Если ты умрёшь ни за что (за любовь)

Волк догнал догорающее солнце, поглотив его с хищным удовольствием — тьма накрыла мёртвые земли. Силуэт девы в белом, едва освещаемый ритуальной свечой, вгонял пляшущие тени в непривычный трепет. Госпожа Кастория вновь идёт под венец? Какова же радость! Давно на лице властительницы мёртвых не играла столь нежная, любовная улыбка, завораживающая даже самого живого. Две низенькие служанки подхватили фату госпожи, лукаво переглядываясь меж собой. Шёлк струился по земле, немного пачкаясь о грязь. У алтаря стоял жених в строгом костюме. Кастория могла видеть лишь его крепкую спину, в которую всегда утыкалась лицом, когда была человеком. Тишина нарушилась благоговейным вдохом и робким прикосновением к плечу возлюбленного. Она так давно мечтала снова прикоснуться к его теплому телу... Нет, оно не было больше тёплым. Холод, звериный холод сразу же разогнал приятный трепет, сменив его сначала на удивление, а после и на напряжение. Девичьи плечи дрогнули, а глаза беспорядочно оглядели безучастных гостей. Это, наверное, всего лишь случайность, да? В Царстве Мёртвых всегда невероятно холодно. Но надежды рухнули почти сразу, когда Мидей повернулся в сторону невесты. Его лицо было пустым, совершенно ничего не представляющим, кроме хладного безразличия. Кастория надеялась хотя бы на ненависть, на горькие обвинения и слова-шпаги¹, но её ожидало... Ничего? В голове начали лихорадочно мелькать картины прошлого. Где всё пошло не так? Ровно 25 лет назад она так же шла под руку с мёртвыми слугами, едва сдерживая слёзы. Но это были слёзы отнюдь не радости. Трепет тогда был жгучей ненавистью, а вместо горячо ею любимого Мидея у алтаря стоял... Он. Аид, властитель мёртвых, бог подземного мира... Эти титулы ничего не значали для такой простой, человеческой девушки. Она не желала могущества, не желала божественной милости, преподобной любви, нет. Для счастья Кастория хотела Мидея подле себя и уютный уголок, где можно спокойно спрятаться в объятья истерзанных войнами рук. Она не обращала внимания, что её возлюбленный был воином, что он весь пропах смертью и пропитался чужой кровью. Кастория любила его доброе, надёжно спрятанное внутри грудной клетки сердце. И он любил её в ответ. Любил... Ищет ли Мидей её сейчас? Сейчас, когда она в двух шагах от жениха. Её воля ничего не значила в этом мире, и так было всегда. Но... Если судьба и есть, Кастория будет сопротивляться. До последнего. В свете луны мелькнуло лезвие запрятанного клинка. Кастория не помнила, насколько сильно её удары разваливали плоть ненавистного жениха. Кровавое месиво лишь предстало перед её пустыми глазами. Она убила... Бога? Нет, она умерла вместе с ним. Умерла ни за что. Умерла за... Любовь? Но чью? За её любовь или за любовь того, кто видел в ней не более, чем зверюшку? Нет, это не любовь... Поле боя. Кастория много раз была здесь, собирая несчастные души, которые робко улыбались своей спасительнице. Но сейчас поле боя было до дрожи отвратительным. Потому что всё было в крови. Потому что всё было в его крови. Мидей лежал пред нею, лишённый способности двигаться. Его взгляд замылился и почти перестал различать что либо, пока он не заметил Касторию. В уголках медовых глаз застыли хрусталики-слёзы. Он хотел сказать многое. Например, то, что он её давно простил, то, что он её всегда любил и будет любить, то, что... Дыхание всё быстрее утекает, как и тепло из его тела. Кастория трясётся, как осиновый лист, пока он обнимает её своими почти окоченевшими руками. Как раньше. Но вскоре крохи прежнего спокойствия растворились безвозвратно, и безысходность стала вгонять в отчаяние. Кастория погладила его щеку своей ледяной, мёртвой рукой, а после разрыдалась. Как в тот раз, когда рана на боку любимого казалось несовместимой с жизнью. Но он справился. И Кас верила,что справится сейчас. Но, видимо, она всё та же человеческая девчонка, не сумевшая спасти никого. Судьба неизбежна? Нет, не может быть. Губы начали нежно целовать чужие, не так давно охладевшие. Кастория сжимала его плечи, гладила лицо, умоляла посмотреть на неё как раньше. Но он не смотрел. Он не отвечал. Он не был жив. Кастория разрыдалась, разрывая когтями платье ненавистного белого цвета. Она сорвала фату, прогнала гостей, уничтожила украшения. Теперь Кастория понимала, что судьба неизбежна. Теперь Кастория знала наверняка — она всегда была слишком слабой, чтобы бороться. Слишком слабой, чтобы чего-то заслуживать...