Крест на крест

«ТЫ! ВЕРНУЛСЯ!» Бинарный… честно говоря, Энакин считал, что за столько-то лет использования он знает этот язык как родной, но сейчас знакомый код застревал в голове, не желая складываться в смысл. Нет. Скайуокер, конечно, понимал слова по отдельности, но всё никак не мог сложить их между собой, дабы добиться некого понимания. — Что... — начал было он, но горло предательски перехватило, и Скайуокер закашлялся. Голова его раскалывалась. Каждое движение отдавалось той тупой болью в затылке, которую он мог сравнить разве что с долблением лбом о стену, и дройд никак не помогал. R2-D2 визжал. Не просто пищал, а визжал, перекатываясь с места на место, вращаясь по оси так быстро, что глаза уставали за ним следить. Сенсор, заменяющий ему глаз, моргал, мигал, заливался светом, и из динамиков вырывались такие ругательства, что даже видавшие виды механики покраснели бы. И.. на самом деле, не то чтобы такие бурные реакции были в характере этого дройда. — R2! — Люк шагнул вперёд, и Хан машинально подхватил его под локоть - парень всё ещё шатался, хоть и старался держать спину прямой. — R2, что случилось? Дроид не слушал. Он подкатился к связанному Энакину, ткнулся ему в колено, потом в бедро, потом видимо попытался заехать ему на ногу. «ПРОШЛО ДВАДЦАТЬ ТРИ ГОДА. Я ЖДАЛ! ТЫ СКАЗАЛ: «ОСТАВАЙСЯ С КОРАБЛЁМ», А САМ НЕ ВЕРНУЛСЯ.» — Тихо-тихо, — поморщился пленник , дёргая связанными руками, бросая недовольные взгляды на лица своих похитителей. Бесполезно. — Да что с тобой такое, старый друг? — Ох, дорогой, — вмешался C3PO.— Право, R2, я не понимаю, что с тобой происходит.. Он хотел сказать что-то ещё, но R2 влетел в ноги пленника с немалой силой заставив того поморщиться от боли, а темнокожего человека - вмешаться, перекрывая ему путь. Но R2-D2 не унимался. Он все крутился, издавая серию коротких, возбуждённых сигналов, и его голова то и дело поворачивалась к Энакину, потом к Люку, потом снова к Энакину. Он явно пытался сказать что-то важное, но словно не мог определиться, кому адресовать сообщение. — О, великая Сила! — всплеснул руками C3PO. — Это совершенно неподобающее поведение! Мастер Люк, прошу простить моего коллегу, он в последнее время стал совершенно невыносим. Я полагаю, его сенсоры нуждаются в калибровке, а может быть, и полной замене… — Трипио, — предупреждающе осадил его Скайуокер. Он в эту секунду честно пытался разобрать лепет своего астромеханика и C3PO ему мешал. Говорил пленник угрожающие. О сила, он что на самом деле сейчас угрожал C3PO? Куда он скатился… — Заткнись, — добавил в итоге Энакин, потому что больше ничего дельного не смог придумать. Его похитители недоуменно переглянулись между собой. C3PO замолчал. Не надолго. — Прошу прощения? — Его голос стал на октаву выше. — Я, кажется, не расслышал. Вы обратились ко мне? Энакин посмотрел на него. Золотой, блестящий, раздражающий.. ровно такой, каким он его помнит. Ровно такой, каким его он, хвастаясь, на Татуине представлял маме. И Шми Скайуокер тогда хвалила его, глядя по буйным волосам. Только сейчас в этом взгляде не было узнавания. Только вежливое недоумение. — Ты… не помнишь меня? — Я вынужден констатировать, что не имею чести быть знакомым с вами. Возможно, вы ошиблись? Я сопровождаю мастера Люка Скайуокера уже… — Скайуокера? — Перебил его Энакин. Мастер Люк Скайуокер. Он перевёл взгляд на парня, с которым дрался на той станции. Светловолосый, с искусственной рукой, с глазами, которые смотрели на него с непонятной смесью подозрения и… чего-то ещё. Чего-то, чего Энакин не смог определить. Голубыми глазами. Чертовски знакомыми голубыми глазами. — Ты Скайуокер? — спросил он, и это прозвучало грубее, чем ему бы хотелось. Люк чуть заметно напрягся. — Да. Люк Скайуокер. А что? Энакин открыл рот. Закрыл. Открыл снова. Воистину, мастер йода был прав. Неисповедимы пути Силы. *** Хан Соло не любил, когда что-то шло не по плану. А план, надо сказать, был простой: отдохнуть после своих феерических подвигов, проследить, чтобы Люк выздоровел, починить тысячелетний сокол и получить медаль. Или выспаться. Или и то, и другое. А лучше всё сразу. Вместо этого он в кругу друзей (почти семьи - Лея согласна взять двойную фамилию) пытался вытянуть правду из типа, который появился из ниоткуда на «Звезде Смерти» и дрался с Люком так, будто делал это всю жизнь. Хан поставил бы на то, что он инквизитор. Но никто с ним не согласился. Соло покосился на Лэндо. Тот стоял у двери, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на пленника с тем выражением, с каким разглядывают карты на руках опытные игроки во время партии в сабакк, когда ставки выше, чем кажется на первый взгляд. Плащ его, конечно, был безупречен даже здесь, в этой дыре. Волосы - идеальны, да и пах он чем-то приятным. Хан ненавидел его за это с первой минуты их знакомства и имел на то полное право победителя. — Может, прострелим ему колени? — лениво предложил Калриссиан. — Чтобы он начал говорить правду. Никто даже не вздрогнул. Это была их обычная игра: Лэндо делает вид, что он опасен, Хан делает вид, что верит. Этот выпендрежник на самом деле не собирался никому простреливать колени. Но этот тип - связанный, бледный, с дурным блеском в глазах не мог об этом знать. — Я всегда говорю правду, — ответил пленник с наглостью, которая Хану даже понравилась. — Когда мне это выгодно. — Вот сейчас тебе это очень выгодно, — заметил Хан, взводя курок. Не то чтобы он собирался стрелять. Но жест был показательный. И в этот момент двери открылись. Соло обернулся, готовый послать всех, кто посмел прервать допрос, но слова застряли в горле, потому что в отсек, переваливаясь с боку на бок, вкатился этот ходячий кошмар - золотой дроид, которого Лея почему-то таскала за собой по всей галактике. За ним, попискивая и вращая головой, катился R2. — Ох, прошу прощения за вторжение, — провозгласил C-3PO своим пронзительным, не терпящим возражений тоном. — Но мастер Люк просил меня проверить состояние систем жизнеобеспечения на корабле, а поскольку я не смог найти его в командном отсеке, я предположил… Он замер. Его фоторецепторы уставились на связанного пленника. — О, великая Сила! — Развел руками дроид. — Мы кажется прервали нечто важное! R2, это твоя вина! Извинись перед мастером Люком. Из-за порога раздался возмущённый свист, и R2 вкатился в комнату, его голографический глаз моргнул раз, другой. А потом он издал такой пронзительный, радостный вопль, что у Хана заложило уши. «ПИ-ПИ-ПИ-ПИ» Что, черт его побери, это должно значить? Астродроид подкатился к пленнику вплотную, закрутился на месте, засвистел, застрекотал, выпустил какую-то щипцовую конечность и принялся тормошить его за штанину. Соло прицепил оружие на бок, ну его, парню и так не везёт. Именно с этого момента, все пошло ещё хуже, чем было до этого.

***

Хан не любил дроидов. Ну, может, кроме этого. R2 был нормальным парнем. Для дроида. Но сейчас этот дроид сходил с ума и Люк не мог его успокоить. Он вел себя настолько необычно, что даже чудаковатый C3PO на его фоне казался каким-то адекватным. R2 развернулся к золотому дроиду и выдал такую трель, что он отшатнулся. — Не смей так со мной разговаривать! Ты - Бесполезное создание и.. — R2, — тихо сказал Люк, делая шаг вперёд, чтобы тут же пошатнуться. Хан подхватил его под локоть, и на этот раз парень не стал отмахиваться, просто опёрся. — Ты знаешь этого человека? R2 издал серию коротких, отрывистых сигналов. Хан не понимал бинарного, но он понимал интонацию. Это было нечто вроде «да, конечно, что за глупый вопрос». — Трипио, переведи. Живо.— приказала Лея. — Ну, R2 утверждает, что этот человек… э… — Дройд что запнулся?— Он утверждает, что этот человек - его законный владелец. Что он ждал его возвращения двадцать три года, четыре месяца и семнадцать дней. И, если убрать все нецензурные выражения, что, — голос дроида поднялся ещё на октаву выше и Хан поморщился, — что мы должны немедленно снять с него наручники, потому что он нам друг. Тишина в отсеке стала такой плотной, что можно было резать ножом. Хан медленно перевёл взгляд с Люка на Лэндо (тот ему кивнул), с Лэндо на Лею. Органа стояла уставившись на на пленника так, словно пыталась разглядеть в нём что-то, что скрыто от всех остальных. — Ты хочешь сказать, — медленно произнесла она, — что этот человек - бывший владелец R2-D2? — Не бывший, принцесса Лея, — поправил её C-3PO. — Согласно записям в моей памяти, юридически R2 никогда не передавался в другое владение. Он был утерян во время боевых действий и передан вашему отцу с согласия.. — C3PO запнулся опять.— Данные удалены, но его последний зарегистрированный владелец, — генерал… — Китстер. — Нервно подхватил пленник, — генерал, Китстер Кристенсен. Герой войны клонов. Я все таки решил, что можно вам рассказать, это, знаете ли.. C3PO опять удивил. Он, с видом оскорблённого достоинства, наконец-то пришёл в себя и, поправив свои золотые панели, произнёс с той ноткой педантичной обиды, которая была ему так свойственна.— Нет.— И взметнул руками.— Какая вопиющая глупость. Генерал Энакин Скайуокер, конечно же. Правда, R2? И названный согласно засвистел. … Чего, блядь? — Неловко получилось.— Заключил связанный и все взгляды перевелись на него. Лея отошла первая. — Что за бред? C3PO, ты неисправен? — Я всего лишь передаю слова R2, сверяя их со своими базами. — С достоинством произнёс C3PO. — Хочу добавить, к слову,я что я нахожу сложившуюся ситуацию в высшей степени сомнительной. Признаюсь, у меня нет никаких записей об этом человеке в моей памяти, а моя память, смею заметить, всегда отличалась исключительной... — Заткнись, — перебил его Лэндо, не повышая голоса. И он обиженно замолчал. — Эй, — Хан шагнул к пленнику. — Ты, у тебя есть что сказать? С каждой секундой Соло все больше и лучше всматривался в его черты лица и находил все новые и новые схожести с его девушкой и ее братом. Ему вдруг захотелось всё это поставить на паузу, попросить, чтобы они все не спешили, ведь у него почему- то два и два никак к четырем и не придут. — Вы верите в путешествия во времени?

***

Хан Соло не верил. Он вообще мало во что верил. Разве что в свою удачу, в «Тысячелетний сокол», в то, что Лея когда-нибудь перестанет смотреть на него как на неудобный багаж, который, однако, иногда пригождается (и это свершилось). В путешествия во времени он не верил ровно так же, как не верил в честных хаттов и в то, что Лэндо Калриссиан однажды отдаст ему карточный долг. — Он сильно ударился головой, — заметил Лэндо из угла. Он стоял, прислонившись к переборке, и крутил в пальцах пару кредитов - откуда они у него сейчас взялись, Хан понятия не имел, но деньги у этого пройдохи были всегда. — Может, у него сотрясение. Или ещё что. Ты же сказал, на него рухнула балка, да, Люк? Это было настолько неубедительно , что звучало жалко. Они уже второй час не выходили из этой мелкой каморки два на два метра, пересматривая те обрывки оставшихся голо-записей с Энакином Скайуокером - было их критически мало, прсти все целенаправленно уничтожала империя, так что оставалось довольствоваться лишь обрывками задних фонов и обрезанными картинками. Лея уверяла, что у Бейла Органы были записи со многими джедаями и среди них был и Скайуокер, но записи погибли с планетой, а она сама точно не помнит. Так что сейчас, они со всем уже кое-как смерились и просто ожидали ДНК-тест. Прибор работал, а значит, через несколько минут они либо получат подтверждение, что это какой-то сумасшедший самозванец, либо… Либо им придётся поверить в путешествия во времени. Пленник замкнулся. Он отрешенным, ничего не поясняющим (и немного пугающим) взглядом смотрел в стену и никак не обращал на них внимания. Люк сначала пытался как-то его вовлечь в беседу, но поняв что это бесполезно, в итоге замолчал. Хан прислонился к переборке, скрестив руки на груди, и чувствовал, как начинает закипать. Не потому, что ему было жарко - вентиляция здесь работала через раз, а потому что ситуация окончательно вышла из-под контроля, а он, Хан Соло, контрабандист, герой Альянса и лучший пилот в галактике (по крайней мере, он так считал), вынужден был торчать здесь и смотреть, как какой-то тип в наручниках играет в молчанку. Лея стояла у двери, выпрямившись, как на смотре. Её губы были сжаты в тонкую линию и что-то в ней изменилось с тех пор, как золотой дроид выдал ту фразу. «Генерал Энакин Скайуокер, конечно же». Фраза была настолько страшной, насколько абсурдной. Анализатор пискнул. Все обернулись. Лэндо подошёл к прибору первым, взял его в руки, посмотрел на экран. Поджал губы. — Ну? — не выдержал Соло. — Что там? Калриссиан поднял глаза. Перевёл взгляд с экрана на стену, потом на пленника, потом снова на экран. — Отцовство подтверждено. — Сказал он ровно.— Все вроде совпадает ровно. За исключением мутаций, — он запнулся, — мутаций? Никто не засмеялся. —Мутаций, — отрешенно повторил пленник. Потом он моргнул и, кажется, пришел в себя. — Каких еще... — Прозвучал очень длинный и витиеватый мат на хаттском.— Мутаций?! Лэндо замялся. — Ничего важного, я думаю. — А, ну раз ничего важного, то ерунда, забудь. Лея шагнула вперёд. Она выглядела серьезно настроенной. Ну, как минимум в соотношении с Соло. В голове контрабандиста сейчас не было абсолютно ничего дельного. — Этого не может быть, — сказала она. — Это не может быть правдой. — Значит, путешествия во времени, — протянул Лэндо. — Неожиданно. Я слышал байки о таких штуках, но никогда не думал, что встречу кого-то, кто… — Я ещё не подтвердил, что это я, — перебил пленник. — Анализатор не врёт, — заметил Хан. — Анализатор показывает совпадение ДНК, — возразил тот, но явно неуверенно, как человек, который вроде в теории разбирается, но сам не уверен в своих словах. Чтож, не Хану его судить. Соло в свою очередь тоже понятия не имел, как работает конкретно эта машина. — Но ДНК может быть и просто у родственников. У брата. У племянника. — Он посмотрел на Люка, и на секунду его взгляд замер на лице парня. — Сколько тебе лет? Люк молчал. Лишь сейчас по всему его телу пробежала едва заметная дрожь.  — Двадцать три, — ответила за него Лея. — Двадцать три, — повторил пленник, опять на несколько секунд впав в то состояние прострации, как когда он смотрел в стену. Потом он закрыл глаза. — Мне двадцать. Ситх возьми, ты меня на три года старше. — Связанный открыл глаза и посмотрел на Люка с выражением, которое Хан не мог прочитать. — Когда у вас было двадцатое… После Руусанское летоисчисление? Двадцатый год? Его проигнорировали. — Если это правда, — медленно сказала Лея даже не глядя на пленника, — то перед нами человек, который… который должен был стать Дартом Вейдером. Пленник дернулся пытаясь привлечь к себе внимание, Хан инстинктивно схватился за бластер. — Кем? — Переспросил тот. — Вейдер? Вы назвали это имя раньше. Кто такой Вейдер? — Ты не знаешь, — заметил Люк. Это был не вопрос. — Я не знаю никакого Вейдера. Я слышал о Сидиусе, я знаю графа Дуку, знаю придурошную ведьму Вентресс, знаю Гривуса. Но Вейдер… единственное, что могу сказать это имя точно принадлежит ситху. Знал я одного «Дарта», Молом звали, живучая тварь. Лея посмотрела на него нечитаемо. Когда она заговорила, она сделала это таким нехорошим тоном, что Соло, стоящему рядом с ней пришлось подавить в себе желание резко отодвинуться. — Вижу. Тварь явно живучая.

***

Они смотрели друг на друга. Лея - с вызовом, пленник - с недоумением, и в этом недоумении было что-то настолько подлинное, что Хан на секунду поверил. Потом одёрнул себя. — Слушайте, — сказал пленник, и в его голосе прорезалась та самая командная нотка, которую Хан вроде уважал, а вроде терпеть не мог.—Если вы сейчас же мне не объясните, что происходит, то я… — Что? — Хан шагнул вперёд, закрывая собой остальных участников их сумасшедшей беседы.— Что ты сделаешь, генерал? Пленник - Скайуокер, чёрт возьми, Энакин Скайуокер - посмотрел на него. Взгляд у него был тяжёлый. Ни разу на него таким образом не смотрел Люк. Ни разу так не него не глядела Лея. Хотя она явно была ближе по схожести. Зато было в этих голубых глазах нечто от той черной монолитной фигуры заковавшей его в карбонит. Но сейчас он был связан, бледен и явно не понимал, где находится. Он не мог ему ничего сделать. Не мог ведь, верно? — Я ничего не сделаю, — сказал тот наконец. — Потому что я без понятия, что происходит. — Да мы вроде тоже, — подал голос Лэндо. — В смысле, у нас тут ситуация: появляется человек, которого не может быть, дерётся с нашим лучшим бойцом, а потом выясняется, что он - отец этого бойца, только, как бы, моложе его же на три года, и его дроиды его узнают. И все связано таким витиеватым образом, что я даже объяснить на ходу не в состоянии. — Калриссиан вздохнул, поправил воротник. — Я, знаешь ли, видал странные вещи, но это… — Он мне не отец, — резко вставил Люк. Хан поджал губы. Парень побледнел ещё больше. — Мой отец умер. Там, на станции. Я видел. Скайуокер-младший (даже в голове это прозвище звучало абсурдно) говорил так, будто пытался убедить в этом себя. — О, — протянул пленник холодно. — Твой отец умер. — Он помолчал. — И мы пришли к выводу, что я - это он, но в молодости. — Скайокер-старший усмехнулся, но и усмешка вышла у этого человека кривой. — Я не знаю, что тебе сказать, парень. Я не твой отец. У меня нет детей. Я вообще… — Он запнулся, взглянул куда-то в сторону. — У меня есть Падме. Но детей у нас нет. Хан заметил, как Лея вздрогнула. Её лицо, сейчас такое непроницаемое, на секунду потеряло данный вид. Там была и боль и злость и растерянность. Он не знал. — Падме, — повторила она. — Падме Амидала Наберри. — Да, — Энакин посмотрел на неё. — Ты её знаешь? Она… она жива? С ней всё хорошо? — В его голосе проскользнуло что-то, чего никто из присутствующих не слышал раньше. Страх. Лея не ответила. Она стояла, выпрямившись, и смотрела на него так, будто решала, застрелить его или нет. — Она умерла, — ответил Люк. — После того, как… после того, как родила нас. При родах. Сначала связанный молчал. Видимо, переваривал информацию насчёт своей жены. Или насчёт двоих детей (Хан бы тоже растерялся если бы обнаружил, что является отцом). Он выглядел... неуютно. Словно его заперли в клетку с ранкором. Или наоборот - словно он загнанный в угол ранкорн, что боится пошевелиться, чтобы не спровоцировать нападение. Потом, что-то для себя решив, пленник поднял взгляд. — Нас? Иногда некоторые вопросы не стоит задавать, даже если от ответа зависит твоя жизнь. — Меня и Лею. Мы близнецы. Она… … — Хватит, — оборвала его Органа. Голос её был твёрдым, а интонация сложной.— Мы не будем обсуждать это здесь. Не с ним. Не сейчас. — Но… — Я сказала, хватит, Люк. Названный замолчал. Его искусственная рука сжалась в кулак, но он не стал спорить. «Может, развяжете папу, детишки?» Хотел насмешливо предложить Энакин. Правда у него не получилось. Потому что в голове нескончаемым потоком рвались наружи крики. Падме. Моя Падме. Умерла. Он не даст этому произойти. Он согласен на всё ради неё.