Я знаю...

***

Тэхён вышел из душного автобуса на вокзале, где сразу удушающей волной его чуть не сбила с ног смесь запахов: уличной еды, машинного масла и чужих людей. Он вдохнул поглубже и почти не поморщился. Хах... Он скоро будет дома. И только эта мысль грела его всю дорогу из длительной рабочей командировки. Тэхён поправил свою рабочую сумку и решительно пошагал мимо зазывающих такси и решивших подзаработать бомбил. По пути домой он решил зайти в библиотеку, поздороваться со стареющим омегой Хваном Ли и отдать один интересный экземпляр в его собственное владение, надеясь, что тот заценит эту старенькую книжицу. Неспешно приближаясь к крыльцу здания, Тэхён внезапно почувствовал нарастающую какую-то тревогу. Мысленно перебрав все последние события и не найдя ничего такого, к чему можно было бы её прицепить, он постарался не думать о ней. Быстро забежал на второй этаж и, открывая двери, громко поздоровался: — Господин Хван, утра Вам! У меня для Вас сюрприз! Входя, он осёкся и замер. На него смотрел добрый десяток тихо возмущающихся глаз. Ким опешил. Обычно с утра он никогда не видел столько народа в библиотеке, а тем более сейчас, в эпоху короля интернета. Поэтому он быстро поклонился и буркнул тихое: — Простите, пожалуйста! — тихим шагом направился к стойке библиотекаря. Подходя ближе, он услышал старческое ворчание: — Ким Тэхён, как был в юности несносным и непослушным омегой, так и остался. Ким на это широко улыбнулся и через стойку обнял старика: — И я Вам рад, господин Ли! — поцеловал в щëку. Для Тэхёна Хван Ли был как дедушка, которого у него не было. Их связывали долгие разговоры о книгах, путешествиях, уютные вечера с чаем в этой пыльной библиотеке. — Я Вам кое-что привëз! — закопошился в сумке, ища книгу. — Вот! — протянул в руки Ли. Пока тот рассматривал её, Ким смотрел вглубь книжных полок за ним, отмечая про себя, что за столько лет здесь ничего не изменилось. Вдруг он почувствовал крепкие объятья со спины и забытый и до боли знакомый запах тяжёлого хвойного леса с нотками бергамота, а затем хриплое в ухо: — Попался, моя прелесть! Тэхён развернулся в кольце рук и потрясённо прошептал: — Ты? — Я, прелесть, — улыбнулся. А Тэхён, не сдержав себя, сам крепко обнял родного своего человека и прильнул к шее, жадно вдыхая аромат, которого ему не хватало все эти годы. — Гуки, — прошептал Тэхён. — Как я тебя давно не видел. Чонгук обнимал своего омегу и широко улыбался, сам не веря своему счастью, что его сейчас приняли. Внезапно Тэхён почувствовал напряжение в объятиях. Он нехотя отстранился от шеи и посмотрел на Чонгука. Тот улыбался, но челюсть была напряжена, а улыбка глаз не касалась. Тэхён обернулся и растерялся. Попытался освободиться из чужого плена, но Чонгук лишь крепче его обнимал. Ким, оставив свои попытки, виновато спросил: — Джин? Ты что тут делаешь? Джин — родной брат Тэхёна, вообще жил в другом городе и никак не мог тут оказаться. Да и заходя сюда, Тэхён ни одного знакомого не увидел. Он не понимал, что здесь происходило. Внезапно все сидящие посетители поднялись со своих мест и стали плотным кольцом окружать Тэхёна с Чонгуком. — Гуки, а что происходит? — тихо спросил Тэхён, не дождавшись ответа от брата. — Я никому тебя не отдам, моя прелесть. Не сегодня, — хрипло и успокаивающе ответил Чон. И это странным образом подействовало на Кима. Вдруг он увидел человека, пытавшегося прорваться сквозь людей. Когда Тэхён понял, кто это, он испугался. — Хоби? А ты что здесь делаешь? — Не дай ему себя увести, Тэхён! Но Джин широкой спиной оттеснил альфу, как какое-то надоевшее существо. А Кима затопило чувство вины. Он внезапно вспомнил, что находился в браке уже много лет. А Чонгук давно не его, хоть и был когда-то тем самым родным и единственным. Чон же тем временем пожал руку Джину, коротко кивнул ему в знак благодарности и потащил несопротивляющегося Тэхёна из библиотеки. Сев в ближайшее такси, Чонгук притянул к себе омегу и, счастливо улыбаясь, прошептал: — У меня сегодня день рождения, прелесть. Проведи этот день со мной, пожалуйста, — нежно поцеловал в ухо, обволакивая своим ароматом Тэхёна. Тот от такой ласки прикрыл глаза, ластился сам в эти сильные и надёжные руки, пытаясь урвать кусочек своего личного счастья, который сохранит в самых укромных уголочках своего сердца. Он как будто забыл, что происходило пятью минутами ранее. И это не он видел брата и мужа. На данный момент есть только здесь и сейчас! И Тэхён просто наслаждался, игнорируя тупую пульсирующую тревогу в душе. Спустя двадцать минут они вышли из машины. Тэхён оглянулся и весело спросил: — Ты привëз меня в нашу старую квартиру? Чонгук, ведя его уже по лестнице наверх, только улыбнулся, не отвечая. Войдя в неё, Чон на руки подхватил Тэхёна и спросил, попутно целуя нежно уголок сладких пухлых губ: — Что ты сейчас хочешь? Душ? Обед? Или поваляться на кровати? Тэхён звонко рассмеялся, купаясь в этой ласке. — Гуки, день рождения у тебя, а со мной возишься так, как будто это мой день, — зажмурил глаза, почувствовав нежные и лёгкие поцелуи везде, куда мог коснуться Чонгук. — Ты самое главное, моя прелесть. Ты просто забыл. Я ещё жду ответа, — куда-то в шею хрипло ответил Чонгук. — Давай поваляемся? Я устал немного с дороги, потом душ приму, — плавился Тэхён. — Как скажешь, мой, — подхватил покрепче своё Чонгук и пошел в спальню. Уже лëжа в обнимку, Ким не мог поверить, что это всё происходило здесь и сейчас. Даже во снах к нему ни разу не приходил Чонгук. Никогда. А тот, свою очередь, обнимал, нежно выцеловывал шею, вдыхая любимый пионовый аромат, также не верил, что его прелесть наконец-то у него в руках. — А помнишь? — А помнишь, Гук? Спросили они одновременно и рассмеялись. Чонгук продолжил: — Помнишь, как я приехал на дачу к твоим родителям, чтобы помочь наколоть дрова? А ты мешался всё, пока не наступил на ржавый гвоздь? Тэхён тихо хмыкнул и кивнул. — Я потом каждый вечер, несмотря на погоду, приезжал к тебе, чтобы развлекать и развеивать чувство скуки и одиночества. А ты фыркал на меня и ворчал, что действовал в ущерб своему отдыху. — Я так всегда тебя ждал, — прошептал доверительно Тэхён. Потому что когда ещё можно рассказать о своих чувствах, если не сейчас? — Я ходить тогда не мог. Шрам остался до сих пор. Чонгук нежно поцеловал маленькую родинку на кончике и отстранился. Его глаза блестели счастьем и радостью. — А я помню, как ты нелепо ухаживал за мной и завалил моего брата просьбами, чтобы тот номер телефона мой дал. — О да!!! — усмехнулся Чонгук по-доброму. — Он его мне продал за новые запчасти от своего мотоцикла. — Вот засранец! — возмутился Тэхён. — Не ругай его, — улыбнулся Чонгук, вжимая в себя Тэхёна. — Я был готов тогда на многое ради тебя. А хочешь, я тебе кое-что покажу? Он встал с постели и направился к своему рюкзаку. Достал телефон и снова лёг рядом. Разблокировал его и протянул Тэхёну. — Зайди в галерею, — попросил он, блестя своими чёрными глазами. Тэхён взял в руки устройство и почувствовал, как что-то шевельнулось в его душе. Он смотрел на свои фотографии в чужом телефоне и не понимал, откуда они могли здесь оказаться. А Чонгук пролистал дальше и ткнул пальцем в одну из них, шепча в ухо: — Это моя любимая! Тэхён смотрел и видел себя со своим лучшим другом Чимином. Он как сейчас помнил этот день. Месяц назад они пошли в караоке и, напившись там в хлам, орали песни, раздражая этим остальных посетителей. — Гуки, откуда они у тебя? — тихо спросил, отстраняясь. А Чонгук, заметив это, приблизился ещё ближе и захватил в свои медвежьи объятья Кима, зашептал хрипло: — Да какая разница, прелесть. Главное, что они есть у меня. Каждая мною любима, — оставлял мелкие поцелуи на щеках, висках, глазах. — Я тебя люблю... Тэхён расплавился, снова чувствуя себя спокойно и безопасно. Но не расслышал последнее, шутливо уточнил: — Ты сказал, я тебя убью? — Дурачок, я люблю тебя! — громче проговорил Чонгук. — Любого! Абсолютно любого! Я так сильно люблю тебя, — наконец-то поцеловал в губы Тэхёна. Он был не голодный, как должен быть после стольких лет разлуки. Поцелуй мягкий, трепетный, нежный и рассказывающий о своей сильной и твёрдой любви. Тэхёна размазало. Он так себя не чувствовал давно. Так хорошо, словно он только здесь и должен был находиться. Как будто все годы шёл к своему дому и достиг своей цели. Чувство всепоглощающей любви и спокойствия охватили его, позволяя расслабиться и вести Чонгуку дальше. Внезапно Тэхёну стало холодно. Он нехотя оторвался от сладких губ и посмотрел на свои ноги. Они оказались босыми. Голые пальцы покусывало от неприятных ощущений. — Гуки, почему мне так холодно? Может, у тебя есть обогреватель здесь? — спросил, ëжась Тэхён. Чонгук беспокойно встал с постели и заходил кругами по комнате, ероша свои волосы. Ким, глядя на него, нерешительно произнёс: — Родной, да ладно тебе. Я сейчас надену носки, они же должны быть где-то здесь. — Нет, я сейчас пойду поищу что-нибудь, — растерялся Чонгук и вышел из комнаты. Чувство дома и безопасного места лопнуло, как мыльный пузырь. Тэхён испуганно огляделся и посмотрел сначала на свои руки, а потом на дверь, куда вышел Чонгук. Он зажмурил глаза и...

***

Тэхён проснулся, дыша, как загнанный зверь, царапая себе грудь руками. Нет! Нет! Нет! Ким понял, что это был всего лишь сон. Он снова зажмурил глаза, воспроизводя мысленно сцену поцелуя. Ему хотелось обратно! В родные руки! Дышать хвойным запахом, который когда-то давно заменял воздух. Тэхён проворочался несколько минут и, поняв, что не может снова уснуть, беззвучно расплакался. Ему совершенно было плевать на рядом лежащего Хоби — верного мужа уже долгие годы. Внезапно маленький рыжий арбузер прыгнул на грудь Тэхёну, свернулся калачиком и утробно замурчал. Ким нерешительно его погладил. А тот слепой мордочкой ткнулся в ладонь, облизнул её, не переставая петь свои песни. Тэхён закрыл глаза и вспомнил всю их историю с Чонгуком. Он горько улыбнулся своим воспоминаниям. Ведь это единственное, что теперь осталось у него. Их знакомство и правда началось с продажи номера Кима. Тэхён тогда долго сопротивлялся ухаживаниям Чонгука, а всё потому, что альфа был младше на несколько лет. Но Чон не сдавался. И действиями, а не пустыми словами покорил омегу. Счастливо провстречались они почти год, пока непонятная ситуация на одной из вечеринок не дала им разойтись. Тэхён тогда увидел, как незнакомый омега просто подошёл к Чонгуку и поцеловал глубоко, затем развернулся к их друзьям и представился женихом, приехавшим издалека. Тэхён слышал, как что-то обрывается внутри, а Чонгук, опешивший от случившегося, не смог сразу ничего ответить. Тэхён выбежал из дома. Он не мог дышать. Непонимание и тупая злость раздирали его тогда. Собравшись, он решил не дарить этому миру ни одной своей слезинки. Ким уехал из города в ту же ночь, оборвав все связи. И лишь через пять лет вернулся уже с мужем. Чонгука он видел за прошедшее время лишь несколько раз. Но последний он запомнил. Ким тогда возвращался с работы через парк, уставший очень. Тэхён сел на ближайшую лавку, закрыв глаза. Хотелось привести своё душевное состояние в порядок. В семейной жизни был кризис. Недопонимание, упрёки росли как снежный ком. Ему и домой не хотелось иногда возвращаться, но и на работе дольше положенного он не мог находиться. — Привет, моя прелесть, — раздался хриплый усталый голос. Тэхён вздрогнул. Рядом с ним сидел Чонгук. Вопреки всему, его сердце застучало как бешеное, оно рвалось к парню напротив, учуяв своё родное. Ким внутренне отвесил себе оплеуху и хрипло прошептал: — Привет, Гуки. То есть Чонгук. Чонгук нерешительно прикоснулся к чужой ладони и, глядя в глаза, спросил: — Ты счастлив? Ким не смог одëрнуть руку и честно ответить тоже не решился, поэтому задал встречный вопрос. — А ты, Гуки? Чонгук, сжав чужую ладонь, приложил её к своей груди, к сердцу, ответил: — Сейчас, да. Тэхён почувствовал чужое биение, быстрое, рваное. У самого дыхание сбилось. — Я искал тебя, — продолжил Чон. — Хотел объясниться. А ты замуж вышел. Я тоже в отношениях, но в ЗАГС не поведу. Я тебя подожду, — печально улыбнулся. Тэхён еле сдержал слëзы, лишь прошептал, выдернув свою руку из чужой хватки: — Поздно, Гуки. Слишком поздно, — сморгнул всё-таки сбежавшую слезу и быстро ушёл. Тэхён не знал, что это их последняя встреча. Через несколько месяцев ему пришло с незнакомого номера короткое сообщение: " Чонгук сегодня утром разбился насмерть. Ты должен это знать. " Тэхён тогда закрылся в рабочем туалете и плакал навзрыд несколько часов подряд. Рыжий арбузер не прекращал мурчать всё время, пока Ким ворошил свои воспоминания, не заметив, как плакал беззвучно. Внезапно маленькая пушистая лапка царапнула его по руке. Тэхён смотрел на помутневшие зелёные глаза животного и закрыл свои. Он мысленно шептал: " Чонгук, и я тебя люблю очень! Всегда любил и не переставал. " Вдруг он услышал в голове родное : " Я знаю, прелесть. Знаю. " Тэхён выдохнул и окунулся в царство Морфея снова. Только в этот раз без снов.