Развод на деньги

      — А, это ты… ой…       — Я, — подтвердил Виндчейзер, закрывая изнутри дверь директорского кабинета. — А почему «ой»?       — Так ведь ты один и без бумаг, — вздохнула Твайлайт. — Значит, скорее всего, пришёл говорить не об уроке, а жаль. Темы у тебя… хм, необычные, но интересные, это факт.       — Не то чтобы ты совсем не угадала, но угадала не совсем. То, о чём я пришёл говорить… в некотором роде это тоже урок, только не для школяров, а для нас. Вот насчёт «интересно» не знаю, но скучно тебе точно не будет. И наверняка ты будешь сильно удивлена.       — Вот так, да? Ну что ж, давай, удиви меня.       — Сначала кое-что напомню. Дней десять назад ты между делом обмолвилась: дескать, я в последнее время торчу здесь столько времени, что могу уже считаться понивилльцем, хоть в городской жизни и не участвую.       — М-м-м… — Твайлайт на пару секунд прищурилась, припоминая. — А-а, ну да, говорила такое. И что?       — Накаркала. Эта самая городская жизнь таки влезла в «житие́ мое́», как выразился бы один малоизвестный ныне персонаж.       — Ну так! Я всегда говорила, что жить в обществе и быть свободным от общества нельзя…       — Амбиции-то поумерь! — усмехнулся Виндчейзер. — Это ещё за век с небольшим до тебя говорил один сталлионградец. Впрочем, не суть важно. Переходим к основному вопросу, и речь у нас пойдёт в основном об одном понивилльском семействе…       — Минутку. Записывать ничего не понадобится?       — Нет. Общеизвестные факты ты знаешь и так, а неизвестные… хм, ручаюсь, что и без записей не забудешь.       — Угу. И о каком же семействе у нас пойдёт речь?       — Филси Рич, коренной понивиллец, сорок два года. Торговец фруктами и поставщик стройматериалов, крупный бизнеспонь. В рейтинге журнала «Эквестрийский коммерсант» — восемьдесят третья позиция. Но здесь, в Понивилле, конечно, первый богач. Член городского совета, много полезного делает для города, и в этом качестве весьма уважаем. Женат, в семейной жизни несчастлив, но с дочерью в очень хороших отношениях. Девчонке семнадцать лет, через пять недель исполнится восемнадцать. Ровесница наших младших и, собственно, их одноклассница.       Виндчейзер умолк и вопросительно посмотрел на Твайлайт.       — Действительно, общеизвестные факты, — кивнула та. — Я из этого не знала только журнальный рейтинг и про день рождения дочери через пять недель. Но это, по-моему, не шибко принципиально.       — Ошибаешься! То есть про рейтинг и впрямь ерунда, а вот грядущее в скором времени совершеннолетие — это как раз ключевой момент.       — Почему ещё?       — А вот тут мы переходим к фактам, которые ни разу не общеизвестны. Я же обещал тебя удивить.       — Минуточку. Сам-то ты эти факты откуда?       — От самого Филси, естественно. Или ты решила, что я накопал на него компромат и пришёл с тобой советоваться?       — Нет! — фыркнула Твайлайт. — Во-первых, это совершенно не в твоём духе, а во-вторых… скажем так, я плохой советчик по части шантажа. Вообще никакой. Просто интересно стало, чего бы это вдруг один из самых публичных понивилльцев разоткровенничался с одним из самых замкнутых… если всё-таки считать тебя за понивилльца.       — Есть, есть причина, и мы до неё дойдём. Но обо всём по порядку. В семейной жизни, значит, несчастлив, и это тоже общеизвестно. А потому что женился он по прямому приказу своего отца. Тот крупно прокололся на каком-то государственном контракте, стал лихорадочно заметать следы и распихивать капиталы по разным местам на разных подставных лиц. Вот и женил сына на дочери компаньона, и туда тоже значительную часть перекинул. Я уж не знаю, насколько такой ход был эффективным и действенным, но, очевидно, Ричу-старшему тогда было виднее. А я что от Рича-младшего услышал, то тебе и рассказываю.       — Стоп! Эта информация ещё представляет собой угрозу, или?..       — Уже нет, двадцатилетний срок давности прошёл. Максимум, можно посадить пятно на репутацию, и то по прошествии лет совсем небольшое. Во всяком случае, Рич-нынешний планирует в скором будущем сам вытащить эту историю на белый свет.       — Всё интереснее и интереснее.       — Его новоиспечённая жена была не в восторге… мягко говоря. Да, на неё формально свалилась куча денег, но к ней прилагалась жизнь в понивилльской глуши, что не очень-то вязалось с великосветскими планами… очень великосветскими. А тут ещё через несколько лет её отец скоропостижно умер, и она решила взять дело в свои копыта.       — Охренеть, ещё одна понивильская тайна!       — Ага, в тихом омуте… ну, ты в курсе. Ты слушай, слушай дальше. Обзавелась от Филси жеребёнком и сразу начала провоцировать его на развод. Беспроигрышный проект: несовершеннолетнего жеребёнка наверняка оставили бы с матерью, она бы получила алименты за себя и за него, это практически две трети капитала, а потом она бы ещё обнародовала ту историю с липовым контрактом, и это уже означало бы для бывшего мужа верное банкротство. На тот-то момент срок давности ещё не вышел… ну, а несчастную мать-одиночку, конечно, обирать не стали бы.       — Уй-й-ё-ё-ё!.. Слушай, а чего провоцировать-то было, чего бы ей не само́й… а-а-а, хотя, кажется, понимаю.       — Правильно понимаешь. В такой ситуации самая невыгодная позиция у инициатора. Ну, подала бы она на развод сама, и чем бы она это мотивировала? Филси-то в городе хорошо известен с хорошей стороны, что ему предъявишь? Не хотел переезжать в столицу и выкидывать деньги на её снобские закидоны, про которые все соседи в курсе? Ой, чревато. А вот если дело повернётся так, что ему вроде как плевать на интересы жены с мелким жеребёнком, и он, типа, хочет их выгнать, потому что они ему надоели — это совсем другое дело.       — Охренеть… И никто из местных ничего не знал? Я-то как бы всё-таки не сказать, что местная.       — Видимо, никто или почти никто. Кремень, а не мужик — тринадцать лет терпел. Когда дочери стукнуло тринадцать и её слово стало по закону уже что-то значить, мамаша была вынуждена свои потуги прекратить. Но, правда, выросла дочка при такой мамаше… — Виндчейзер покачал головой.       — Я в курсе, дальше!       — А дальше девчонке осталось всего ничего до совершеннолетия. Вот когда ей стукнет восемнадцать, тут он на развод и подаст. Забрать её у него будет уже нельзя, сама она хочет остаться с отцом… В этой связи он ко мне и обратился, и всю эту эпопею изложил.       — Вот тут не поняла, а зачем ему ты? С его-то состоянием он может нанять вообще любых адвокатов…       — Не-е-е. Тут адвокаты не помогут. Потому что он применительно к будущему разводу хочет не по закону, а… странного, в общем, хочет. Алименты дочери платить уже не придётся, а вот бывшей жене — увы. Ну, заплатить-то, сколько положено, он готов, но тут у него интересная позиция. Дескать, раз я на этой суке женился из-за отцовских грехов перед государством, то пусть и алименты отойдут государству, а не этой суке!       Твайлайт протяжно свистнула.       — Во достали-то мужика!.. — восхищённо проговорила она.       — Не то слово. Вот он и обратился ко мне, как к ходатаю перед Лунным троном. Потому как по закону протащить такое никак нельзя.       — И ты согласился?       — Естественно, почему нет?       — Ну… как бы… — Твайлайт замялась. — Насколько я тебя знаю… у тебя несколько э-э… особое отношение к понятиям «мать» и «материнство»…       — Вот именно поэтому. Когда этими понятиями начинают прикрывать наживу и жажду бабла… — Виндчейзер шевельнул бровями.       — О! Если с этой стороны… да, это объясняет. Извини, не подумала. Итак, ты походатайствовал…       — Не совсем. Слово «ходатайство» здесь не подходит… ну, в общем, я поставил этот вопрос сразу перед Солнечным троном.       — Ты что, дурак? — с интересом спросила Твайлайт. — Она же помешана на том, что справедливые законы должны сами всё обеспечивать, а правительница должна действовать только на уровне установки законов, в какие-то конкретные дела отнюдь не вмешиваясь… слушай, ну это же общеизвестно. Филси правильно всё рассчитал, тут единственным вариантом было через её сестру подъезжать…       — Да, это общеизвестно, и Филси всё правильно рассчитал, — кивнул Виндчейзер. — И я не дурак, просто вы кое-чего не знаете.       — Поделись.       — Некоторое время тому назад приглашала она меня для консультации по одной проблеме… забавно, но тоже касательно развода, денег и дележа детей. Не сказать, чтобы мы там достигли полного консенсуса, но проблему решили. Вот я и пошёл прямо к ней — просто не сомневался, что в свете этого она не откажет…       — Хм… ну, если так, то да. Верю, что тебе было виднее. Ладно. Пошёл, значит, и она?..       — Не отказала. Оговорила только, что она должна всё это услышать своими ушами от само́й девчонки после её совершеннолетия, и если услышит именно так, то выполнит. Ну, это понятно, тут возразить нечего. Я и сам-то за это взялся только после того, как услышал подтверждение от девчонки своими ушами.       — Как мне кажется, без этого… ну, о чём ты там говорил «некоторое время тому назад», она бы вот так тебе навстречу вряд ли пошла.       — Да, скорее всего. Ну, а я, когда увидел, как легко она согласилась, то немножечко обнаглел…       — Ой, мама!..       — Спокойно, я же сказал «немножечко». Эта моя наглость должна тебе понравиться. В общем, я добавил от себя, что половина этих… государственных алиментов… должна остаться в Понивилле и пойти на местные нужды. По сравнению с главным это была уже такая мелочь, что она только копытом махнула.       — Ну, ты наха-ал! — восхитилась Твайлайт. — И ведь действительно, в кои-то веки не могу ничего возразить против твоей наглости, только одобрить… Ты, никак, становишься патриотом Понивилля?       — Не знаю, это как-то спонтанно придумалось. Неважно. Важно то, что мы плавно подошли к самому главному… не то, чтобы всё предыдущее было ерундой, конечно…       — Слушаю тебя внимательно.       — Потом, естественно, я пошёл к Филси и всё это ему изложил. Ему такая наглость тоже очень понравилась…       — Он-то уж точно патриот Понивилля…       — Да, я заметил. В общем, ему понравилось, он позвал дочь, всё это ей кратко пересказал… а потом прозвучала ещё одна интересная вещь. Часть этих денег будет направлена на развитие Школы Дружбы. Типа, в благодарность.       — О-о-о-о!!! Какая именно часть, не прозвучало?       Виндчейзер нарисовал копытом в воздухе несколько цифр. Последние были нулями. Твайлайт присвистнула.       — Одна-ако! И ты пришёл ко мне, как к директору, об этом предупредить? Теперь понимаю, к чему был весь разговор. Хотя я уже несколько лет, как директор, а принцесса ещё дольше… наверное, в случае чего смогла бы на такую новость и экспромтом отреагировать… Но спасибо. И за предупреждение, и за саму новость.       — Нет, — вздохнул Виндчейзер, — ты пока ещё не понимаешь. Это не самое главное, и на самое главное ты вряд ли смогла бы нормально отреагировать экспромтом. Он не только эти деньги собирается в Школу направить.       — А что ещё?       — Свою дочь.       Директор Школы Дружбы с шипением втянула воздух между зубов и медленно, с расстановкой произнесла длинную фразу. Которая, впрочем, содержала аж целых три приличных слова: «его», «её» и «в».       — Вот, — меланхолично произнёс в пространство Виндчейзер, — я выиграл…       — Какого ещё дискорда ты там выиграл?!       — Ну, я поспорил с собой что ты это самое… не сможешь нормально отреагировать. Прикинь, если бы ты такой экспромт выдала на какой-то публичной церемонии?       — Молодец, — мрачно сказала Твайлайт. — Догадливый. Можешь взять с полки пирожок.       Она сверкнула рогом, и на одной из книжных полок действительно появился пирожок. Который и был пролевитирован под нос Виндчейзеру.       Тот невозмутимо откусил и прожевал. Кивнул:       — Вкусный, с капустой. Я такие люблю…       — Ты его отговорить хоть пробовал? — без всякой надежды в голосе спросила Твайлайт.       — Нет. Я вообще-то соображаю быстро, но в этом случае ни одного аргумента измыслить не смог. И сейчас не вижу, если честно.       — А ты слышал вообще, что эта Даймонд Тиара — та ещё засранка?       — Слышал, и даже упоминал в этом нашем разговоре. Скуталу мне в своё время все уши прожужжала… в смысле, пожаловалась пару раз, но для меня тогда ввиду отсутствия опыта это выглядело именно так. Потом ей просто стало не до этой фигни, когда вокруг столько интересного. Но не слышать я не мог.       — А, ну да, это я ступила, не слышать ты действительно не мог… И?..       — Что «и»? Если это аргумент для отказа, то не могла бы ты сама изложить его отцу девчонки? Ну, как директор?       Твайлайт, как директор, молча плюнула в корзину для бумаг. Немного помолчала, собираясь с мыслями.       — Это ведь ловушка, да? — негромко спросила она.       Виндчейзер энергично помотал головой:       — Нет, что ты! Совсем не ловушка. Просто предложение, от которого нельзя отказаться.       — А есть разница?! С моей точки зрения, я имею в виду.       — Есть, конечно, и большая. Ловушка изначально задумывается так, чтобы ты обещанное не только не получила, а ещё и как минимум что-то потеряла. А предложение, от которого нельзя отказаться, подразумевает, что ты действительно получишь нечто для себя полезное. Но с нюансами. Либо ты в комплекте получишь что-то ещё, не столь уже полезное… либо кто-то другой тоже что-то получит, и тебе это не факт что понравится. Вот когда меня выпихивали на Игры, это было классическое такое предложение, ведь свой аванс относительно дружбы народов она отработала честно.       — Я заметила.       — Ну и вот. Здесь то же самое, деньги-то Школа получит. Хорошие деньги. Но в комплекте с ними девчонку, и отказаться нельзя. Ибо не по совести же. Иначе получится, что дружба здесь отпускается только достойным.       — Сама-то девчонка хочет?       — Представь себе, да. Я говорил, что она при том обсуждении результатов присутствовала.       — Ну, допустим. И куда её? Возраст у неё уже не школьный, в ученики поздно. А в наставники… сам понимаешь.       Виндчейзер молча пожал плечами.       — Если только в ассистентки к кому-нибудь приставить…       Виндчейзер шевельнул бровями.       — …и лучше всего к тебе.       — Вот, я снова выиграл. А ты не оригинальна. Наказывать гонца, принесшего плохие вести — это первый шаг по пути тиранов.       — Ап… — Твайлайт хватанула воздух ртом.       — Расслабься, шучу.       — Слушай, но правда ведь нет других вариантов.       — Знаю. А тебя не пугает, что у меня через неё и её отца… э-э… откроется доступ к определённым денежным ресурсам?       — Вот сейчас это точно была шутка. Если тебе понадобятся средства на что-то масштабное и серьёзное, ты их без труда добудешь на государственном уровне. А в своих частных затеях ты добьёшься нужного не деньгами, но связями. И вообще, не сомневаюсь, что как минимум треть нарисованной тобой суммы у тебя по разным заначкам и так имеется!       — Молодец, можешь тоже взять с полки пирожок.       — Я с капустой не люблю… То есть ты согласен?       — Куда я денусь. Ну и чтобы закрыть тему, остался один момент. Не сомневаюсь, что ты и так догадываешься, но лучше озвучу.       — Конфиденциальность.       — Да. Не считая самих Ричей, сейчас про эту затею в Понивилле знают трое. Я, ты и Скуталу. И увеличивать это число знающих не следует.       — Минутку! А Скуталу-то ты за каким дискордом в это дело втащил?!       — Ха! Это вообще-то она меня.       — Что?!       — Что слышала. — Виндчейзер насладился зрелищем выпучившей глаза Твайлайт и снизошёл до объяснений: — Филси вообще-то ко мне с этим лезть опасался. Считал меня для этого слишком крупной фигурой, а также, если говорить прямо, боялся.       — Что ты припомнишь выходки его любимой дочери в адрес твоей любимой ученицы и… мнэ-э… в общем, припомнишь?       — Ага. Любимая дочь, не будучи дурой, этого тоже опасалась, ну и помчалась к моей любимой ученице. Каяться и вымаливать прощение. У Скуталу сначала глаза на лоб, она-то это всё уже лет пять как из головы выбросила, но потом въехала в тему, проржалась и понеслась меня радовать. Тут глаза на лоб уже у меня, однако упомянутые ранее принципы насчёт материнства… в общем, пошёл я к ним. Там сначала получился небольшой казус…       — Какой ещё казус? — обречённо спросила Твайлайт.       — Решили, что я пришёл карать и долги взыскивать. Ихний так называемый охранник особняка при одном только виде меня распластался по земле, прикрыл голову и орёт, что он тут просто наёмный работник и сопротивление оказывать не собирается… тоже мне охранник, тьфу! — Виндчейзер тоже воспользовался корзиной для бумаг. — Девчонка высунулась из своего окна и орёт «Ой, дяденька, не надо, это я одна во всём виновата!»… Хозяин на крыльце стоит столбом в охренении с отвисшей челюстью… ага, вот как ты сейчас. Да-да, урок в мой адрес, в следующий раз о таких визитах запиской предупреждать…       — С языка у меня снял… — буркнула пришедшая в себя Твайлайт.       — Но разобрались же в итоге. Правда, полчаса ушло на то, чтобы всё успокоилось и устаканилось, а на записку я бы от силы пару минут потратил.       — Мог бы и учесть свою репутацию!       — Ну, знаешь, я исходил из очень простого соображения: если я тогда на все эти их школьные разборки плевать хотел, то должны же были сообразить, что сейчас мне эти прошлые дела вообще до светильника! Логично же вроде, нет?       — Логично… Дальше?       — А дальше ты знаешь. Они мне изложили всю эту… перипетию в подробностях. Я убедился, что они говорят правду, и в Кантерлоте ихнюю идею протащил. С небольшим даже добавлением от себя. Потом опять пошёл к ним, отчитался, услышал это добавление про Школу. Пошёл к тебе и тоже отчитался про добавление с предупреждением. Вот, вроде всё.       Виндчейзер встал.       — Точно всё? — с подозрением спросила Твайлайт.       — Да. Ну, почти. Есть ещё одна вещь, о которой тебе стоит знать. Направить часть денег в Школу… в общем, это была идея девчонки. Вот, теперь всё.       И он закрыл за собой дверь снаружи.