Самая обаятельная и привлекательная

Драко Малфой всегда считал, что он способен скрывать свои слабости. Проблема заключалась в том, что у главной его слабости были кудрявые волосы и фамилия Грейнджер. Он проявлял врождённую осторожность и хитрость – качества, из-за которых он занял своё место на факультете Слизерин. Но одному Мерлину известно, как так вышло, что шрамоголовый Поттер его выследил. Да ещё и в опасной близости от Выручай-комнаты! – Малфой! – палочка Поттера упёрлась ему в кадык. – Ты не хочешь мне ничего рассказать? По спине Драко пробежал холодок. Он окинул взглядом коридор. Несколько парней следили за ними в надежде узнать главный секрет – где находится Гермиона Грейнджер. Пропитанная Амортенцией, она стала чем-то вроде королевы улья, хотела она того или нет. И пока Гермиона находилась в относительной безопасности, одурманенные безумцы не прекращали её искать. – Поттер, я ничего не знаю, отвали! – в его глазах читалось предупреждение, чтобы Поттер не сделал что-то идиотское и гриффиндорское. В понимании Малфоя это одно и то же. Гарри Поттер соизволил обратить внимание на то, что они привлекают зрителей. – Да, ты прав. Ты ничего не знаешь, – громко заявил Поттер, опуская палочку. Он демонстративно поправил галстук Малфоя и шепнул: «Позже». Гарри Поттер и Драко Малфой разошлись в разные стороны, словно ничего не произошло. Настороженные наблюдатели тоже ушли по своим делам, но Драко всё равно казалось, что они принюхивались, особенно вблизи Выручай-комнаты. Большая заслуга профессоров состояла в том, что они прилагали все свои умения для удерживания пубертатных юнцов от постоянной слежки. С трудом, но ученики продолжали ходить на уроки и получать знания. И лишь в свободное время, оказавшись без надзора, они искали Гермиону Грейнджер. Существовал огромный риск, что они её найдут, и тогда… «Салазар, помоги нам всем!» – мысли Драко Малфоя гармонировали с его мрачным обликом. Малфой ощущал себя Сизифом, когда подходил ко всем профессорам, у которых училась Грейнджер, и просил для неё задания. Все они тревожились за Гермиону, но согласились с профессором Горацием Слизнортом, что мисс Грейнджер должна скрываться. И вернуться к обычной жизни, когда получит антидот. Драко спрашивал Горация, нужна ли ему помощь, но Слизнорт отмахивался от него. По словам Снейпа, Макгонагалл вместе с Флитвиком нашли решение, чтобы Драко Малфой не выдал своего участия и не раскрыл случайно местонахождение Гермионы Грейнджер. Они создали для Грейнджер зачарованную тетрадь, в которой отражались не только задания от профессоров и обратная связь от Гермионы, но и сообщения от её друзей. Так она сумеет продолжать и учиться, и общаться, оставаясь в безопасности. «Ты мне точно будешь должна, Грейнджер». Драко старался не думать о том, как всё это некстати случилось. В школе царил хаос. Но задание Тёмного Лорда никуда не исчезло. Он не видел Альбуса Дамблдора, но это не удивляло. С тех пор, как Малфой поступил в Хогвартс, каждый год здесь случались заварушки. И Дамблдор вмешивался как будто в последний момент, когда самое страшное уже рассасывалось. И хотя в своей юности директор Альбус Дамблдор закончил Гриффиндор, вёл он себя как истинный слизеринец. Драко Малфой также не добрался до Исчезательного шкафа и неизвестно, когда это случится. Выручай-комнату заняла Гермиона Грейнджер, а другого такого же надёжного укрытия в Хогвартсе не существовало. Если бы Грейнджер сменила дислокацию с Выручай-комнаты на Тайную, то бывшее прибежище Слизерина брали бы штурмом и скорее всего преуспели. Малфой не любил задачки со звёздочкой, но что поделать, если они часто ему попадались. В Большом зале царила непривычная суета. Мужская половина школы быстро завтракала и уходила на занятия, не отвлекаясь на лишнюю болтовню. Словно каждая секунда была на счету, и если они потратят время зря, то это отдалит их от поиска желанной цели. Девушки тоже не задерживались, но в отличие от зомбированных парней, вся ситуация вокруг Гермионы Грейнджер не приводила их в восторг. Впрочем, не все из них открыто выражали раздражение: большая часть слизеринок и рэйвенкловок держали лицо. Поттер и Уизли сверлили Малфоя взглядами, пока он завтракал и не спешил покидать Большой зал. Лаванда Браун висела на руке Уизела и что-то шептала ему на ухо, но тот лишь рассеянно кивал ей. Джинни Уизли порывалась встать и подойти к Малфою, но Гарри жестом остановил её. «Я ваша единственная надежда», – позволил себе самодовольную мысль Драко и усмехнулся. Он сидел с прямой спиной, словно проглотил палку, но его плечи ныли от напряжения из-за возложенной на них фантомной тяжести. В какой-то момент ему показалось, что метка чешется, но Драко проигнорировал это противное ощущение. Подождав, пока в Большом зале останутся только он и друзья Грейнджер, Малфой прошёл мимо их стола и бросил смятую бумажку. «Грейнджер скоро свяжется с вами. Не следите за мной, это опасно. Записка сгорит после прочтения». Бумага вспыхнула, и Поттер едва успел отдёрнуть руку, чтобы не обжечься. – Малфой, ты псих! – буркнул ему вслед Уизел. Драко поднял руку, изобразив бла-бла-бла. Ему некогда играть в детские игры. Если Гораций Слизнорт ему не помощник, то он обязан найти Северуса Снейпа. Драко знал о Непреложном обете, который Снейп дал его матери. Возможно, Северус Снейп помог бы ему выполнить задание Тёмного Лорда и без обета, но Нарцисса Малфой никогда не рисковала безопасностью семьи. Она минимизировала ущерб, который нанёс Люциус, и это всё, на что она могла хоть как-то повлиять. Когда Драко дошёл до кабинета декана Снейпа, дверь предсказуемо оказалась заперта. Он постучал условным стуком и ждал. Ничего не происходило, но из-за двери раздалось слабое шуршание. Дверь распахнулась, и из неё вышел Блейз Забини. Он не взглянул на Малфоя, направившись в сторону гостиной факультета. – Мистер Малфой, приятно, что вы, наконец, почтили меня своим присутствием, – ядовито выплюнул Снейп, хватая его за руку и запихивая в свой кабинет. Обстановка в помещении за несколько лет не изменилась. Колбы, котлы, книжные шкафы и стол располагались на тех же местах, на каких привык их видеть Драко. Всё казалось застывшим во времени и холодным, как и хозяин кабинета Северус Снейп. Единственное, что менялось, – стопки ученических свитков, на которых Снейп размашистым почерком выводил отметки. Выходивший из-под его пера «Тролль» выглядел зловещим. Кому-то не повезло, и скорее всего этот кто-то учится на Гриффиндоре. – Я знаю, что вы скажете. Моё задание… – Молчите, – поднял руку Северус Снейп, прерывая. – Я уведомил Тёмного Лорда, что вы сделаете всё возможное, чтобы устранить препятствие и выполнить его задание. Внутри Малфоя всё похолодело, а в желудок словно упал огромный валун. По логике Лорда всё возможное могло бы включать в себя что угодно, даже самое страшное – убийство Гермионы Грейнджер. – Вы сварите антидот. Я предоставлю вам все необходимые ингредиенты и литературу. Северус взмахнул волшебной палочкой, и к нему по воздуху полетели древние свитки и тома, грозившие рассыпаться от одного неловкого прикосновения. – Амортенция – коварное зелье. Случай с мисс Грейнджер – редкий, но всё-таки не уникальный. Она уже пыталась вас укусить? – Н-нет, – запнулся Малфой. Его бледное лицо слегка порозовело от смущения, а кадык дёрнулся. – Хм… Возможно, она попросит вас об укусе. Я когда-то читал о симбиозе Амортенции и волшебницы, на которую также проливалось зелье. Это случилось четыреста или пятьсот лет назад. Снейп нахмурил брови, пытаясь припомнить, в какой книге он об этом читал. – И что вы предлагаете? Укусить её, пока она сама этого не сделала? И почему антидот способен приготовить только я? Снейп скривился, как от зубной боли. Весь этот разговор раздражал его не меньше, чем Поттер, приходивший к нему на уроки. – Из-за Амортенции или нет, но мисс Грейнджер вам доверяет. Вы не поддались её чарам и имеете к ней доступ, не рискуя обнаружить её перед остальными. Драко кивнул. Это имело смысл. – Зелье будет требовать от неё отпустить контроль и выбрать самого достойного самца. Пометить его или быть помеченной им. Возможно, и то, и другое. И на эту роль подходит кто-то молодой и полный сил, её ровесник. Снейп вручил ему книги и хмыкнул. Если этих книг не хватит, Малфою придётся обратиться к Запретной секции библиотеки. – Есть шанс, что влияние Амортенции уменьшится на учеников после укуса? Драко потёр шею, как будто зубы Грейнджер его уже коснулись. – Да, но слабый. И поторопитесь. Лорд не любит ждать. А мне и другим деканам уже надоедает держать в узде самых рьяных «поклонников» мисс Грейнджер. В Выручай-комнату Драко шагал как на эшафот. Выбор – укусить или быть укушенным – его не радовал, но иного ему не предоставили. Перед подъёмом на восьмой этаж он наложил на себя дезиллюминационные чары и проверил коридор. Пусто. У него отлегло на сердце, что ему не придётся прорываться к Грейнджер с боем. Он поспешил, потому что в любой момент здесь мог появиться одурманенный ученик. Шагая назад и вперёд рядом со стеной, Малфой уловил еле заметный запах Амортенции. Плохо. И пока проявлялась дверь в Выручай-комнату, он наложил маскирующее запах заклинание. Когда он вошёл, дверь за ним захлопнулась, как капкан. – Малфой, – промурлыкала Грейнджер. Её глаза лихорадочно блестели, щеки зарумянились, а грудь вздымалась от частых вдохов и выдохов. Она облизала губы, как кошка, заметившая мышку. «О, Салазар!» – простонал Драко, в глубине души надеясь, что это сработает. Преодолев комнату в несколько прыжков, Малфой схватил Грейнджер за плечи и укусил в шею. И она обмякла в его руках, счастливая и довольная. Помутнение Амортенции отступило, и Грейнджер тут же вырвалась из его рук. – Малфой, какого чёрта это было? – она тёрла место укуса, ошеломлённая и сердитая. – Поверь, Грейнджер, это тебе на пользу. Я принёс тебе тетрадь. Теперь ты не пропустишь занятия. Драко помахал тетрадкой перед её лицом и положил на тумбочку. – И да, с её помощью ты сможешь связаться с Поттером и Уизелом. И со мной. Одарив её самодовольной улыбкой, Малфой отошёл от обволакивающего его словно щупальцами аромата. Ему предстояло корпеть в библиотеке, чтобы найти рецепт антидота. Жаль, но он невольно солгал Грейнджер, что это будет легко.