Скоро любовь, скоро весна

14 февраля 2018

      — Рит, мне вот интересно, когда преступники выбирают места для преступлений, они чем руководствуются? — спросил Данилов, обходя тело, лежащее на полу, с фотоаппаратом в руках.       В воздухе витал запах свежих цветов, но он не приносил радости. В цветочном магазине, где обычно царила атмосфера любви и надежды, сейчас чувствовались лишь тишина и холод.        — А что тебе не нравится? Хочешь по заброшкам лазать или, может, по лесам бегать? — отозвалась Власова с присущим ей сарказмом.        — Мне не нравится в праздник работать!       — Какой еще праздник? — Рита с недоумением подняла брови. — Ты о чём?       — День всех влюблённых вообще-то!       Сперва Рита усмехнулась, но через секунду, когда пришло осознание, её улыбка быстро исчезла. Она попыталась подавить нарастающее неприятное чувство, гложущее её изнутри, но оно изо всех сил старалось вырваться наружу. Возникло желание психануть и высказать Данилову всё, что она о нём думает.       — А что, есть планы на вечер? — не удержалась от вопроса Власова. Ей хотелось ещё добавить: «Ну и кто эта очередная девица?», но она не стала этого делать.       Данилов вздохнул и снова поднял фотоаппарат. Ход её мыслей он понял и без лишних слов.       — К сожалению, нет. Но я бы предпочел быть сейчас на свидании, а не разбираться с этим... — он указал на тело. — Хотя, судя по всему, у этого парня тоже были свои планы на вечер. Иди посмотри.       Капитаны быстро вернулись к рабочему режиму, продолжая изучать место преступления. Несмотря на сосредоточенность, в воздухе витала невыносимая тяжесть, навеянная словами Стёпы. Власовой оказалось невероятно сложно игнорировать праздничную атмосферу вокруг: пышные букеты, шары в форме сердец и романтичные открытки. Рита никогда не любила эту мишуру, всегда считала её чем-то пустым и лишним. Однако сейчас, среди этого цветочного великолепия, ей стало как-то не по себе.       Не то чтобы она мечтала провести этот праздник с кем-то, получить цветы или хотя бы крошечную валентинку. Нет. Её тревожило нечто другое — мысль о том, что Стёпа может сделать все это для другой женщины, для кого-то, кто не был ей. Эта идея вызывала в ней странное чувство, словно холодная рука сжимала сердце. Она пыталась сосредоточиться на деле, но образы ярких букетов, маячащих перед глазами, отвлекали и вызывали раздражение.        — Заканчивай тут. Я в машине подожду, — бросила ему Власова, закрывая чемоданчик. Ей хотелось как можно скорее вырваться из этого розового мира.        В последнее время Данилов раздражал её больше обычного. Себе она предпочитала объяснять это тем, что он просто ведёт себя как подросток — очень наивно, инфантильно. Бросается в объятия новых женщин, не думая о последствиях, а потом бежит к ней и во всех подробностях рассказывает о своей очередной экс-любовнице. Каждый раз, когда он начинал рассказывать о своих приключениях, в её груди разгоралось чувство, которое она не могла игнорировать: это была смесь зависти, ревности и обиды.       Но на самом деле её злила не столько его легкомысленность, сколько жуткая неопределенность между ними. Недосказанность, так настойчиво витающая в воздухе. Они ведь оба это чувствуют. Это невероятное взаимное притяжение, которое словно электричество пробегает между ними, когда они находятся рядом. Рита знала, что он тоже мечтает о ней, что засыпает с мыслями о том, как было бы здорово быть вместе, и просыпается с надеждой на встречу.        Её злило, что он медлит. Злило, что он не с ней. Сама она никогда не решится. Гордость и упрямство не позволят. Рита ждала, что он сделает первый шаг, но при этом в глубине душу боялась того, к чему это может привести. Она колебалась. Сомневалась. Боролась с собственными желаниями.       Сев на водительское кресло, Власова завела машину и включила радио, надеясь, что это поможет ей заглушить поток навязчивых мыслей.        Звуки не помогли. Все песни, как на подбор были о любви. Это раздражало её ещё сильнее, чем яркие букеты и воздушные шары, которые она только что видела в магазине.        Через пару минут Стёпа присоединился к ней и уселся на соседнее место. Рита старалась не смотреть на него, всё ещё злилась. Но тут по радио заиграла знакомая им обоим мелодия. И Данилов запел, хотя слова ещё даже не начались:        — Люби меня, люби…       Власова медленно обернулась на звук его голоса. Перед её лицом, как по волшебству, возник пышный бутон. Стёпа сидел рядом, держа в руках один, но очень красивый пион, улыбался и продолжал напевать.       — Люби меня, люби. Жарким огнём. Ночью и днем. Сердце сжигая. Люби меня, люби-и-и.        Пион был нежно-розовым, с бархатистыми лепестками, которые переливались на свету. Он выглядел так, словно только что был сорван с весеннего поля, полон жизни и… любви.        — Данилов, ты чего? — только и смогла промолвить Рита.       Ему удалось её смутить. На лице появился лёгкий румянец, который она пыталась скрыть, но не могла. Внутри всё перевернулось, и сердце забилось быстрее. Она знала, что это всего лишь шутка, но в его взгляде было что-то такое искреннее, что заставляло её чувствовать себя уязвимой.       Стёпа, казалось, не замечал её смущения. Он лишь продолжал петь, пока продолжался проигрыш в песне.       — Не улетай. Не исчезай. Я умоляю-ю-ю. Люби меня, люби.       — Стёпа…       — Ну чего ты? Это тебе! С днём всех влюблённых!       В песне наконец появились слова, и Данилов перестал петь. Он протянул ей цветок, наблюдая за её реакцией. Рита не знала, что ответить. Она взяла пион, и их руки на мгновение соприкоснулись, запуская волну мурашек по спине.       — Я бы подарил тебе целый букет, но куда ты с ним сейчас? Сегодня ограничусь одним цветком. — добавил он с лёгкой улыбкой, словно это было нечто само собой разумеющееся.       Рита не удержалась и поднесла бутон к носу, вдыхая его аромат.        — Откуда ты знаешь, что я люблю пионы? — спросила она, приподняв бровь с лёгким недоумением.       — Мысли твои читаю! — слегка усмехнулся Стёпа, но когда она подняла на него недовольный взгляд, он не смог удержаться от смеха. — Ладно, ладно. Видел, как ты их нюхала в магазине. Вот и сложил два плюс два.        — Спасибо, — наконец произнесла она тихо и снова поднесла цветок к носу.        Песня тем временем продолжалась. «Скоро любовь, скоро весна, ага» — донеслось из динамиков авто.        Стёпа усмехнулся.        — Слышала? Скоро весна! — произнёс он, игриво подмигнув ей. Первую часть фразы он намеренно опустил, словно не желал акцентировать внимание на том, что могло бы вызвать у неё смущение.       Рита сдержала улыбку, но в её сердце зашевелились теплые чувства. Она смотрела ему прямо в глаза. И в этом взгляде читалось только одно. Как в песне: «Люби меня, люби».       Никто из них не решался сказать что-то первым. Они просто сидели, глядя друг другу в глаза, и слушали песню.

Люби меня, люби…

      Этот неловкий, но очень приятный момент прервал звонок из лаборатории, как бы выводя их обоих из этого гипнотического состояния и возвращая в рабочий режим.        Всё снова встало на свои места. Недосказанность и не высказанные чувства вернулись и повисли между ними. Но в голове каждого всё ещё звучали слова: «Скоро любовь, скоро весна».       Тогда они ещё не подозревали, что совсем скоро любовь всё же случится.