Это был хороший день

В комнате горел свет от лампы. За окном шумели дождевые леса Сумеру, монотонно и уютно. Кавех сидел на полу, разложив вокруг себя ворох чертежей и хмурился, покусывая кончик карандаша. — Вот смотри. — Он ткнул пальцем в лист. — Если я добавлю сюда ещё одну арку, то линия фасада станет просто идеальной. Ну? Хайтам сидел за столом с книгой. Даже не поднял глаз. — Ты уже добавлял эту арку два раза. В прошлом месяце и позапрошлом. — Ну и что? Я её убирал, а теперь снова хочу добавить. — Это неэффективно. — Это творческий процесс! — Кавех театрально взмахнул руками. — Ты вообще не понимаешь, каково это искать идеальную форму. — Я понимаю, что ты ищешь её уже полгода, а заказчик ждёт. Кавех закатил глаза и откинулся назад, опираясь на руки. Пол был прохладным, приятным после долгого сидения. — Ох, ну почему ты не можешь просто порадоваться за меня? Скажи «Кавех, это гениально». Всего один раз. — Я не вру. — Ты невозможен! Хайтам перевернул страницу. Молча. Архитектор фыркнул и вернулся к чертежам, но через минуту снова поднял голову. — Ты сегодня вообще ел? — Нет. — И я нет. Слушай, может, сходим к Ламон? Она там, на рынке, торгует до темноты. Возьмём чего-нибудь, а? — Дождь. — Ну и что? Я зонт возьму. — Тот, который сломан? — Он не сломан, он просто… творчески модифицирован. Хайтам поднял взгляд. Выражение его лица говорило всё без слов. — Ладно. — Сдался Кавех. — Тогда просто посидим. Но ты хотя бы чай сделай, раз уж мы никуда не идём. — Ты тоже умеешь делать чай. — Я занят! Я работаю! — Ты рисуешь то, что потом перерисуешь. — Это называется «поиск вдохновения»! Хайтам тяжело вздохнул, но всё же встал и вышел на кухню. Кавех проводил его взглядом и улыбнулся. Потом отложил карандаш и потянулся, хрустнув шеей. — Слушай. — Крикнул он в сторону кухни. — А помнишь, как мы в детстве ходили в старую библиотеку и ты нашёл ту книгу про механизмы? — Я не находил. Я знал, где она лежит. — Но ты же мне потом рассказывал про неё часами! Я ничего не понял, но было интересно. — Ты уснул. — Я задумался! Это разные вещи. Хайтам вернулся с двумя чашками. Поставил одну на пол рядом с Кавехом, другую взял с собой за стол. — Спасибо. — Кавех взял чашку, грея ладони. — Слушай, а что ты читаешь? — Трактат о распределении ресурсов в условиях ограниченного бюджета. — Звучит ужасно. — Для тебя да. — А для кого нет? — Для меня. Кавех сделал глоток. Чай был горячий, чуть терпкий. Именно такой, как он любил. — Ты хорошо завариваешь. — Сказал он. — Хоть что-то умеешь кроме своих цифр. — Я много чего умею. — Например? — Например, терпеть тебя. Кавех фыркнул. — Ладно, это ты умеешь. Тут не поспоришь. Он отставил чашку и лёг на пол, глядя в потолок. Руки раскинул в стороны, словно обнимая весь мир. — Знаешь. — Тихо сказал он. — Иногда я думаю, что мы слишком редко вот так сидим. Просто разговариваем. Без споров. — Мы спорим постоянно. — Ну да. Но это же наши споры. Они… тёплые, что ли. Хайтам не ответил. Кавех прикрыл глаза. — А ты знаешь, что я сегодня встретил на рынке того торговца, который всегда пытался впарить нам гнилые фрукты? Он спросил про тебя. — И что ты сказал? — Сказал, что ты всё так же читаешь свои книги и пьёшь чай. — Это правда. — Я ещё сказал, что ты самый умный человек в Сумеру. — Это тоже правда. Кавех засмеялся и открыл глаза. Посмотрел на Хайтама. Тот сидел, уткнувшись в книгу, но уголок губ был чуть приподнят. — Знаешь, что я ещё думаю? — Спросил Кавех. — Я думаю, что мне повезло. — С чем? — С тобой. Что ты есть. Хайтам поднял взгляд. Посмотрел долго. Потом тихо сказал. — Я тоже рад, что ты здесь. Кавех замер. Даже дождь за окном будто стих на секунду. — Что? — Переспросил он. — Ты слышал. — Нет, скажи ещё раз. — Не скажу. — Ну пожалуйста! Хайтам снова уткнулся в книгу, но щёки его чуть покрылись румянцем. Кавех сел и посмотрел на него сияющими глазами. — Ты правда это сказал. Я свидетель. Это войдёт в историю. — Ничего не войдёт. — Войдёт! Я запишу. У меня где-то была бумага… — Ты всё испортил. Кавех засмеялся и снова лёг, но уже с улыбкой до ушей. — Ладно, молчу. Но я запомнил. — Запоминай. Кавех фыркнул и отвернулся к окну. Несколько секунд в комнате висела тишина. — Знаешь. — Тихо сказал Хайтам, закрывая книгу. — Это всё ненастоящее. Всё вокруг. Кавех замер. Он медленно повернул голову. — Что? — Это всё нереально, Кавех. Воздух в комнате будто стал тяжелее. Кавех хотел съязвить, спросить, не перегрелся ли его вечно логичный сосед на солнце, но слова застряли в горле. Он посмотрел на свои руки. Они дрожали. — Ты же помнишь. — Продолжил Хайтам. Его голос звучал откуда-то издалека, хотя он сидел всего в двух метрах. — Меня забрала буря. Кавех сглотнул. В виске застучало. Он знал. Он всегда знал, но просто… просто не хотел помнить. Комната вокруг начала терять краски, становиться серой и плоской, как старый рисунок. — Можно… — Голос Кавеха дрогнул. — Можно я хотя бы поговорю с тобой? Хайтам кивнул. Коротко и спокойно. — Да. Кавех судорожно вздохнул, пытаясь придумать что-то важное, что-то самое главное, что нужно сказать. Но в голове была только пустота и звон. Он спросил первое, что пришло на ум. — Как… как прошёл твой день? Хайтам посмотрел на него своими невозможными, спокойными глазами. — Хорошо. Кавех не выдержал. Он вцепился пальцами в карандаш так, что они побелели. — Правда? — Да. — Голос чуть дрогнул. Совсем чуть-чуть. — Это был хороший день. Картинка поплыла. Краски смешались, комната растворилась в серой дымке. Кавех открыл глаза. Он моргнул и его ударил резкий запах сырой земли и увядших цветов. Кавех сидел на холодной траве, прислонившись спиной к шершавому камню. Над головой было серое небо. Вокруг тишина кладбища. Он медленно повернул голову и прочитал знакомое имя, высеченное в камне. Шея затекла. Было холодно. Он понял, что уснул прямо здесь, сидя у могилы. Прислонился к надгробию, как когда-то прислонялся к плечу Хайтам, и заснул. Кавех провёл ладонью по лицу, разгоняя онемение и тяжело поднялся на ноги. Колени хрустнули. Он постоял минуту, глядя на камень, потом развернулся и пошёл прочь по мокрой дорожке, оставляя за спиной тишину и сон, в котором Хайтам сказал, что у него был хороший день.