться. Сам того не понимая, Вася взял на себя роль громоотвода. Он позволял Заку быть таким, каким тот хотел, принимал его во всех его проявлениях, терпеливо слушал, уговаривал, успокаивал, где-то даже утешал, совершенно не задумываясь о том, что и сам нуждался в поддержке, понимании и опоре. Его внутренние силы постепенно истощались, но Вася предпочитал этого не замечать, потому что, сказать по правде, уже давно не считал своё состояние чем-то достойным внимания. Он всё ещё хотел выходить на лёд как можно чаще, а остальное не имело особого значения. Уже сев в машину, Вася напомнил: ― Напиши Карине, пусть собирается. У нас времени мало, долго ждать мы не сможем. А если мы опоздаем на раскатку… ― Уже написал, ― Зак, похоже, смог с собой справиться и убрать эмоции глубоко внутрь. ― Она готова, ждёт внизу вместе с мальчишками. Тебе, кстати, кто-то звонит, ― Зак повернул к себе экраном телефон Васи, лежавший на подлокотнике между ними. ― Андрей… Что ему опять нужно? ― Понятия не имею, ― Вася мог бы поклясться, что в голосе Зака звякнул металл ревности. ― Я не собираюсь ему сейчас отвечать. ― Хочешь, я отвечу, ― вдруг предложил Зак, и Вася тут же напрягся: ― Как ты себе это представляешь? ― Просто скажу, что ты занят и не можешь подойти к телефону. И что ты позже перезвонишь. Может быть, ― Зак не предлагал ничего такого, что могло бы навредить, но Вася всё равно ощущал внутреннее сопротивление. Андрей и так с ума сходил, едва ли ему стало бы легче, услышь он Зака, отвечающего на звонки вместо Васи. ― Не надо, ― Вася воспользовался остановкой на светофоре и посмотрел на Зака. ― Я потом ему напишу, что был занят. Сейчас мне вообще не до него. ― Как хочешь, ― Зак не стал настаивать, но Вася всё равно чувствовал, что он остался недоволен. Как будто он хотел сорвать свою злость и плохое настроение на Андрее. И хотя Вася сам сейчас мало хорошего испытывал в адрес Андрея, он всё равно не собирался провоцировать конфликт и подогревать чужую ревность. ― Я никак не хочу, ― Вася решил, что должен хоть немного пояснить свою позицию, чтобы Зак не думал ещё и об этом. ― Я не собираюсь тратить своё время на это. Я напишу ему сообщение вечером, но не более того. Разговаривать с ним я не хочу. Вмешивать тебя ― тем более. ― Почему? ― Зак удивился вполне искренне. ― Ты думаешь, он может как-то… навредить? Или что? ― Я думаю, он ревнует, ― Вася снова тронулся с места, когда светофор переключился. ― И ревнует он к тебе. Ты для него ― триггер. И я не знаю, что он сделает, когда в следующий раз переберёт с алкоголем. Да, он может снова начать мне названивать, чтобы поговорить. А может позвонить каким-нибудь журналистам, мол, а знаете ли вы… И всё, Заки, понимаешь? Всё! Нам придётся доказывать, что он ошибся, не так понял… А ведь он всё так понял. И правда не на нашей стороне. Я не собираюсь давать ему в руки такие козыри. Чем меньше людей знают, тем лучше. Хватит с нас своей команды. ― Ты прав, ― Зак кивнул. Он потянулся и заблокировал экран телефона Васи, чтобы очередной входящий звонок не нервировал их самим фактом существования. ― Но это не значит, что я не хочу дать ему понять, что ты с ним не будешь. Он свой шанс упустил. ― Заки, у него не было никакого шанса, ― Вася с удовольствием закатил бы глаза, но не стал этого делать за рулём. ― Никогда, ни при каких обстоятельствах я не стал бы сближаться с Андреем. ― Со мной же стал, ― справедливо заметил Зак, но Вася только улыбнулся: ― Ты ― это совсем другое дело. Зак открыл было рот, чтобы задать какой-то уточняющий вопрос, но в этот момент они свернули наконец во двор дома, и вопрос так и остался неозвученным. В глубине души Вася порадовался этому, потому что не мог не заметить, как Зак исподволь подводил его к признанию. Конечно, можно было представить, что тот и сам не осознавал, как ощущалось его давление, но Вася не собирался рисковать. И говорить о чувствах, о любви он тоже не планировал. Они и так уже усложнили свою жизнь до крайности. Любовь сделала бы только хуже. Вася едва успел остановиться, когда к машине наперегонки бросились дети. Вслед за ними двинулась и Карине, и Вася поймал себя на мысли, что она невероятно сильно отличалась от большинства традиционных хоккейных жён. Даже его собственная жена, теперь уже бывшая, старательно лепила модельную внешность на Васину зарплату. Карине же выглядела как простая девчонка-соседка. В её лице не было ни капли искусственности. Она улыбалась, не боясь появления морщин, убирала волосы, чтобы было удобно, и носила такую одежду, в которой было бы просто бегать за детьми, старшему из которых не было ещё и пяти. Во рту появился неприятный горький привкус, и Вася поспешил сглотнуть. Больше всего ему сейчас хотелось выжать педаль газа до упора и уехать отсюда так быстро, как только возможно. И, желательно, как можно дальше. Так далеко, где никто не смог бы его найти. Чувство вины нахлынуло на него гигантской волной, накрыло с головой и потащило по острым камням. Вася в который раз за последние дни ощутил тупую боль за грудиной, с которой не в силах был справиться. Он действительно был виноват. Он должен был пресечь их связь на корню, оттолкнуть Зака, стать ему злейшим врагом, сделать что угодно, но позволить этой женщине и дальше жить свою счастливую жизнь любящей жены и матери. На долю секунды Вася с силой сжал переносицу, чтобы удержать эмоции внутри, а потом заставил себя выйти из машины, чтобы помочь шумному семейству устроиться. ― Вася, спасибо огромное. Ты просто наш ангел-хранитель, ― Карине улыбнулась ему с сокрушительной теплотой и самой искренней благодарностью. Вася неловко кивнул, потому что предпочёл бы, чтобы она ударила его ногой в живот или в голову. Это всё равно не было бы так болезненно. Впрочем, у мироздания были свои планы на Васю и тренировку его выдержки. Не успел он справиться с собой после слов Карине, как к нему со всех ног бросились дети. Пришлось присаживаться на корточки, обниматься сначала с каждым по отдельности, потом с обоими сразу, а потом помогать им рассесться в машине, потому что помощь папы или мамы их категорически не устраивала. Оба мальчика словно задались целью свести Васю с ума своим бурным восторгом и детской непосредственностью. Особенно усердствовал Лукас, который за нехваткой слов добирал тактильностью и без конца трогал Васю то за руки, то за лицо, то за волосы, выбившиеся из-под шапки. В Средние века это вполне сошло бы за пытку. Но теперь Вася старательно терпел, делал вид, что всё в порядке, и старался не сжимать руль до побелевших костяшек, когда с заднего сидения раздавалось звонкое детское: «Вася!» Это две крошечные копии Зака освоили его имя идеально. Они просто повторяли и повторяли его до шума в ушах, до звона в голове, до дёргающегося глаза у обоих своих родителей, которые к концу пути были готовы выйти на ходу, лишь бы больше никогда этого не слышать. Вася, как водитель и хозяин машины, выйти на ходу не мог, это было чревато. И да, он сам на это подписался. Он решил быть героем там, где могло помочь такси. И за свою инициативу он расплачивался нервными клетками, которые сгорали в космических объёмах, словно на их энергии планировалось запустить на орбиту спутник. ― Вася, прости меня, я тебя умоляю, ― шепнул Зак, когда они выгружались возле Минск-Арены, и где снова повторилось всё то же самое: оба мальчика хотели помощи только от Васи. Чтобы из бустера достал, из машины помог выбраться и за ручку непременно взял. Закрывать машину пришлось практически зубами, потому что за обе руки Васю держали уменьшенные копии Зака, в то время как оригинал метался рядом и понятия не имел, что ему сделать, чтобы помочь. ― Заки, отвали, ― сквозь зубы процедил Вася, который уж точно не планировал ничего подобного. ― Давай проводим их и потом поговорим… ― Вася, я тоже прошу прощения, ― Карине наконец поравнялась с ними, а Вася едва не застонал от отчаяния. В отличие от Зака, её он послать не мог, а значит, нужно было искать какой-то другой ответ. ― Они в первый раз так… Обычно они опасаются чужих людей. ― Да, Зак мне говорил, ― Вася с большим трудом заставлял себя идти медленно, чтобы мальчишки могли за ним успеть. ― Ничего страшного. Не мог же он сказать, что испытывал на самом деле! Зак, конечно, мог и сам догадаться, но Карине видела лишь то, что лежало на поверхности. ― Мне ужасно неловко, что мы так много забираем твоего времени и сил, ― продолжала Карине, а у Васи всё внутри сжалось от нехорошего предчувствия. И опять интуиция его не подвела: ― Я хочу хоть немного компенсировать тебе… нет, это неправильно. Просто… я хочу как-то поблагодарить. Пригласить тебя к нам в гости. Зак очень хорошо готовит… «Я знаю!» ― чуть не сорвалось у Васи с языка, но он вовремя успел закрыть рот и оставить этот секрет при себе. ― Спасибо, конечно, но, боюсь, у меня не получится, ― Вася попытался было отказаться, но Карине пресекла его возражения: ― В любой день, когда ты сможешь. Да хоть каждый день приходи, когда вы здесь. Зак мне сказал, что ты живёшь один. Прекрасно. Просто прекрасно! Вася едва удержался, чтобы не выругаться вслух. Потому что он действительно мог бы отказаться от конкретного приглашения, мог бы придумать себе дела. Но что он мог сделать, когда Карине поставила перед собой более масштабную цель: заманить его в гости любой ценой. А Зак ничуть не помог, даже наоборот. Теперь эта удивительная женщина собиралась бороться с его одиночеством, как будто в этом была главная проблема Васиной жизни. Зайти в здание Минск-Арены без свидетелей получилось не иначе как чудом. Если бы их заметил кто-то из болельщиков, то уже к вечеру интернет разорвало бы от теорий и гипотез. Но кроме болельщиков были ещё и одноклубники. И вот они-то, казалось, специально билеты приобрели, чтобы посмотреть шоу «Вася и дети». А посмотреть, сказать по правде, было на что. Примерно с первого лестничного пролёта Лукаса пришлось взять на руки. Тео всю дорогу что-то рассказывал на смеси французского с английским, и Вася едва ли мог разобрать слово через пять. Существование обоих родителей мальчики успешно игнорировали и на робкие призывы оставить Васю в покое не отзывались. Когда Сэм открыл было рот, чтобы прокомментировать явление этой живописной компании, Вася пресёк это одним взглядом. Зак, всё так же тащившийся сзади, добавил: ― Ничего не говори! Мы сами в шоке. ― Ого! ― Илья Усов, который тоже уже пришёл и теперь мог видеть триумфальный приход Васи в окружении детей, то ли не услышал призыв Зака, то ли не захотел услышать. ― А как так вышло, что со мной они даже не здороваются, а с Васей у них прямо любовь? Я, между прочим, завидую. ― Мы сами в шоке, ― отозвалась Карине, виновато улыбаясь. ― Мы думали, они со всеми такие… дикие. ― Когда ты, Вася, успел приручить всё семейство Фукале? ― не удержался Сэм. ― Мало того, что Зак от тебя не отходит, так ты теперь и детей очаровал. ― Если что, я тоже в фан-клубе, ― с искренней, неподдельной теплотой улыбнулась Карине, а Вася захотелось провалиться под землю. Весь этот день превратился в настоящее испытание для его нервной системы, и без того потрёпанной обстоятельствами. Сначала Зак со своим приступом уныния, потом спонтанный секс в подсобке, потом дома ― и всё так быстро, беспорядочно и жадно, как будто им было по пятнадцать, а не по тридцать, теперь вот Карине и дети. Но перекрытия пола держали крепко, так что Васе пришлось держать лицо, сохранять вид максимально равнодушный и непроницаемый, чтобы ни одна реакция не выдала того, как тяжело ему давался каждый миг. К счастью, дети оставались детьми. Увидев всевозможные игрушки в специально подготовленной для них комнате, сладости и фрукты они наконец отлипли от Васи и бросились туда. Кивнув Карине, Вася поспешил убраться, даже не став дожидаться Зака. В конце концов, тот точно знал дорогу в раздевалку, а Васе нужно было хоть немного побыть одному. ― Вася! ― Зак догнал его на полпути, схватил за руку, но Вася легко освободился и покачал головой: ― Здесь полно камер. ― Да плевать, ― Зак снова попытался взять его за руку. ― Почему ты сбежал? ― Заки, оставь меня в покое, пожалуйста, ― Вася едва сдерживался, чтобы не прибавить к своей просьбе несколько непечатных слов. ― На ближайшее время я сыт по горло твоим семейством. ― Вася! ― Зак как будто споткнулся о его резкий тон. ― Что я могу сделать? ― Просто оставь меня в покое! ― Вася ускорил шаг и вскоре смог оторваться. В раздевалке уже было довольно шумно, но стоило ему войти, как воцарилась звенящая тишина. Виталик отложил наколенник, который держал в руках, и с искренним удивлением спросил: ― А Зак где? Вы же теперь всегда вместе ходите. ― Я здесь, ― Зак вошёл в раздевалку с улыбкой, как будто и не было этого разговора. ― Виталик, ты меня потерял? ― Просто удивился, что могло разлучить наших неразлучников, ― Виталик подмигнул Заку, мол, я всё про вас знаю, но Зак только пожал плечами: ― Ничего. ― А вы реально вместе уехали после утренней тренировки? ― Виталик не собирался останавливаться. ― А к кому? К нему или к тебе? ― Виталя, какое твоё собачье дело, а? ― быстрее, чем Зак или Вася успели что-то ответить, вмешался Даня. ― Ты никогда ни с кем не уезжал? ― Мы сейчас не про меня говорим, ― попытался перевести стрелки обратно Виталик, но Даня ему не позволил: ― А почему? Поговорим и про тебя тоже. Раз ты так пристально следишь за другими. Или твои регулярные приезды и отъезды с Егором не в счёт? Это другое? ― Даня скрестил руки на груди. ― Мы с Егором друзья, ― Виталик сильно подрастерял в уверенности, но всё ещё пытался настаивать на своём. ― Все знают, что мы друзья. У нас много общего… ― Больше, чем у них? ― Даня покосился на Васю и Зака, которые с максимально равнодушным видом возились со своей амуницией в дальнем углу раздевалки. Они не разговаривали друг с другом, но когда Даня сказал про общее, обменялись быстрыми взглядами. ― Что у них общего может быть? Они же с разных планет! ― хмыкнул Виталик. ― Я бы понял, если бы Зак с Сэми ходил везде… у них хоть языкового барьера нет. ― Мозгов у тебя нет, Пиня, ― припечатал Даня. ― Не ты один говоришь по-английски. Если они общаются, значит, справляются. А в остальном, я ещё раз спрошу, какое твоё собачье дело? Ты уже меня достал, я представляю, как ты их затрахал! ― Вася, ― шёпотом позвал Зак, и Васе пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы ответить спокойно и сдержанно: ― Что такое? ― Переведи, что они говорят. Я не понимаю почти ничего. Только то, что про нас, про Егора… ― Сотик Пине пытается объяснить, что ему не стоит лезть в чужие дела, ― как можно более кратко пояснил Вася. ― И что Пиня сам слипся с Бориком как два пельменя. ― Смешно, ― Зак усмехнулся, но глаза остались холодными и безжизненными. ― Может, это уже закончится? Пора уже. Вася пожал плечами и опустил голову, чтобы заняться щитками. В голову пришло, что в масштабах вселенной они с Заком провели вместе чуть больше недели, каких-то восемь жалких дней. А ощущения были такое, что прошло уже восемь лет. И чувствовал себя Вася так, словно прошёл Афганскую войну. Он успел за эти дни пережить больше, чем за всю предыдущую жизнь. И если ещё недавно Зак воспринимался как посторонний человек, чужой, хоть и весьма симпатичный, обаятельный и интересный, то сейчас Вася чувствовал его как продолжение себя самого. И даже слабая попытка хоть немного отдалиться воспринималась как нечто противоестественное. Для нормального функционирования Зак нужен был Васе рядом, желательно вплотную, кожа к коже, чтобы ничего лишнего между и даже запах один на двоих. Что мог Вася с этим сделать? Как он мог отсечь Зака от себя даже на короткое время, когда сердце уже сбивалось с ритма, трепыхалось предательски неровно и нервно. ― Ты сейчас оторвёшь это крепление, подожди, ― Зак, видимо, всё это время за ним наблюдал, потому что отреагировал сразу же, Вася даже толком дёрнуть не успел заклинившую стяжку. Уже в полной амуниции он быстро опустился на пол, как падал на лёд, когда пытался задержать шайбу щитками, и ловко освободил стяжку, чтобы затянуть её уже как надо. ― Спасибо, ― Вася хотел взглянуть мельком, незаметно, но наткнулся на прямой взгляд тёмных до черноты глаз Зака и замер, не в силах оторваться. Зак смотрел на него пристально, как будто хотел разглядеть, что Вася опять себе надумал. Хотел, но никак не мог. ― Иди на хер, Вася, со своим «спасибо», ― выдохнул Зак на грани слышимости, тяжело поднялся и отошёл обратно к своим вещам. ― Как будто у меня есть выбор, ― сам себе пробормотал Вася, прежде чем тоже подняться, чтобы закончить одеваться. На раскатку они вышли практически вовремя, как всегда под мощное звучание «Металлики». Обычно Васе нравилось неспешно скользить по льду в одном ритме с музыкой, но сейчас он чувствовал себя тяжёлым, неповоротливым и неловким. Впрочем, тело лучше него помнило, что ему делать. Они с Заком сменялись в воротах, отбивали то, что летело в них со всех сторон, чтобы потом отъехать в сторону и дать работу другим группам мышц. Они сделали уже несколько смен, когда Зак, отъезжая от ворот, чтобы уступить ему место, вдруг выставил руку с блином, и Вася на чистом инстинкте коснулся её своей ловушкой. Что бы ни происходило, они всё ещё были друг у друга, были рядом и не собирались исчезать. И хоть ничего больше не произошло, Вася всё равно ощутил, как легче и спокойнее начал дышать. И сердце уже не тряслось в груди без ритма, а билось размеренно и ровно, как полагается. На следующей смене Вася сам подставил блин, и Зак, касаясь его ловушкой, мягко, едва заметно улыбнулся. И даже этой крошечной тени улыбки хватило, чтобы Вася сдался и расписался в собственном бессилии. Не мог он ничего Заку противопоставить. Он мог сколько угодно требовать оставить его в покое, но тот самый желанный покой наступал только рядом с Заком. Парадокс. Вернувшись после раскатки в раздевалку, Вася торопливо стянул шлем и плеснул себе в лицо водой. Зак возился напротив, так же жадно глотал воду и фыркал. ― Давайте, парни, сегодня нужно уже закрыть эту тему. Президент КХЛ устал за вами ездить, ― Дмитрий Вячеславович усмехнулся, а ребята сразу же загалдели, возмущаясь тому, что предыдущий гол отменили. А так бы они уже давно о-го-го. ― Вась, на завтра есть планы у тебя? ― голос Дани прозвучал прямо возле уха, и Вася вздрогнул, осознав, что не заметил его приближения. ― На завтра? ― Вася переспросил, чтобы немного потянуть время и придумать более нейтральный ответ кроме «я ничего не хочу, если это не с Заком». ― Есть, ― быстрее, чем Вася успел сообразить, за него ответил Зак. ― Он любезно пообещал моей жене, что поужинает у нас. ― Забавно, ― если Даня и удивился, что Зак не только подслушал, но и смог ответить по-русски. ― Но вообще можно и позже, после ужина. Я думал поиграть немного, уже тысячу лет не играли. Тебя вечно нет на месте. А раньше было из отеля не вытащить. ― Поиграть ― это хорошо, ― Вася не хотел отказывать человеку, которого до недавнего времени считал по-настоящему близким. Да и не сделал Даня ничего такого, чтобы это отношение изменилось. Всё сделал Зак. За каких-то восемь дней он окружил Васю непроницаемой стеной из своего внимания и тепла. И теперь никто уже не казался ему по-настоящему близким и родным. Никто кроме Зака. ― Но я даже не знаю, во сколько вернусь. ― Поздно, ― снова вмешался Зак. ― Дети тебя рано не отпустят. А на следующий день нам опять на выезд. ― Ладно, я понял, ― Даня не стал настаивать. ― Но ты хоть с собой ноут возьми, может, в отеле получится поиграть. А то скоро забудешь, как это делается. ― Хорошо, ― Вася согласился, потому что взять с собой ноутбук он мог без проблем. Всё остальное уже зависело от обстоятельств. Когда Даня отошёл, Вася поднял голову и снова, уже привычно, столкнулся взглядом с Заком. Тот смотрел нервно, встревоженно и как будто ожидал от Васи реакции. И сначала Вася хотел её дать, хотел спросить, почему Зак опять решал за него, когда буквально недавно они говорили об этом и пришли к относительному согласию. Но в последний момент передумал и промолчал. Просто принял как данность факт, что если Зак захотел затащить его к себе домой, едва ли что-то или кто-то смог бы его остановить. Даже сам Вася. Другое дело, что отсутствие хоть сколько-нибудь эмоциональной реакции со стороны Васи на его наглость и дерзость, заметно смутили и озадачили Зака. Он словно намеренно хотел Васю спровоцировать, заставить или возражать, или хотя бы сомневаться. Но Вася просто принял слова Зака как данность, чем поставил его в тупик. На лёд Зак вышел с выражением полнейшего недоумения на лице, а Вася не удержался от короткого смешка. Похоже, он умудрился сбить Заку весь игровой настрой. Но, с другой стороны, Вася и сам бывал в ситуациях, когда голова только мешала. Пока тело двигалось на заученных реакциях и алгоритмах, получалось гораздо больше. Вася уже привычно устроился на стуле, за стеклянной перегородкой, отделявшей коридор от скамейки команды. В отличие от Зака, вечно прыгавшего там зайчиком, Вася предпочитал наблюдать спокойно и без риска быть задетым чужими клюшками, локтями и коленями. Такое поведение делало его отшельником, отделяло от остальной команды и только сильнее подчеркивало его отличия от Зака ― объекта всеобщей нежной любви. Нетрудно было догадаться, что сближение таких диаметрально разных людей привлекло внимание и вызвало нездоровый интерес особенно у тех молодых ребят, которые считали, что уже пожили жизнь и во всём разобрались. Лет пять назад Вася тоже так считал. Сейчас, в тридцать один год, он каждый день, ― да что день! Каждую секунду! ― узнавал о себе что-то новое, открывал новые грани своей и чужой души, осознавал, как много открытий ожидало его впереди. Одним из таких открытий стала тревога, которая грызла его весь отрезок матча, пока у Адмирала, его же, кстати, бывшей команды, было преимущество в счёте. Вася был уверен, что Зак каждую секунду ругал себя за пропущенную шайбу и переживал, пока драгоценные секунды периода утекали сквозь пальцы. Немного проще стало, когда Алекс прорвался к вратарю Адмирала и, несмотря на меньшинство, буквально затолкал шайбу в его ворота. Концовку матча и вовсе можно было продавать как сценарий для Голливуда. За семнадцать секунд до конца матча заветная шайба ― тысячный балл Вадима Шипачёва ― таки ввинтилась в ворота, а счёт на табло стал победным. На льду творилось совершенное безумие. Вся команда сбилась в огромный ком, скачущий, кричащий, смеющийся и плачущий одновременно. Неожиданно Вася даже порадовался, что стал частью этого момента. Ему было бы невероятно жаль смотреть на такое общее счастье со стороны. Сейчас же он тоже был одним из винтиков большой системы, которая позволила им стать теми, кем они сейчас являлись. В эйфории от победы и достижения рекорда Вася заметно расслабился и выбросил из головы тяжёлые мысли. И даже грядущий поход в ресторан уже не напрягал, потому что сейчас ему искренне хотелось разделить счастливый момент со всеми ребятами, выпить и просто послушать чужие разговоры, смех и шутки. Зак же, к огромному Васиному удивлению, держался отстранённо. Он как будто не понимал до конца, что сейчас произошло, свидетелем и участником какого исторического события он стал. Либо просто не придавал этому значения, держа в фокусе нечто совсем другое. Вася уже настроился расспросить Зака в раздевалке, но после записи видео для командного блога, в помещение запустили детей и жён. В первую очередь, это было сделано для Вадима, отца троих, который заслуживал объятий не только от партнёров по команде, но и от семьи. Но и остальных было не остановить. Как итог, переодеваться парням пришлось под женский смех, бесконечные щелчки вспышек телефонных камер и пронзительный детский визг. Само собой разумеется, что оба сына Зака тоже были здесь, как и его жена. Вася очень старался не поворачиваться к ним спиной и вообще переодеваться как можно быстрее, но Лукас как назло требовал его внимания с настойчивостью горного барана. Тео же сначала побаловал вниманием отца, но потом тоже потянулся к Васе. Потому что не мог же он допустить, чтобы только Лукас всё время сидел у него на руках. ― Я думал, ты так шутишь! ― Виталик смотрел на них во все глаза. ― Илья! Усик, чтоб тебя! Ты мог предупредить? ― О чём? ― флегматично отозвался Илья, который уже успел переварить тот факт, что дети Зака признавали только Васю, и даже смириться с этим. ― О том, что наш Василий собрал себе фан-клуб из мужчин Фукале, ― Виталик засмеялся, довольный собственной шуткой. ― Карине, ты не ревнуешь? ― Ревную, конечно, ― с готовностью отозвалась супруга Зака, и Вася невольно вскинулся, прислушался к ней. ― Я хочу быть главой этого фан-клуба. Зак и так имеет преимущество, потому что они вместе играют. Дети… ну, они дети. Я же не буду конкурировать с двухлетним мальчиком… ― Вы ненормальные, ― Вася встряхнул головой. Ему казалось, что у него просто крыша поехала. Карине смеялась, шутила, всячески выражала свой восторг по поводу Васи, а он не мог перестать думать о том, что каких-то несколько часов назад Зак спал в его постели, в его объятиях. А потом занимался с ним сексом. ― Извини, мы не хотели тебя смущать, ― Карине похлопала по плечу. ― Но ты, правда, ужасно нравишься всей нашей семье. Ты же видишь, мы все от тебя без ума. ― Вижу, ― Вася запретил себе развивать эту тему. Он сосредоточился на детях, на том, чтобы разобрать, что они говорили и чего хотели. Когда за ними пришла няня, Вася даже немного огорчился. Всё же, с детьми ему было проще, чем со взрослыми, особенно, когда эти взрослые цеплялись за любой повод, чтобы создать максимально неловкую ситуацию. Наконец команда была готова ехать, и всех пригласили в автобус, чтобы без проблем добраться до ресторана. Вася намеренно возился дольше всех, чтобы зайти в автобус буквально последним и занять свободное место по принципу «что осталось». Но у Зака и, что ещё хуже, у его дражайшей супруги были свои планы. Васю ждало специально занятое для него место в последнем ряду кресел рядом с четой Фукале. Оставшиеся два места занимали Энасы, и Вася не мог не чувствовать, как пристально Сэм за ним наблюдал. К счастью, Зак не стал совсем уж испытывать Васино терпение, а потому пропустил его к окну, чтобы потом устроиться рядом и таким нехитрым способом отделить его от всех остальных. Они не сказали друг другу ни слова сверх самых банальных замечаний, пока все рассаживались, но Вася не мог не замечать, что даже так они продолжали обмениваться информацией, словно общались на другом уровне. Чтобы сесть, Зак брался за Васино плечо, а не за подлокотник или спинку кресла, придвигался к Васе, а не к Карине, чтобы дать сесть Сэму и Грейс, жестикулируя, он то и дело задевал Васино колено. Васе оставалось только радоваться, что ресторан располагался достаточно близко к Арене, и надеяться, что скоро эта пытка должны была закончиться. Но, видимо, у вселенной были на Васю свои планы, потому что дальше становилось только хуже. Чего стоила одна только выходка Зака, когда они все выбирались из автобуса. Выйдя первым, он подал руку сначала жене, а потом ― на хуя! Зачем! ― Васе. От неожиданности Вася едва не оступился на ступеньках, влажных и скользких от бесконечного снега, и в руку Зака вцепился инстинктивно. Сэм тихо хмыкнул, но, спасибо ему большое, промолчал и на этот раз. А Зак, совершенно довольный собой, подхватил Васю под руку, с другой стороны пристроил жену и так направился в ресторан. В глубине души Вася надеялся, что сможет хоть бы сесть отдельно, но безумное семейство Фукале не собиралось отпускать его от себя даже на пару шагов. Куда бы он ни пошёл, рядом был или Зак, или Карине, или оба сразу. Надо ли было говорить, что за стол Вася усадили буквально силой, не дав ему даже рта открыть. Место между Заком и Сэмом не являлось пределом его мечтаний, но Даня, сидевший напротив, хоть немного скрашивал ситуацию и позволял думать, что хоть немного Вася сможет поговорить и по-русски. Если, конечно, сможет вспомнить, как. Потому что всё это время, каждый божий день, утром, днём и вечером он говорил по-английски, слушал чужую речь по-английски, писал сообщения по-английски, читал сообщения по-английски и даже думать уже начал по-английски, потому что бесконечный перевод туда-обратно выматывал даже сильнее, чем сама необходимость всё время что-то говорить. ― Что ты будешь пить? ― наклонившись к нему через стол, спросил Даня. ― Может, сегодня нормально отметим? Есть же день отдыха в запасе. ― Может, ― Вася задумался, потому что выбор нужно было сделать сейчас. И либо не пить вообще, либо набраться до поросячьего визга, как это время от времени случалось на ужинах, приуроченных к значимым поводам. И если ещё неделю назад Вася спокойно позволил бы себе расслабиться, пусть и с последствиями в виде тяжёлого похмелья на утро, то сейчас ставки выросли. Вася не мог не помнить, с чего начались его отношения с Заком. А ведь они тогда даже не напились толком, так, пригубили немного ― и уже этого хватило, чтобы у обоих начисто сорвало крышу. В Челябинске им удалось сохранить всё в тайне, потому что не было свидетелей. Да и никто не знал до сих пор, что эти двое провели ночь в одной квартире и, что немаловажно, в одной постели. Сейчас же Вася сидел рядом с Заком, чувствуя его плечом и бедром, и понятия не имел, как себя поведёт, если добавит в систему, и без того работавшую на пределе возможностей, большую дозу алкоголя. ― Ты будешь пить? ― практически слово в слово спросил его Зак, и Васе пришлось загнать поглубже свои мысли и сосредоточиться на насущном. Впрочем, Заку он мог ответить по-другому: ― Не думаю, что мне стоит. А ты? ― Нет, ― Зак покачал головой. ― Максимум, один тост. Завтра вечером Карине у нас дома будут гости. Так что я должен быть трезвым и вовлечённым. ― Понятно, ― Вася успел взять стакан, в который услужливый официант щедро плеснул виски, но после слов Зака со вздохом поставил его обратно. ― Значит, я тоже не пью. ― Вась, так что ты решил? ― Даня поднял свой стакан в воздух, без лишних слов предлагая Васе присоединиться, но тот только покачал головой и сделал глоток из бокала с водой: ― В другой раз. ― Ты меня пугаешь, Вася, ― на этот раз Сэм не удержался от комментария. ― Раньше ты был… более лёгким. ― Что ты имеешь в виду? ― Васе даже не пришлось изображать недоумение, потому что он в самом деле ничего не понял. ― Ты проще относился ко многим вещам. Переживал, да, но быстрее возвращался в норму. Не прятался от других людей, ― пояснил Сэм, а Даня, который слышал эту часть разговора, торопливо закивал: ― Ты в контру играл с нами по вечерам. Пиво пить ходил… А сейчас ты даже телефон не берёшь. Я уже молчу, что ты сообщения не читаешь. ― Если бы не Зак, я бы уже решил, что у тебя депрессия развивается, ― развил свою мысль Сэм. ― Но с ним ты разговаривашь, даже смеёшься иногда, я видел. У вас какие-то ритуалы появились, кофе с круассанами, задние ряды в автобусах и самолётах… Музыку вы одну и ту же стали слушать… ― Может быть, ― Вася пожал плечами, потому что ему нечего было на это ответить. У них действительно появились ритуалы. Не только эти, но и множество других, которые, к счастью, пока оставались за закрытыми дверями гостиничных номеров или Васиной квартиры. Ну, почти… С немалым запозданием до Васи дошло, что Зак явился в ресторан в его толстовке. И ведь даже не смутило его ничего. Впрочем, Васю поначалу тоже ничего не смутило, потому что он уже привык, что Зак без смущения брал его вещи и носил как свои. ― А ты это к чему вообще, Сэми? ― Зак, как оказалось, тоже всё прекрасно слышал, просто выжидал момент, чтобы вступить. ― К тому, что ты, Заки, тоже плохо на Васю влияешь, ― Сэм совершенно спокойно отстаивал свою точку зрения, и включение Зака в разговор нисколько его не смутило. ― По крайней мере, это единственное, что приходит на ум… ― Я развёлся, если ты забыл, ― Вася прекрасно знал, какой эффект произведут его слова, но всё равно решился, потому что разговор нужно было остановить любой ценой. ― Зак здесь совершенно не причём. ― Сэми, ― с укоризной протянула Грейс, а с лица Сэма наконец исчезла понимающая улыбка человека, знавшего больше других. Похоже, он действительно забыл о том, что в жизни Васи произошло кое-какие изменения. И что у его поведения могли быть другие причины кроме общения с Заком. ― Я прошу прощения, ― несмотря на смущение и неловкость, Сэм всё же заставил себя извиниться. ― Вася, я действительно забыл. И я нарушил твои границы… ― Проехали, ― Вася всё же сделал маленький глоток из стакана с виски. ― Давай просто не будем делать большое событие из моей личной жизни, точнее, её отсутствия. Я справляюсь так, как могу. Спасибо, что обратил внимание. Вася даже не пытался быть мягче или тактичнее. Сейчас он осознанно делал выбор в пользу резких, рубленых фраз, чтобы, с одной стороны, до Сэма окончательно дошло, что он полез не в своё дело, а с другой, чтобы больше никто не присаживался ему на уши с душеспасительными разговорами. ― Даже я себя сейчас скотиной чувствую, ― прошептал ему на ухо Зак, но Вася только выдохнул: ― На хер иди! ― Вась, я тоже должен извиниться, ― Даня изнывал от неловкости. Его стакан давно опустел, и сейчас ему отчаянно не хватало алкоголя. Вася без единого сомнения передал ему практически полный свой и ответил: ― Забей. Просто обстоятельства изменились. Ты здесь тоже не причём. ― Я мог бы догадаться. Как твой близкий друг, ― вторая порция виски улетела вслед за первой, а Даня растерянно обернулся по сторонам в поисках официанта. ― Всё в порядке, ― как можно искреннее заверил его Вася, а Зак без лишних слов передал ему и свою нетронутую порцию тоже. Чтобы разрядить обстановку, Грейс обратилась к Заку с какими-то вопросом о квартире, где они сейчас жили, привлекла внимание Карине, подключила Эмму Усову, и очень скоро неловкая ситуация забылась. Вася, которого больше никто не трогал, ― если не брать в расчёт Зака, то и дело сжимавшего под столом его колено, ― смог наконец расслабиться и даже получить удовольствие от вечера. Готовили в ресторане достойно, музыка тоже не напрягала, а отсутствие алкоголя впервые за долгое время не мешало, а помогало просто отдыхать. Постепенно отдельные желающие набрались до состояния «танцуют всё», и Вася воспользовался случаем, чтобы выйти на улицу и немного подышать свежим воздухом. Конечно, в одной рубашке стоять на холоде было опрометчиво, но Вася убедил себя, что несколько минут вполне мог и потерпеть. ― Вась, а можно вопрос? ― Даня встал рядом с ним и тоже уставился в снежную даль, которая ещё недавно была симпатичным искусственным прудом, который охотно заселяли многочисленные и вполне настоящие лебеди. ― Давай, ― Вася спрятал руки в карманы и осторожно покосился на Даню. Тот заметно раскраснелся, видимо, уже успел перебрать с виски. ― А разве тебе не тяжелее так? ― Даня нахмурился, словно ему самому не понравился собственный вопрос. ― Херню спрашиваю, да? ― Не знаю, я вообще ничего пока не понял, ― Вася пожал плечами. ― Как «так»? ― Ну вот ты сейчас почти всё время проводишь с Заком. Но у него же семья есть, всё хорошо, жена там, дети. Тебе не тяжело это? Разве не лучше было бы тусоваться с теми, кто тоже сейчас одинокий? ― Даня наконец справился со своим языком и сформулировал то, что хотел. ― На выезде или на тренировке у него семьи нет. И на игре тоже, ― Вася не собирался делиться с Даней подробностями своего мироощущения. И да, из-за наличия у Зака семьи ему было реально тяжелее. Но не потому, что завидовал факту её наличия, нет. А исключительно потому, что с этой семьёй Вася конкурировал за время Зака, за его близость и другие ценные ресурсы. ― Ладно, ― к чести для себя Даня не стал настаивать. ― Но ты имей в виду, что ты всегда можешь присоединиться ко мне и к ребятам… ― Вася, ты охуел? ― появившись на крыльце буквально из ниоткуда, на чистейшем русском языке уточнил Зак, прежде чем опустить Васе на плечи куртку. ― Ты что делаешь? ― Всё нормально, ― Вася послал Заку виноватую улыбку и с удовольствием сунул руки в рукава. Тело окутало приятное тепло, как будто до сих пор куртка висела не на вешалке, а была надета на другого человека, горячего, как печка. ― Эй! Заки, а ты сам там не охуел часом? ― озарённый осознанием, Вася повернулся всем телом, чтобы увидеть Зака и своими глазами убедиться, что теперь уже тот стоял на улице без верхней одежды. ― Иди внутрь, я сейчас приду. ― У тебя пять минут, ― Зак даже на пальцах показал, сколько именно времени у Васи осталось. ― Хорошо, ― Вася не удержался от улыбки, а Даня прищурился: ― А зачем он приходил вообще? ― Сотик, ты бы не пил сегодня больше, ― Вася с удовольствием кутался в куртку Зака и грелся изнутри. ― Зачем, зачем? Куртку мне принёс. ― Это я понял, ― Даня кивнул. ― Но почему? Он что, специально тебя искал? ― Это ты уже у него спроси, ― Вася пожал плечами, хоть и знал наверняка, что Зак действительно специально его искал. ― Спрошу, ― Даня кивнул, решительно выдохнул и сказал: ― Пойдём уже внутрь. Холодно реально. А мне никто куртку не принёс. ― Какие твои годы? ― Вася усмехнулся, пропустил Даню вперёд и вошёл в холл ресторана, где сновало множество людей разной степени нарядности. На их фоне команда Динамо-Минск выглядела не слишком презентабельно, но у них было оправдание. Никто из команды не захотел возвращаться домой за костюмом, чтобы ехать в ресторан, мол, пусть спасибо скажут, что мы форму сняли и клюшки на Арене оставили. ― Иди, я догоню. Вася заприметил тихий уголок и устроился там на небольшом диванчике, чтобы просто несколько минут побыть наедине с собой и своими мыслями. Нужно было что-то решать, уходить пораньше или сидеть до последнего, как-то морально настроиться, что они с Заком разъедутся по разным квартирам, потому что у Васи не было права и на эту ночь оставить его у себя. Ну не мог он просто спрятать Зака в карман и унести с собой, похитить его и спрятать в своей спальне. Из мыслей Васю вывел телефон, который настойчиво завибрировал в кармане. На экране отображался очередной незнакомый российский номер, и Вася уже привычно испытал приступ тревоги. Что-то случилось? С кем? Макс? Отец? Мама? ― Да? ― Вася принял вызов и слегка прикрыл микрофон рукой, чтобы заглушить шум ресторанного веселья. ― Сработало, ― на другом конце тихо засмеялся Андрей, и Васе тут же захотелось сбросить вызов. Ему потребовалось всё его терпение, чтобы сдержаться и промолчать. ― Васька, ты только не психуй сразу… ― Даже не собирался, ― Вася подался вперёд и низко опустил голову. Ему не хотелось, чтобы кто-то мог видеть его лицо. ― Что тебе надо, Тихий? ― Ты знаешь, что мне надо, ― Андрей снова засмеялся, а Вася передёрнул плечами, настолько неприятным показался ему этот звук. ― Я с ребятами нашими разговаривал… с Пиней, с Бориком… ― Рад за тебя, ― Вася чуть повернул голову и уткнулся носом в ворот куртки, от которого тонко пахло смесью парфюма Зака и самого Васи. ― А я же прав оказался, Василёк, ― Андрею, похоже, даже не нужно было, чтобы ему отвечали. ― Мне Пиня всё подтвердил. ― Хорошо, ― в глубине души Васе искренне хотелось вырвать Виталику язык с корнем. Играть бы ему это не помешало, зато насколько легче стало бы жить остальным. ― Хорошо? Василёк, ты чего? Что с тобой? Это всё, что ты мне можешь сказать? ― Андрей возмущался, как будто Вася задолжал ему оправдания и объяснения. ― Да ты же кинул меня! Я думал, мы с тобой друзья! Или даже больше! ― Твои ожидания ― твои проблемы, Тихий, ― Вася попытался сделать свой голос как можно более равнодушным. ― Ни хуя себе! ― Андрей искренне удивился. ― Я тебя не узнаю! Это твой придурок канадский так на тебя влияет? ― Вася, твою мать! ― на диванчик рядом с ним тяжело рухнул совершенно искренне встревоженный Зак. ― Сотик уже давно пришёл, а тебя всё нет… Что-то случилось? ― Ничего нового, ― Вася закрыл микрофон ладонью. ― Тихий опять перебрал, и теперь я слушаю, что ты плохо на меня влияешь. Уже второй раз за сегодня. ― Шли его на хуй, ― спокойно и как-то очень серьёзно посоветовал Зак. ― Завтра он сам тебе спасибо скажет. Он же себя не контролирует. ― Нужно было вообще не отвечать, ― Вася посмотрел на телефон, где в динамике продолжал звучать голос Андрея. ― Хочешь, я его пошлю? Мне не жалко, ― предложил Зак, но Вася покачал головой: ― Это не твоя проблема. ― Моя, ― не согласился Зак и добавил, чтобы подкрепить свою позицию: ― Ты мой, значит, и проблема моя. Вася возмущённо открыл было рот, чтобы высказать Заку всё, что накипело, но в последний момент передумал, прижал ладонь к губам Зака, чтобы тот больше ничего не сказал, и торопливо проговорил в трубку: ― Всё, Тихий, давай. Здесь праздник большой, мне некогда. Сбросив вызов и, на всякий случай, внеся номер в чёрный список, Вася наконец убрал руку от губ Зака и спросил, прищурившись: ― Ты что творишь? ― А на что это похоже? ― вопросом на вопрос ответил Зак. ― Хочу вернуть тебя себе. ― Я и так весь твой, ― Вася зачем-то ещё раз понюхал ворот куртки, которую так и не снял. ― Что? Ты так смотришь. ― Думаю, ― Зак и правда смотрел на Васю тяжёлым, почти непроницаемым взглядом. ― Помнишь, у тебя в машине вчера играла музыка? Старая такая. Про то, что самое крутое впереди… ― Вольно? Помню, ― Вася уже перестал удивляться тому, что Заку так понравилось творчество «Агаты Кристи». И что его знания русского хватало, чтобы вылавливать и запоминать отдельные фразы. ― Она реально древняя, мы тогда ещё не родились даже. ― Не важно, ― Зак махнул рукой. ― Я потом нашёл текст. И там такая строчка в начале… ты мне говорил тогда, в Арене, когда мы… уединились. ― Счастье моё, почему ты грустишь? ― без особых усилий угадал Вася, и Зак тут же улыбнулся, но практически сразу же улыбка исчезла с его лица, сменившись серьёзным и даже мрачным выражением: ― Да! Именно! Я хотел спросить у тебя. Потому что сейчас ты грустишь… очень сильно. Сильнее, чем я этого заслуживаю. ― Ой всё, ― Вася закатил глаза. ― Заки, на хер ― это туда. Пиздуй! ― Не начинай, ― Зак толкнул его локтем. ― Я знаю, каким ты можешь быть. ― Тогда ты должен знать, с кем я могу… и когда, ― Вася заметил момент, когда выражение лица и глаз Зака изменилось. Буквально за долю секунды в них появилось понимание и, что важнее, полное осознание сказанного. Поддавшись порыву, Зак подался к Васе, чтобы выразить свои чувства через действие, но жизнерадостный голос Карине разрушил момент: ― Вот вы где! Пойдёмте, там уже ребята танцуют. Ужасно весело. ― Идём, конечно, ― Вася изобразил подобие ответной улыбки, поднялся и снял наконец куртку. ― Давай, Заки, твоя жена хочет танцевать. ― Конечно, ― Зак последовал за ними, всем своим видом давая понять, в каком гробу он видел эти танцы. Разумеется, Вася от активных танцев уклонился, потому что это вообще не его история. Он присел за стол, чтобы под шумок поесть и переброситься парой слов с Вадимом Морозом. Второй Вадим, герой вечера, к этому времени уже едва стоял на ногах и, в основном, общался с Андреем, который даже в ресторане оставался капитаном и следил за порядком внутри команды. Увлёкшись необременительным разговором о моделях игровых ноутбуков, Вася потерял бдительность и упустил момент, когда музыка сменилась с бодрой и энергичной на медленную. А медленная музыка означала повышение градуса романтичности до верхних пределов, образование парочек и сладкую до одури картинку объятий, воркования и томных взглядов. ― Как на выпускном в школе, ― тихо фыркнул Вадим, и Вася наконец поднял глаза, чтобы посмотреть. И найти Зака. Но в этом Вася не хотел признаваться даже себе. Вася очень пристально смотрел на Зака и Карине, размышляя о том, каким огромным Зак выглядел рядом с ней, каким высоким, сильным… ― Не хочешь кого-нибудь пригласить? Вась? Ты меня слышишь? ― Вадим похлопал его по плечу, привлекая внимание. ― Нет, ― Вася заставил себя отвести взгляд. ― Отвлёкся. Что ты говорил? ― Я говорил, что сегодня не в настроении для танцев. Такие вещи надо по-другому отмечать, мне кажется, ― Вадим взмахнул рукой, с зажатой в ней вилкой, чтобы подчеркнуть свою мысль. ― Чтобы только команда, персонал там… А с семьёй потом отдельно. Без толпы. ― Может, ты и прав, ― Вася не стал спорить. Он снова принялся искать взглядом Зака, но теперь там танцевала пара Сэма и Грейс, а вот Зака и его жены даже видно не было. Оба как сквозь землю провалились. ― Обернись, ― Вадим заметил их первым, а Вася кожей почувствовал, как за долю секунды наэлектризовался воздух. ― Вася! ― нараспев произнесла Карине, и Вася тут же внутренне подобрался. Зак стоял в паре шагов у неё за спиной с таким сложным лицом, что у Васи зачастило сердце. ― Мы с Заком поспорили… Он уверен, что ты откажешься, но я думаю, что ты джентльмен… Нехорошее предчувствие окутало Васю с ног до головы. Вольно или нет, но Карине только что бросила его под поезд, вынудив выбирать между двумя заведомо проигрышными вариантами. И что он должен был выбрать? Подтвердить правоту Зака, обидев тем самым его жену, перед которой он и так был виноват? Или всё же угодить ей, дав понять Заку, как плохо он его знал? Что бы Вася ни выбрал, итог был бы один и тот же: сложность и лишнее напряжение в их с Заком отношениях. ― Вася, один танец. Пожалуйста, ― Карине улыбалась очень искренне. ― Я со школьного бала сама никого не приглашала. ― Конечно, ― Вася очень постарался, чтобы его улыбка соответствовала обстановке, медленно поднялся и протянул Карине руку. В конце концов, он уже был женат. Десять лет ― приличный срок. Он успел изучить, что и как нравилось его жене, и сейчас действовал по привычному сценарию. Разве что, проходя мимо Зака, прошептал ему по-русски: ― Ты будешь мне должен. Да, именно так. Потому что Зак обязан был остановить свою жену и не допустить этой ситуации. Но он позволил ей случиться, и теперь Вася разрывался между ними, пытаясь найти хоть какой-то баланс. Но, Господи, кто ставил музыку в этом ресторане? Где они вообще нашли это? …Медленно, медленно снова ловлю твой взгляд… Карине светилась от удовольствия. Она улыбалась Васе, очень доверчиво позволяла себя направлять и очень много говорила. Её французский акцент заставлял Васю прислушиваться ещё более внимательно. Какие-то слова он не понимал вообще, но общий смысл улавливал. ― Когда Заки начал говорить только о тебе, я не удивилась, ― между тем, говорила Карине, держа руки не столько на плечах, сколько на груди Васи. Будучи практически одного роста с Заком, Вася тоже был для неё высоким. ― Вы в одной команде, на одной позиции… Это нормально, пусть вы и очень разные. Как день и ночь. Но я это понимаю, да… Но когда про тебя стали говорить мои дети… я поняла, что мне тоже надо узнать тебя поближе, ― продолжала Карине, в то время как Зак буквально сверлил Васю тяжёлым как гранитная плита взглядом. Музыка же как будто издевалась. …И снова, как в первый раз, останемся вместе… ― Я надеюсь, я не слишком сильно нарушаю твои личные границы? ― вдруг спросила Карине, и Васе пришлось ответить: ― Всё в порядке. Он проглотил слова «я привык», потому что тогда ему пришлось бы многое объяснять. Больше, чем следовало бы, если Вася не хотел допустить катастрофу прямо сейчас. ― Я понимаю, что у тебя есть свои планы… и, наверное, ужин в нашем доме ― это не предел мечтаний, но я всё равно тебя приглашаю. В любой день. Зак отлично готовит, он будет рад сделать это для тебя… По глазам Зака очень сложно было понять, чему он был бы рад сильнее: приготовить для Васи ужин или мучительно медленно его задушить. Или сделать что-то ещё, о чём точно не стоило думать, танцуя с его женой. Вася едва дождался завершения музыкальной композиции, чтобы проводить наконец Карине обратно к супругу. Он так и не ответил ей прямым согласием, но и отказаться не смог. Просто не придумал, как это сделать так, чтобы не обидеть и не вселить подозрения. Карине, довольная и весёлая, бросила Заку пару фраз на французском, после чего ускользнула в сторону уборных, прихватив по пути Эмму Усову и Грейс Энас. Музыка же продолжала издеваться, и если до этого реагировал только Вася, то сейчас что-то стало доходить и до Зака. …Я ― это ты, ты ― это я, и никого не надо нам… ― Ничего не говори! ― Вася поспешил остановить Зака, едва заметил тень движения на его губах. К его огромному удивлению, Зак послушно кивнул, но уже спустя секунду крепко сжал пальцы на Васином запястье и уверенно потащил его за собой. Остановившись в тёмном закутке под лестничным пролётом, Зак рывком притянул Васю к себе и не столько поцеловал, сколько укусил его за губу. ― Полегче, ― Вася слизнул кровь и упёрся ладонями Заку в грудь. ― Все претензии к своей жене, пожалуйста. ― Я никогда раньше никого не ревновал, ― Зак легко преодолел его сопротивление и снова прижался губами к его губам. Ну хоть не кусался больше, и на том спасибо. ― Ты же знаешь, что я не претендую, ― Вася мягко ответил, но даже так во рту всё равно появился привкус крови. ― Я ревную тебя, дурак, ― прямо в поцелуй выдохнул Зак, а у Васи зашумело в голове. К такой откровенности он оказался не готов. И уж тем более он оказался не готов к такой информации в целом. Даже на сто процентов уверенный в том, что Вася не заинтересован, Зак всё равно его ревновал. И это ощущалось одновременно и страшно, и сладко. Что на это ответить, Вася понятия не имел. Не извиняться же он должен был за то, что пришлось доставить Заку такой дискомфорт. Да Васе и самому несладко пришлось. В конце концов, он и сам испытывал нечто подобное каждый раз, когда видел Зака рядом с Карине. Но, в отличие от Зака, Вася предпочитал держать свои чувства глубоко под замком, потому что считал, что не имел на них права. ― Нужно вернуться, ― Вася первым услышал чужие шаги на лестнице и отстранился от Зака на безопасное расстояние. ― Карине будет тебя искать. ― Да, ― Зак кивнул. ― Я просто не хочу. Если тебя ещё кто-нибудь пригласит… ― Я не мог отказать твоей жене, это было бы странно, ― Вася очень надеялся, что такое объяснение могло помочь. ― Сам я точно никого приглашать не собираюсь. ― Хорошо, ― Зак, похоже, принял для себя какое-то решение или просто смирился с реальностью, потому что наконец смог улыбнуться, прежде чем добавить: ― Но я уверен, что теперь они все будут охотиться за тобой. ― Уверен, что ты ошибаешься, ― твёрдо заявил Вася, но, как вскоре оказалось, ошибся сам. Стоило им с Заком вернуться в зал, как с предложением, от которого невозможно отказаться, к нему обратилась Эмма Усова. Мол, пожалуйста, Васенька, очень хочется потанцевать красиво с красивым мужчиной, а Илья куда-то подевался… и вообще, Илья ― это хорошо, но не Ильёй единым, как говорится. Вася едва удержался, чтобы не закатить глаза, сдержанно улыбнулся и уже отработанным жестом предложил даме руку. Зак очень привычно, как всегда делал в раздевалке, отпустил ему вслед возмущённый возглас, но что Вася мог сделать? Он действительно не собирался никого приглашать сам. Но и отказывать жёнам своих партнёров по команде не мог. …Я здесь, я с тобой пока гаснет свет… Кто бы ни отвечал за музыку, он или она точно что-то понимали в человеческих переживаниях. Музыкальные композиции для медленных танцев в буквальном смысле действовали на нервы даже без понимания языка. И на Зака было просто больно смотреть. А Вася ещё и текст понимал. И знал местами, как оказалось. Отдельные строчки ложились на сердце как соль на открытую рану, разъедая нежные ткани без всякой жалости. А ведь Вася ещё должен был прислушиваться к тому, что говорила Эмма, отвечать ей и, желательно, делать это по теме. Васе, с его социальной сдержанностью, замкнутостью и безэмоциональностью, приходилось прилагать усилий не меньше, чем во время сложного матча. Когда песня наконец закончилась, Вася почувствовал, что буквально взмок под рубашкой. Он проводил Эмму к её месту и уже собрался было сбежать, когда его перехватила Грейс Энас. ― Эй, почему никто не приглашает меня! ― не выдержал Зак, но удостоился только смешка от собственной жены. Эмма пожала плечами, мол, подумай сам, но от комментариев воздержалась. Васе пришлось повторить аттракцион на бис и в третий раз, пригласив на танцпол уже третью партнёршу. Как назло, Сэма нигде не было видно, а то Вася попытался бы делегировать ему ответственность. Музыку он честно старался больше не слушать. Потому что никакие нервы не выдерживали этой пытки, с одной стороны, случайными, а с другой, такими точными, острыми строчками. И хоть Вася всегда любил другую музыку, он вырос в России. И массовая культура конца девяностых ― начала двухтысячных не могла пройти мимо него. Именно поэтому сердце и дальше продолжало расползаться на лоскутки, пока из динамиков звучало пронзительное «сойти с ума от разлуки на час». Как оказалось, это он умел в совершенстве. И не он один. Сколько уже они с Заком наделали ошибок, потому что просто не могли удержаться? И это чудо, что до сих пор им всё сходило с рук. Закончив танец с Грейс, Вася со всей галантностью проводил её обратно, извинился перед дамами и почти бегом убрался из зала, пока никто из них не опомнился. Интуиция буквально кричала, что с прекрасных дам сталось бы зайти на второй круг или найти ему ещё одну партнёршу, которой после пары бокалов шампанского захотелось новых впечатлений, но с гарантией безопасности. Остановился Вася только на улице, на сей раз предусмотрительно завернув за угол здания так, чтобы его не было видно с крыльца. По взмокшей спине сразу же скользнул холод, но Вася сейчас был не готов обращать внимание на такие досадные мелочи. Конечно, он был уверен на сто процентов, что Карине и её подруги сделали это не намеренно. Они просто хотели немного скрасить вечер человеку, который, как им казалось, тосковал от одиночества. По итогу получилась чистой воды пытка, причём совсем для другого человека. Немного отдышавшись и справившись с эмоциями, Вася достал из кармана телефон и нашёл номер Зака. В любой другой ситуации он бы сначала написал, но сейчас у него не было ни времени, ни желания ждать ответа. Он нажал на кнопку вызова, приготовившись ждать ответа, и вздрогнул от неожиданности, когда Зак ответил даже без гудка: ― Ты где? ― На улице, ― Вася передёрнул плечами, когда ставшая ледяной на ощупь ткань рубашки коснулась его спины. ― Принеси куртку, я поеду домой. Только мою куртку принеси, пожалуйста. ― Ты уверен? ― голос Зака сбился, потому что его хозяин пришёл в движение. ― Да, Заки. Поторопись, снаружи январь, ― Вася, конечно, мог бы и сам сходить за вещами, но сейчас ему не хотелось никого видеть. ― Где ты? На крыльце никого нет, ― Зак, такое чувство, что на бег перешёл. ― Спускайся, я иду, ― Вася осторожно двинулся по узкой обледеневшей дорожке навстречу Заку. ― Ты совсем дурак, ― Зак преодолел расстояние между ними в три шага, чтобы буквально завернуть Васю в его куртку. ― Ты слечь хочешь? У нас выезд через день. ― Хочу слечь, веришь? ― Вася только сейчас почувствовал, как сильно он устал. За этот бесконечный день он столько раз прокатился на эмоциональных американских горках, что в конце концов просто истратил все ресурсы и больше не мог держать себя в руках. ― Сейчас я не вывезу… ― Тогда я тоже не поеду, ― Зак крепко обхватил его руками поверх куртки, жарко задышал в шею. ― Ты не можешь не поехать. Ты ― надежда этой команды, ― возразил Вася, но в ответ услышал привычное до боли: ― Иди на хер, Вася. ― Ладно, ― Вася вздохнул и сделал осторожную попытку освободиться. ― Я постараюсь справиться. Только дай мне сейчас вызвать такси. Менеджеру я напишу, что уехал. ― Я сам вызову, хочу убедиться, что ты точно поедешь домой, ― Зак опустил одну руку, чтобы достать телефон, но другой по-прежнему прижимал Васю к себе. ― Точный адрес скажи. Вася, конечно, мог бы поспорить. Мог бы напомнить Заку, что всегда оставалась возможность изменить конечную точку уже в процессе следования. Мог бы, но не стал. Он назвал свой адрес и даже помог набрать его в строке поиска, а потом позволил Заку вызвать себе такси. Когда машина нашлась, Вася слегка расслабился и даже вспомнил, что задолжал объяснения Карине: ― Скажи своей жене, что у меня… не знаю… трубу прорвало. Или, я не знаю… пожар? ― Я скажу, что у тебя выла собака, и тебе позвонили соседи, ― Зак придумал версию даже более приемлемую, чем можно было рассчитывать в стрессовой ситуации. ― Спасибо, ― Вася виновато улыбнулся Заку и добавил: ― А насчёт ужина… ― Ты согласился, Карине мне так сказала, ― Зак сразу же нахмурился, словно подготовился снова уговаривать, но Вася поспешил его успокоить: ― Да, я это помню. Я признаю. Твоей жене я отказать не смог. Поэтому, пожалуйста, давай сделаем это быстро. Завтра, хорошо? Я приеду вечером, после тренировки. У нас будет мало времени, так что мы быстро разойдёмся, и ты закроешь эту тему раз и навсегда. ― Хорошо, ― Зак кивнул. ― Значит, завтра ты приедешь ко мне. ― К вам, ― уточнил Вася. ― Это большая разница. ― Всё равно, ― Зак отмахнулся, а потом вздрогнул, когда телефон в его руке ожил. ― Твоё такси приехало. Пойдём, я тебя провожу. ― Я не собираюсь сбегать по пути, ― Вася ухмыльнулся, но Зак одной фразой стёр эту ухмылку с его лица: ― Я не собираюсь терять ни одной минуты с тобой. Вдруг их больше не будет? Уже в такси Вася позволил себе закрыть глаза и освободить мысли. Реакции его тела, ноющее сердце и бесконечные глупые и рискованные поступки говорили сами за себя. Вася не просто влюбился, Вася вляпался по самые уши, провалился в любовь, как под лёд, и думать теперь мог только об этом. Телефон, зажатый в руке, завибрировал, и Вася слишком поспешно открыл мессенджер, чтобы проверить, не Зак ли ему написал. Потому что даже нескольких минут, что успели пройти с их расставания, хватило, чтобы Вася начал скучать и хотеть вернуться обратно. Просто чтобы видеть и время от времени иметь возможность заговорить. Безумие какое-то! «Василёк, пока ты там со своим придурком мутишь, я тебе новое местечко нашёл. Мои тебе контракт хотят предложить», ― написал Андрей, но Вася только поморщился. Ещё этого ему не хватало. Вася не собирался никуда переходить. Даже с их нынешними результатами до выхода в плей-офф оставалось рукой подать. Да и куда Вася мог бы уйти, когда Зак оставался в Минске? Об этом даже думать было болезненно. Повинуясь порыву, Вася взял да и заблокировал Андрея, оставив его последнее сообщение без какой-либо иной реакции. Он понимал, что рано или поздно его всё равно ожидал личный разговор. Менее чем через две недели в Минске должны была состояться игра с Драконами, и там у Васи не было никаких шансов избежать прямого контакта. Так что он хотел обеспечить себе подобие покоя хотя бы на это время. «Мы тоже уже едем домой», ― написал Зак, когда Вася уже перестал ждать. «Хорошо, ― Вася всё ещё считал, что это следовало бы сделать гораздо раньше. ― Увидимся завтра». «Мне кажется, я не дождусь, ― практически сразу же ответил Зак. ― Я привык, что ты рядом». «Я тоже, ― Вася не видел смысла лгать или искать более расплывчатый ответ. ― Скоро выезд, будет легче». Выбравшись из такси, Вася зашёл в подъезд и несколько минут просто стоял в гулкой тишине, собираясь с силами. Разумеется, формально его квартира не была пустой. Локи наверняка его ждал, пусть и делал это во сне, в тепле и комфорте собственной лежанки. Сделав над собой усилие, Вася вошёл в квартиру и с мастер-выключателя зажёг свет во всех комнатах, чтобы создать иллюзию присутствия других людей. Умная колонка послушно включила музыку, и голоса братьев Самойловых разогнали по углам пронзительную тишину. Сонный Локи неспешно вышел Васе навстречу, несколько раз ткнулся лбом в колени и сел с чувством выполненного долга, чтобы широко зевнуть во всю пасть. ― С тобой погуляли? ― Вася сел на пол и принялся мягко гладить и тормошить собаку, которая тут же мягкой глиной растеклась в его руках. ― Или ты ещё хочешь? Хочешь ещё гулять? Локи, услышав заветное слово, встрепенулся, взмахнул ушами и на радостях ткнулся мордой Васе в лицо. ― Хочет гулять моя хорошая собака. Тогда мы сейчас пойдём гулять. Только я оденусь нормально, ― Вася усмехнулся, потому что сонливость слетела с Локи как пух с одуванчика. Торопливо одевшись по старой челябинской привычке, ― чтобы на снегу можно было спать без ущерба для здоровья, ― Вася взял Локи на поводок и снова отправился на улицу. Он всерьёз собирался гулять так долго, насколько хватит сил, лишь бы только не маяться от бессонницы в своей одинокой спальне. В том, что бессонница была ему гарантирована, Вася не сомневался. Вся его постель пахла Заком. Он понятия не имел, как лечь в неё одному. Но и поменять постельное рука не поднялась. Зак очень точно подметил, провожая его на такси: вдруг больше ничего не будет. Гулять по пустым ночным улицам было даже приятно. Ветер стих, и на время показалось, что лютый январский холод можно было переносить. Вася медленно шёл вперёд, пока Локи носился вокруг него и время от времени лаял от восторга. Входящий звонок через мессенджер застал его врасплох. Вася принял вызов, даже не посмотрев, кто звонил, потому что в такое время неважных звонков быть не могло. ― Да? Кто это? ― Вася, это я, ― тут же отозвался Зак, и в Васи на мгновение сердце покрылось льдом от иррационального страха. ― Что случилось? С тобой всё в порядке? ― Вася застыл посреди улицы, только поводок на руку намотал, чтобы Локи не вздумал отбежать далеко. ― Что? А, да, ― Зак зазвучал более гулко, словно ушёл с телефоном в ванную или в прихожую. ― Я просто… Не могу заснуть, знаешь? Мы приехали, я сразу лёг ― и ничего. Карине уже спит, дети тоже. А я как дурак. ― Ты такой не один, если тебя это утешит, ― Вася смог наконец выдохнуть ― Я вот с Локи гулять пошёл. Потому что спать я пока не могу. ― Утром у нас будут проблемы, ― вполне справедливо заметил Зак. ― Но сейчас я точно не лягу, зная, что ты где-то по улице бродишь. ― Ты намекаешь, что мне пора возвращаться? ― Вася и сам уже был не против повернуть назад, потому что январь оставался январём, как бы тепло он ни оделся. И даже Локи, похоже, порядком устал собирать разъезжавшиеся на льду лапы. ― Я тебе не намекаю, я тебе прямо говорю. Я тебя очень прошу, ― Зак понизил голос до едва слышного шёпота. ― Счастье моё, иди домой, пожалуйста. ― Хорошо, ― на долю секунды Васе даже жарко стало. Никакая суровая зима не могла справиться с теплом, которым Зак окружал его, даже когда находился на расстоянии. ― Я могу тебе написать, когда приду… ― Нет уж, ― Зак не согласился. ― Просто иди, я с тобой поговорю. Я всё равно спать не смогу. ― Тогда представим, что мы вместе пошли гулять, ― Вася убедился, что зарядки в телефоне хватит, чтобы дойти домой, подозвал Локи и быстрым шагом двинулся обратно. По пути они успели обсудить целое множество разных тем, вплоть до того, что именно Вася обычно предпочитал на завтрак, если всё же завтракал, во сколько обычно вставал, когда собирался на выезд, и прочие бытовые мелочи. Вася не задумывался, почему из всех тем на свете Зак спрашивал именно об этом, но отвечал подробно и обстоятельно. И только утром, когда его разбудил пронзительный звонок в дверь, он понял, зачем Заку это было нужно. Ну ладно, справедливости ради, понял он не сразу. Сначала он открыл дверь курьеру Яндекс доставки, принял у него пакет с чем-то горячим внутри, а уже на кухне выяснил, что именно это было. И, если честно, едва сдержался, чтобы не дать волю эмоциям. В коробке Вася нашёл не только полный английский завтрак в лучших традициях, но и маленькую записку. Почерк у Зака оставлял желать лучшего, но Вася всё равно оценил порыв написать именно на русском. «Доброе утро, счастье моё».