Правила тихого города

За окном машины уже третий час тянулась бесконечная зеленая стена. Сосны, березы, снова сосны. Иногда — покосившийся забор, рекламный щит с надписью «Добро пожаловать в округ…», название которого Сара даже не пыталась запомнить, и снова лес. Она сидела на заднем сиденье, поджав под себя ноги, и смотрела в окно. В руке она вертела кнопочный телефон-раскладушку — подарок родителей на прошлый день рождения. Связь ловилась с перебоями, и экранчик то и дело подсвечивал «Нет сети». Последнее, что успело прийти — сообщение от Хлои: «Ты реально серьезно? На всё лето? Без шуток? Сара, это какой-то треш. Я бы повесилась от скуки через три дня». Сара захлопнула телефон и сунула его в карман джинсов. Хлоя, как всегда, драматизировала. Но где-то внутри неприятно кольнуло: а вдруг она права? В салоне играло радио, которое отец нашел на самых низких частотах. Оттуда шипела кантри-баллада, перемежающаяся помехами. Мама что-то оживленно рассказывала про новый дом, про то, что «это отличная возможность для карьеры твоего отца, и вообще, Сара, тебе полезно будет сменить обстановку». Сара внутренне закатила глаза. Какая еще смена обстановки? У неё была отличная обстановка. Город, где её знали если не все, то многие. Школа, где она была среди первых. Форма черлидеров, которая сидела на ней идеально. Хорошие оценки, которые давались не просто так — приходилось выгрызать, совмещать тренировки, домашку и личную жизнь. А личная жизнь, надо признать, была насыщенной. Она не была королевой школы. Королева — это Меган, капитан команды поддержки, с которой Сара дружила, но понимала, что всегда будет на полшага позади. Сара была скорее принцессой. Та, которую все знают, с которой хотят дружить, чьим мнением дорожат, но на самую вершину не пускают. И в целом её это устраивало. Меньше ответственности, больше свободы. Свободы, которая в итоге и сыграла с ней злую шутку. Майская вечеринка у Джейсона. Дорогой особняк на окраине, родители уехали на выходные. Сара была в коротком платье, которое мама точно не одобрила бы. Она танцевала, смеялась, чувствовала себя в своей тарелке. Потом кто-то из старших принес что-то посерьезнее простого алкоголя. Белый порошок на зеркальной поверхности столика. Её лицо рядом. Девчонки визжали, парни снимали на телефоны. Сара тогда ничего не принимала. Честно. Она была достаточно умна, чтобы знать границы. Но тот факт, что она была там, что стояла рядом, что её лицо попало в объективы — этого хватило. Скандал разгорелся как лесной пожар. Кто-то выложил видео. Потом другая школа, конкуренты, подлили масла в огонь. Директор вызвала родителей. Разговор был долгим и тяжелым. Мама плакала. Отец молчал. А потом они объявили: переезд. Не потому, что Сара была виновата, а потому что отцу предложили повышение — руководство филиалом в Сентфорe. И отказаться было нельзя. — Сара, ты нас слышишь? — голос матери вернул её в реальность. — Да. — Я говорю, дом, который мы купили, просто чудесный. Два этажа, большой сад. Тебе понравится. — Угу. Сара снова уставилась в окно. Лес за окном казался бесконечным. Она вспомнила своё расписание на прошлую неделю: тренировка, уроки, кофе с девчонками после школы, вечером — кино. В субботу — вечеринка. В воскресенье — выспаться и снова за учёбу. Её жизнь была идеально выстроена, как сложная мозаика, где каждый элемент лежал на своём месте. А теперь мозаику разобрали и ссыпали в коробку. Машина свернула на грунтовую дорогу. Сара подняла голову и увидела табличку: «Сентфор. 3 мили». Ниже кто-то приписал краской из баллончика: «Вы проехали свой рай». — Остроумно, — буркнула она. Отец хмыкнул, но ничего не сказал. Дорога стала ещё хуже. Машину подбрасывало на корнях и выбоинах. Сара вцепилась в ручку двери, чувствуя, как где-то в желудке зарождается смутное беспокойство. Лес расступился, и они въехали в город. Первое, что увидела Сара — пустоту. Главная улица, если её можно было так назвать, состояла из двух рядов невысоких домов. Магазин с вывеской «Всё для дома», аптека, церковь с облупившейся краской на куполе, кафе с пластиковыми стульями на улице. Ни одного человека. Ни одной машины. В воздухе стоял запах нагретой хвои и пыли. — Уютно, — сказала мама таким тоном, будто пыталась убедить саму себя. — Очень… спокойно. — Ага, — кивнула Сара. — Прямо как в фильмах ужасов. Не хватает только маньяка с бензопилой. — Сара! — шикнула мать. — Что? Я просто отмечаю архитектурные особенности. Отец припарковался у двухэтажного дома с верандой. Белая краска на перилах облупилась, ставни требовали покраски, но в целом дом казался крепким и ухоженным. Перед крыльцом рос огромный старый дуб, чьи ветви уходили высоко в небо. Подъездная дорожка заросла травой, но кое-где виднелись следы недавнего ремонта. — Нормально, — сказал отец, выходя из машины и оглядываясь. — Внутри, говорят, всё свежее. Прошлые хозяева сделали косметический ремонт. — Главное, чтобы крыша не текла, — мама уже открывала багажник. — Сара, поможешь с вещами? — Да, — Сара вылезла из машины и с хрустом потянулась. Она оглядела улицу. Никого. Абсолютно никого. Такое чувство, что город вымер. Или его эвакуировали. Или она попала в параллельную реальность, где люди исчезли, а дома остались. Сара достала телефон-раскладушку, открыла её и посмотрела на экран. Ноль сообщений. Ноль пропущенных. Связь — одна палочка, и та еле теплится. Она захлопнула телефон и сунула в карман. Потом пошла помогать родителям разгружать вещи. Вечер. Комната с окном в сад. Комната оказалась лучше, чем она ожидала. Достаточно просторная, с высоким потолком и окном, выходящим в сад. Стены были выкрашены в мягкий голубой, стояла кровать, письменный стол и старый платяной шкаф. На подоконнике — герань в глиняном горшке. Сара разобрала сумки. Повесила в шкаф платья, джинсы, толстовки. Поставила на стол ноутбук — надеясь, что интернет здесь хотя бы будет. Постелила постель своим любимым бельём, которое мама назвала «слишком вызывающим», но всё же разрешила взять. Потом она села на подоконник, обхватив колени руками, и уставилась в окно. Солнце медленно садилось за деревьями. Где-то кричали птицы, воздух был наполнен запахом нагретой за день земли и травы. Сад за домом оказался большим, запущенным, но в этом была своя странная красота. Старые яблони, кусты сирени, в дальнем углу — что-то похожее на теплицу. Тишина. Вот что здесь было главным. Никакого шума машин, никаких криков под окном, никакой музыки из соседних квартир. Просто тишина, которая давила на уши. Сара снова открыла телефон. Сообщений не было. Она нашла диалог с Хлоей и набрала: «Это какой-то ад. Тут даже связи нормальной нет. Я умру здесь от скуки». Нажала «отправить». Кружок замигал, подержался пару секунд и высветилось: «Не доставлено». Сара выругалась сквозь зубы и захлопнула телефон. В дверь постучали. — Можно? — голос мамы. — Да. Мама вошла с тарелкой. На тарелке были сэндвичи и стакан сока. — Ты не ужинала. Поешь хоть что-нибудь. — Спасибо, — Сара взяла сэндвич. Ветчина, сыр, лист салата. Вкусно, хотя и не сравнить с тем, что готовила их прежняя домработница. Мама села на край кровати и посмотрела на дочь. Взгляд был тревожным, виноватым, пытающимся быть спокойным. — Знаю, тебе здесь не нравится. — Нормально, — Сара пожала плечами. — Папе правда предложили хорошую должность. Руководитель филиала. Это карьерный рост. И отказаться было бы глупо. — Я понимаю. — И потом, Сара, — мама помолчала. — Может, тебе и правда полезно будет немного… замедлиться. В прошлом году ты слишком много всего хватала. И та история… — Я не принимала ничего, — голос Сары стал жестче. — Я уже сто раз это говорила. — Я знаю. Я верю. Но факт остаётся фактом: ты оказалась в неправильном месте в неправильное время. И это не могло пройти бесследно. Сара отвернулась к окну. — Здесь никто не знает, что случилось, — тихо сказала мама. — Это шанс начать заново. Ты можешь быть кем захочешь. — Принцессой Сентфора? — усмехнулась Сара. — Просто Сарой. Хорошей, спокойной, умной девочкой, у которой всё впереди. Мама встала, поцеловала Сару в макушку и вышла. Сара осталась одна. Она доела сэндвич, допила сок и снова уставилась в окно. За стеклом медленно сгущались сумерки. Где-то вдалеке зажглись первые фонари — тусклые, редкие, совсем не похожие на яркую иллюминацию её родного города. Город готовился ко сну. — Спокойная, умная девочка, — пробормотала Сара, растягиваясь на кровати. — Посмотрим. Она закрыла глаза, и перед внутренним взором всё ещё стояли огни большого города, музыка, смех, лица подруг, стаканчики с чем-то обжигающе-сладким. Сентфор молчал. Но Сара почему-то чувствовала: это молчание обманчиво. За окном что-то хрустнуло. Сара приподнялась на локте и выглянула в темноту. Сад был пуст. Только огромный дуб у крыльца качал ветвями, и тени от них плясали на стене, словно приглашая кого-то в безмолвный танец. — Просто ветер, — сказала она вслух, сама себя успокаивая. Сара легла обратно, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза. Засыпала она под странное ощущение, что за ней наблюдают. Но когда она снова выглянула в окно — сад был пуст. Сентфор вбирал её в себя.