Третий лишний

      Лань Ванцзи сидел за столом, держа в руках книгу. Он давно перестал улавливать смысл написанного, но ощущение чего-то знакомого немного успокаивало.       С каких пор ему так больно, когда Вэй Усянь уходит вместе с Ло Цинъян? Разве он не понял, что Вэй Ин слишком честен, и не ответит на его чувства, даже если они взаимны. Поэтому лучше было молчать и довольствоваться тем, что Вэй Ин вообще обращает на него внимание.       За дверью зазвенели ключи. Ванцзи проверил время – разве еще не рано? Неужели Усянь и Цинъян решили вернуться?       Дверь открылась с привычным скрипом. Ванцзи отложил книгу и развернулся на стуле, чтобы как следует видеть Вэй Усяня.       – Я вернулся.       Голос Вэй Ина был не такой как обычно, и с виду тот пребывал в смешанных чувствах. Ванцзи догадался, что что-то случилось. Горло свело от беспокойства, но он сумел выговорить:       – Что-то произошло?       Вэй Усянь сел на свою кровать. Он сцепил ладони в замок и устремил взгляд в пол. Губы сначала беззвучно шевельнулись, а потом прозвучали слова:       – Мы расстались.       Лань Ванцзи вздрогнул. Беспокойство тут же усилилось, но глубоко внутри юноша испытал постыдное облегчение.       – Почему?       Вэй Усянь сглотнул. Ему было тяжело говорить.       – Цинъян сказала, что не хочет стоять между нами. Что… я должен тебе признаться.       Сердце Лань Ванцзи забилось сильнее, погребенная надежда шевельнулась в груди.       – Признаться? – он неосознанно повторил последнее слово.       – Что ты мне нравишься, – ответил Усянь. – Да, это правда, Лань Чжань, ты мне действительно нравишься не как друг, – он спрятал лицо в ладонях. – Но сейчас я не могу, прости. Чувствую, что я подвел Мянь-Мянь.       Ванцзи испытывал радость, отравленную горечью. Но сейчас Вэй Ину явно тяжелее.       – Вэй Ин, позволь сказать, – Ванцзи склонился ближе. – Ты мне тоже нравишься не как друг. Но, – в его голосе появилось смирение, – я все понимаю. Не переживай, все в порядке. Я подожду, сколько тебе понадобится, и приму любой твой ответ.       Ванцзи встал со стула и принялся расправлять свою кровать.       – Давай ляжем пораньше. А утром я схожу к коменданту и попрошу переселить меня в другую комнату.       Сказав так, Лань Чжань достал из шкафа пижаму и отправился в душ. Там он стоял под холодной водой, пока в дверь не постучали и попросили побыстрее заканчивать. Но и тогда, выйдя из душевой, Ванцзи достаточно долго стоял у окна на кухне, пока на улице окончательно не стемнело. Только тогда он решился вернуться в комнату.       Как ожидалось, его встретила тишина. Одеяло на соседней кровати было свернуто в «гусеницу», полностью пряча фигуру под ним. Только прислушавшись, можно было услышать равномерные «вдох» и «выдох».       Лань Ванцзи тихо лег в свою кровать и по самый подбородок укутался одеялом. Он отвернулся к стене, где его невесело приветствовал узор на обоях. Постепенно замедлив дыхание, Ванцзи притворился спящим. Что ж, это у него получилось лучше, чем у Вэй Усяня.              Утром Лань Чжань намеревался пойти к коменданту, чтобы просить о переселении, но прямо перед выходом его остановил Вэй Ин:       – Не нужно переезжать.       Тогда Ванцзи взглянул на него. Вэй Усянь вымученно улыбнулся, но мешки под глазами сделали его выражение лица еще более жалким.       – Пусть хоть что-нибудь останется по-старому.       От этих слов в груди Ванцзи невольно сжалось.       – Хорошо. Я останусь.              Осознанно или нет, но Лань Ванцзи следовал тем словам. Он не выходил за рамки дружбы, стараясь, чтобы было «по-старому». Говорил с Вэй Ином о проекте, ходил с ним в библиотеку, по ночам готовился к экзаменам. Приближающаяся сессия отодвинула на второй план их чувства и запутанные отношения.       Вместе они достойно завершили и защитили проект, потом каждый готовился к предстоящим зачетам. Несмотря на прилежность, времени для сна не хватало так же, как и другим студентам.       Ванцзи был даже рад такой нагрузке. Спустя месяц после разрыва с Цинъян Вэй Ин наконец-то без натяжки говорил с ним, спокойно находился рядом и даже начал искреннее улыбаться. Этому Ванцзи тоже был рад. И все же он не забывал – «по-старому».       Как-то к нему в корпусе подошла Ло Цинъян. Это было впервые за весь месяц. Немного помолчав, девушка сказала:       – Прости.       Лань Ванцзи этого не ожидал, а потому не совсем мог понять, что имела в виду Цинъян.       – За что ты извиняешься?       Мянь-Мянь виновато опустила голову:       – Кажется, я только все испортила. Пожалуй, стоило дождаться, пока Сянь полностью осознает чувства к тебе и предложит сам расстаться. Тогда вам было бы проще. Наверное, сейчас уже встречались бы.       – А тебе? – спросил Ванцзи. – Тебе тоже было бы проще?       Цинъян пожала плечами. Конечно, нет, но оба понимали это без слов.       – В конце концов, любовь приходит и уходит, – сказала она. – Нет ничего плохого в том, что вы друг другу нравитесь.       – Тогда и в твоих чувствах нет ничего плохого, – неожиданно заметил Лань Ванцзи.       Глаза Цинъян слегка расширились от удивления. Потом она улыбнулась, но глаза заблестели от влаги:       – Да, ничего плохого, – она подняла руку и стала вытирать навернувшиеся слезы.       Лань Ванцзи ждал, пока девушка успокоится. Когда Цинъян смогла совладать с собой, она снова улыбнулась, но в этот раз в уголках губ появился намек на облегчение:       – В будущем я буду с благодарностью вспоминать время, которое провела вместе с Сянем. Надеюсь, ваши с ним отношения будут гораздо дольше. Желаю удачи вам обоим. Дождись его, хорошо?       Ванцзи был тронут словами Цинъян. Он решительно кивнул в ответ:       – Я дождусь.       Цинъян снова улыбнулась. На этот раз в ее выражении действительно читалось облегчение. Кивнул напоследок, девушка развернулась, чтобы уйти. Но через несколько шагов ее окликнул голос Ванцзи:       – Ло Цинъян.       Девушка обернулась, ожидая, что скажет ее соперник.       – Спасибо.       Цинъян впервые видела улыбку Лань Ванцзи. Совсем крошечная и мимолетная, она была похожа на солнечный луч, который сверкнул – и исчез в морозном тумане. Но эта легкая улыбка сняла огромный камень с ее души.       – Тебе тоже спасибо.              Спустя несколько недель, пережив экзамены и успешно сдав сессию, Лань Ванцзи и Вэй Усянь уехали в Сучжоу. Когда Вэй Ин спросил, в силе ли еще предложение Ванцзи, тот сразу же подтвердил это.       И вот они уже выходят из машины у порога загородной виллы. Вэй Усянь, прикинув размеры постройки, удивленно присвистнул:       – Лань Чжань, неужели это твой дом?       – Не совсем, – ответил Ванцзи, доставая из багажника чемоданы. – У нашей матери было слабое здоровье, и мы жили здесь. Мамы не стало, когда мне было шесть, а брату девять. После этого отец забрал нас, и мы переехали к дяде в Пекин. Сюда же мы приезжаем изредка. Брату жалко продавать дом, все-таки это память о матери.       Ванцзи отпер входную дверь, и Вэй Усянь помог ему внести внутрь чемоданы. Вокруг было очень чисто – наверное, до их приезда Лань Чжань заказал клининг.       – Но, – неожиданно продолжил Ванцзи, – из всего, что я могу назвать домом, это место наиболее подходящее.       Тон юноши был сложным: в нем смешались грусть, сожаление и ностальгия. Его прошлое вряд ли было простым. Усянь вдруг подумал – а как много он знает о Лань Ванцзи? Ему известно, что тот предпочитает порядок хаосу, безвкусное острому, у них совершенно отличаются вкусы в фильмах, но совпадает выбор музыки. И Лань Ванцзи – единственный студент на факультете, способный потягаться с Усянем в квантовой механике.       До этого Вэй Ин считал, что неплохо знает Ванцзи, но теперь этого казалось мало. Он хочет узнать больше о своем соседе по комнате.       Так у них и сложилось: утром Лань Ванцзи водил Усяня по окрестностям, потом они занимались повседневными делами, а вечером, сидя во дворе у костра, делились историями из своего детства. С каждым днем их разговоры становились все оживленнее, и вот в какой-то момент Вэй Ин стал тем собой, который, не стесняясь, после занятий весело болтал с Ванцзи в пиццерии. Лань Ванцзи был рад видеть, что Вэй Усянь оправился и вернулся к прежнему себе. Если счастлив Вэй Ин, значит, счастлив и он.       Избродив все ближние окрестности, юноши решили отправиться на Гусушань. Подготовившись, они приехали на машине к подножию горы, а потом начали подниматься. Тропа была достаточно извилиста, и Вэй Усяня в какой-то степени спасала только хорошая физическая форма, в то время как Лань Ванцзи шел достаточно быстро и уверенно.       – И как у тебя так получается? – немного запыхавшись, спросил Вэй Ин.       – Я просто привык, – Ванцзи подал руку Усяню. – Здесь корень, не оступись.       Они взбирались несколько часов. Ванцзи часто останавливался, чтобы Вэй Ин мог отдохнуть. Когда они добрались до вершины, солнце начало клониться к закату.       – Поверить не могу, что мы потратили весь день, – вздыхал Вэй Усянь, тяжело опираясь руками о колени. – Ты рассказывал о неповторимой красоте. Добрались, а тут все камни да деревья. Лань Чжань, мне кажется, ты меня обманул.       Лань Ванцзи только покачал головой. Он подошел к Вэй Ину и помог выровняться:       – Посмотри туда, – и указал куда-то за спину Усяня.       Обернувшись, Вэй Ин замер. Внизу простирался город, утопающий в сине-фиолетовой дымке сумерек, а небо устилали золотые облака. Будто волны, они раскинулись, насколько хватало взгляда. И в это небесное море опускалось огромное, красное солнце.       – Это так красиво, – выдохнул Усянь.       – Да, красиво, – ответил Ванцзи.       Вот только смотрел он вовсе не на закат, а на юношу перед собой. Всего за несколько коротких месяцев Вэй Усянь очаровал и покорил сердце Лань Ванцзи. Нет, скорее, он сам стал сердцем.       – Лань Чжань.       Вэй Усянь повернул голову и взглянул на Ванцзи. Тот смотрел в ответ.       – Лань Чжань, скажи, – в глазах Усяня светилась надежда, – ты все еще ждешь меня?       На мгновение сердце Ванцзи замерло, а потом забилось с новой силой. Неужели?..       – Да, – его голос дрогнул, – я все еще жду, Вэй Ин. Всегда буду.       Улыбка появилась на губах Усяня, он потянулся вперед – и тут же Ванцзи накрыл его уста своими. Оба чувствовали трепет, облегчение, и радость. Их губы танцевали в лучах заката, следуя друг за другом, и не расставаясь дольше чем на миг.       Горести и ожидание остались в прошлом.       Наконец-то они готовы начать свой путь.