Мясник

Очередная загадка. Ему снова нужно придумать как открыть эту чертову дверь. Боже. Почему они просто нормально не открываются? Так. Собраться! Нужно это сделать и продолжить путь! Шипение старого динамика под потолком заставило ГГ вздрогнуть. Он моментально встал в стойку. Колени подогнуты, ноги на оптимальном расстоянии друг от друга, руки на грэппаке. Боевая стойка. В камере под потолком показался глаз. Опять он. Как он достал. Он попытался сглотнуть, но не получилось. Влаги нет. Голос Сойера раздался эхом по пустому залу, перекрывая гул трансформаторов. — «Тест номер сорок восемь... Субъект всё еще проявляет когнитивную активность. Поразительно. Прошло столько часов без гидратации, без глюкозы... Твои надпочечники, должно быть, уже превратились в сухой изюм, выжимая последние капли гормонов, чтобы ты мог передвигать эти тяжелые манипуляторы или вообще соображать, что происходит. Также стоит учесть и постоянную смертельную опасность...» Доктор сделал паузу. Издался звук похожий на пометку в дневнике. — «Скажи мне, мой дорогой коллега... что тебя ведет? Инстинкт выживания? Или ты — просто очень качественный образец, который компания случайно недооценила в свое время? Знаешь, с точки зрения биологии, ты уже должен быть в состоянии гиповолемического шока. Твоя кровь должна быть густой, как патока. Но ты идешь. Ты тянешь эти рычаги...» Голос стал тише, почти шепотом: — «Может быть, ты не ешь, потому что ты уже... не нуждаешься в пище? Ты ведь извне... Может ли быть, что там тоже проводились эксперименты? Или же возможно, та пыльца в воздухе, которую мои "котята" так щедро распыляли, нашла в тебе новый способ синтеза энергии? Я бы очень хотел взглянуть на срез твоей печени прямо сейчас. Просто один маленький надрез... Жаль, что компания не замечала такой потенциал и не провела исследования в своё время». Пальцы сильнее сжали рукоятки Граб-пака, до белых костяшек. ГГ не отвечал. Но доктор не унимался. «А твой позвоночник... Ты ведь чувствуешь эти последствия в поясничном отделе? Эти манипуляторы — чудо инженерной мысли, но они не предназначены для долгого контакта с человеческим скелетом. С каждым выстрелом твои позвонки сжимаются. Такая отдача при выстреле, а ты стоишь ровно... Грузчикам приходилось проходить тренировки для работы с этим устройством. Но ты даже не морщишься. Неужели адреналин настолько заблокировал болевые рецепторы? Нет. Так много времени прошло. Тогда что же? Ты столько раз падал, столько раз тебя бросало, столько раз ты бился обо что-то. Да ещё и газ... Ты должен был уснуть давным давно. Кто ты? Имя то я знаю. Ты работал у нас электриком. Но... Кто ты?» ГГ естественно не ответил. Это мягко говоря не касается доктора. Но он правда хочет пить. Дико. Плевать на сон и еду. С этим можно как-то смириться. Но вот вода... ГГ сделал шаг к распределительному щиту, стараясь не слушать скрежет собственного позвоночника под тяжестью грэппака, о котором так любезно напомнил голос сверху. Он почти забыл про это. — «Ты молчишь...» — в голосе Сойера послышалось почти разочарование, смешанное с азартом. — «Тишина — это тоже ответ. Это признак экономии ресурсов. Ты не тратишь влагу на слова. Умно. Очень функционально для того, кто... по всем моим расчетам, уже должен был ослепнуть от дефицита жидкости в стекловидном теле глаза. Когда ты в последний раз моргал? Неосознанно. Когда влаги в воздухе хватало. А то ведь здесь почти везде огонь». Господи. Он похоже хочет добить его словами, а не когтями или чем-то там ещё. Раздался тихий щелчок, и на одном из мониторов в углу зала замигало изображение: старый рекламный ролик Playtime Co. На экране весело смеющиеся дети пили сок из ярких стаканчиков. Звук был выключен, но вид льющейся жидкости ударил по восприятию ГГ сильнее, чем любой монстр. К ним он уже привык. — «Интересно...» — протянул Доктор. ГГ устало вздохнул. Он надеялся, что тот замолчал. — «Твой зрачок расширился на 1,5 миллиметра при виде изображения воды. Значит, биологические импульсы еще подают сигналы в кору головного мозга. Ты хочешь пить, мой друг. Ты хочешь этого сильнее, чем выбраться отсюда... Так должно быть. Но вдруг и это у тебя работает иначе?» Сойер сделал паузу, и в динамиках послышался звук, от которого ГГ едва не выронил рукоятку Граб-пака — отчетливый, кристально чистый звук того, как кто-то наливает воду в стакан. ДА ОН ИЗДЕВАЕТСЯ?! — «Скажи мне, электрик... когда жажда станет сильнее твоей воли? Все ломаются одинаково. Сначала гордость. Потом речь. Потом координация. А затем — мольба. Я видел это десятки раз... Когда твои почки откажут, и ты упадешь на этот холодный бетон, будешь ли ты всё еще сжимать свой грэппак? Или ты поползешь ко мне, умоляя о глотке... чего угодно? Я ведь могу дать тебе это. В обмен на небольшую биопсию. Мне нужно всего лишь несколько кубиков твоей костной ткани...» ГГ стиснул зубы. Он сто процентов просто пытается заманить его в смертельную ловушку. И раз уж ему так интересно, то он может провести исследования и с его мертвым телом. Обойдется. Во рту было сухо, как в пустыне, а язык казался куском наждачной бумаги. Он выстрелил зеленой ладонью в катушку, и электрический разряд с треском прошил воздух.