О людях, попавших в шторм

То, что должно было закончится триумфом, победой рационального над фальшивым, заканчивается сплошнейшим фарсом. Ставка была проста - на коже фальшивки не будет клейма. Одержимая уверенность в этом заставляет идти до конца, но вместо заветного освобождения от оков собственной памяти - десять тяжелых лет чувства вины на плечи. Поговорить - нужно бы, но не здесь, не сейчас, не при свидетелях. Она появляется ночью, выходит из тени, спрашивает участливо "Ну так что же вас так задело? Хотите и вашу тайну раскрою?", смеется фальшиво громко и смех этот снежной крупой по оголенным нервам. "Я буду милосерднее, расскажу только вам и никому больше." И медленно, нарочито демонстративно кладёт на стол что-то. Смотреть не хочется, разум сопротивляется одному только факту происходящего, но рука уже тянется, трогает обрезки ленты, чистый кремовый шёлк с инициалами и обрезанный окровавленный край. Лента для волос, а в ленту завернуто тяжёлое, тяжелее чувства вины твоей, тяжелее грехов твоих собственных, колечко.Маленькое глупое фамильное колечко. Растительный орнамент по ободку, яркий розовый леденец камня в центре, невыполненное "я всегда буду на твоей стороне ". Тридцать лет в окружении лилий и историй о мертвецах и еще десять собственных страхов собираются вместе и исчезают под чужой затихаюший смех. Нет никого в кабинете и не было кроме тебя самой. И снова тебе семнадцать и как жить дальше не скажет ни одна книга в твоей библиотеке, ни один тайный дневник.