Noctiflor

— Миссис Браун! — Со стороны могло показаться, она самозабвенно любуется пыльной шпалерой, покрывавшей торец этой залы. Но только тем, кто не знал сюжет. Сложив за спиной руки, он подошел ближе — представляя, как глубоко леди забрела в своих мыслях. — Миссис Браун… — на этот раз она запоздало обернулась, отметив его присутствие легким кивком, — надеюсь, вы неплохо успели освоиться? Санса вновь обратилась к гобеленовому полотну, где златовласая дева, увитая цветами, восседала в окружении птиц на выцветшем лугу возле белой лошади, благородно выгибающей шею, и смотрела на что-то за пределами своей райской кущи. Она тоже напомнила ему тот портрет. — Кажется, за два дня я не была ни в одном зале дважды и все равно не смогла обойти их все. — Мисс опустила ресницы и добавила, понизив тон. — В попытках избежать вездесущего мистера Слинта. — К сожалению, он пока единственный помнит здешние закоулки. — Слинт был чем-то вроде местного духа, одичавшего в одиночестве. Он расточал ругань, гремел ключами и был безобиден. Хуже того — бесполезен. Почти. — Что думаете об этом месте в целом? Помимо мистера Слинта. Она медленно оглядела пустынный зал со сводчатым потолком и частыми высокими окнами, впускавшими холодный поток света. — Оно весьма… отрешенное. В добром смысле — как фрегат на морских просторах. Вы верно выбрали его, раз решили зажить в уединении. — Ни в коем случае. — Петир ощутил, как прорезается самодовольная ухмылка. — Вскоре сюда будет съезжаться весь свет, независимо от сезона. Только представьте… Он отступил спиной к центру, не отрывая от нее взгляда. — Сотни свечей, цветы и пары, умноженные зеркалами. Там, где вы стоите расположится оркестр. Меньше, чем через год, я вас уверяю. Его собеседница мило улыбнулась, сделав аккуратное па. Еще бы она стала его расстраивать. — Надеюсь, вы вышлете мне приглашение в Винтерфелл. — Но не преминула напомнить, как сильно желает избавиться от него. — Надеетесь, но не верите. — На это оставалось лишь улыбнуться. Какими бы Петир Бейлиш ни владел хоромами, они были не лучше развалин, если он не мог убедить даже это дитя. — Конечно же я вам верю. — Санса сдвинула брови над пречистым своими глазами. «Никчемная лгунья, как ни крути» В ответ он слегка сощурился и повернулся к дверям. — Пойдемте, я вам кое-что покажу. Они прошлись по длинной заснеженной галерее и миновали двор, больше напоминающий сад. Разбитые фонтаны, обледеневшие статуи и пруд, уже успевший застыть — все выглядело печально и живописно. Под стать стенам, давно позабывшим людей. Нечто ощущалось красивое в том, как верно она повторяет шаги, держась у плеча. Как тепло ровного дыхания доходит порой до щеки. Он узнал дух лимонной воды, которой она протерла кожу с утра. Свою белую гладкую кожу с мраморной нитью сосуда в основании шеи. Петир открыл едва приметную дверь на винтовую лестницу, настолько узкую, что Санса вынуждена была подобрать свой и без того неширокий подол. Проделав весь этот путь, он наконец-то представил ее вниманию вид, открывшийся с самой высокой из сохранившихся башен. — Жалкое зрелище, не правда ли. — Закуривая на ветру, он озирал блеклую полосу почти облетевшего леса и однообразные земли, укрытые снежным саваном. Где-то в отдалении стелились поля с черными проталинами ферм. Еще дальше — намечалась деревня и силуэт небольшого города. — Зачем тогда вы меня сюда привели, мистер Бейлиш? — Мисс Старк неуверенно на него посмотрела. — Затем, что у вас неплохое воображение. — Петир задержал папиросу у городской ратуши на горизонте и провел линию поверх деревьев. — Так вообразите себе, что здесь идут железнодорожные пути. Что поезда курсируют каждый день в любое время суток. А этот город, что сейчас выглядит как мелкая лужа, стал в десятки раз больше. Он непременно разрастется, поскольку превратится в курорт — когда тут откроют малоизвестные нынче теплые источники. И Харренхолл, такой забытый и мрачный, превратится в нечто совершенно противоположное. От ледяных порывов перехватывало дыхание, он видел все это как наяву. — Откуда вы знаете, что здесь проложат дорогу? Что здесь есть горячие воды? — Основная сфера моей практики — знать нечто такое, чего другие никак не могут. Считайте, это пока секрет. — Ему нравилась легкая задумчивость в ее лице, вызванная его словами. — Странная все же вещь, согласитесь: чего бы у нас такого не было — всегда хочется больше. Так вот теперь мне хочется сделать это место востребованным светским центром. Какое-то время она молчала, вглядываясь в него дольше, чем считалось приличным. — Если у вас получится, что же станет с тем лесом… — Обхватив руками локти, мисс снова отвернулась. Словно не могла вынести нечто в его лице. В отличие от него самого, не желавшего ни на секунду отводить взгляд. Красота, раскрывавшаяся в ней на холоде, — была истинная красота. Она окружала ореолом все ее идеально выточенное существо, оживленное вихрем. Проявляясь в мелкой пряди, выбившейся из прически, в назревшем на скулах румянце и волнах пара, срывающихся с губ. — «Леса гниют, гниют и облетают», дорогая миссис Браун. Она казалась раздосадованной. Очевидно, новое имя не пришлось по душе — тем более, что оно к ней совершенно не шло. — Лорд Теннисон сложил эти строки о любви и бессмертии, скорее, — не о железных дорогах. И чем-то все же трогал ее этот невзрачный пейзаж. — Милым же делом те вещи оказались в итоге. Ведь вы помните, в той поэме лорд еще упомянул, что за последствия настигают тех, кто не продумывает своих желаний в деталях. — Что ж, уверена, вы бы справились куда лучше. — С этими словами мисс Старк покинула площадку, оставив его наслаждаться своими планами в одиночестве. Конечно, она была права. С вечностью на краю мира он бы справился лучше всех.