Признание под крышкой

      Небольшое помещение было заполнено людьми: организаторы и стафф давали указания, операторы проверяли камеры, а простые люди, ради которых все это и организовывалось, неловко мялись у своих мест. Парни и девчонки оглядывались по сторонам, смущённо улыбались, проверяли внешний вид. Люди постарше готовились сделать шаг навстречу судьбе в брендовых костюмах. Блогеры и тиктокеры шумели, создавая контент и ощущение праздника.       Ещё бы! Финал глобальной акции «Признание под крышкой» от мирового гиганта Coca-Cola, которая держала в напряжении Корею уже полтора месяца. Только начался новый год, а гении маркетинга вовсю развернули кампанию ко Дню Святого Валентина.       На бутылках были напечатаны признания, которые можно было отсканировать и отправить своему возлюбленному. Идея не нова, говорят, в девяностые были жвачки с похожей тематикой, но прошло тридцать лет и теперь об этом мало кто помнил.                         Признания витыми буквами на алом были нежными, милыми, страстными и с огоньком — на любой вкус. Парочки делали фото с бутылками и загружали их в сеть. Стеснительные посылали анонимные послания с сайта, а особо смелые лично приносили и вручали второй половинке бутылку с признанием.       Чонгук до такого, конечно же, не дошёл. Любовь всей его жизни не знала пока о его существовании, но Чонгук планировал это исправить. Он оказался среди пятисот счастливчиков и мог выиграть главный приз — «Признание Святого Ви». Не зря вот уже сорок три дня скупал заветную колу во всех магазинах, забирал крышки у счастливых парочковых друзей, всю свою семью, даже Хосока, признающего только «Спрайт», уговорил отдавать крышечки ему. Хоби давился, но крышечки приносил.       Заветный код попался, когда число баночек перевалило за двести. И вот он сидел в студии комочком на пятом месте в третьем ряду и старался не привлекать к себе внимание.       В безразмерном черном рюкзаке похрустывали, как галька у моря, те самые крышечки, все двести плюс. Зачем он принес их? Наверное, на удачу. А ещё он не мог их выбросить, каждое послание было маленьким шагом между Чонгуком и его любовью. «Ты — мой кислород до конца жизни».       Чонгук забыл, как дышать. Правда. Когда он увидел впервые этого парня, то поперхнулся воздухом и просто замер на месте. Позже он смог протолкнуть в себя глоток кислорода, и он был совершенно другим: сладким, тягучим с лёгким привкусом жженой карамели и лёгкой влюбленности. «Свет твоих глаз не даёт мне разбиться о скалы».       Эмоции били через край, а эмоции влюблённого Чонгука были подобны цунами. Его возносило на гребне чувств, светлых, сияющих пеной, и низвергало в пучину отчаяния, холодной неразделённой любви. «Каждая родинка на твоём теле — это звезда в моей вселенной».       Чонгук знал каждую отметину на любимом лице, на руках, на смуглой шее в воротнике рубашки. Он представлял, как пройдётся губами по каждой, лёгкими поцелуями откроет маленькие звёздочки и придумает созвездия лишь для них двоих.       Запись шоу началась, ведущие проводили конкурсы и раздавали малые призы счастливчикам. Чонгука это мало интересовало, ведь он был нацелен только на победу. Все или ничего. Взгляд скользил по знакомым надписям, которые загорались на главном экране. «Я вижу тебя повсюду, потому что смотрю сердцем».       Образ возлюбленного казалось преследовал Чонгука везде, и тот был не против: на автобусной остановке, в любимой кофейне, по пути на учебу, на полях учебной тетради… друзья смеялись и называли безумным, а Чонгуку было всё равно, с каждым разом чувства его становились всё сильнее, потому что… «Моя любовь растёт в каждую секунду, и нет преград, способных её удержать».       Чонгук был увлекающимся парнем, но это касалось только хобби или учебы. С людьми он сходился тяжело, в больших компаниях робел, находил верных друзей на всю жизнь. Влюблялся всего один раз в средней школе — быстро и несерьёзно, не любовь, а проверка ориентации. Сейчас же Чонгуку казалось, что он лопнет от переполняющих чувств.       Ему хотелось ласкать и нежить, страстно целовать, говорить милые глупости, ревновать и мириться, покупать подарки на годовщину, ходить на свидания и заниматься любовью на любых поверхностях. Поэтому Чонгук скупал колу литрами, заручился поддержкой друзей, победил собственную робость и решил для себя: «Я готов прокричать на весь мир, что люблю тебя».       Гул в студии усилился, и Чонгук вынырнул из своих мечтаний. Ведущие в последний раз раскрутили барабан и вытащили заветное сердечко с номером победителя, тишина прерывалась биением сердца.       — И главный приз — возможность признаться в любви на всю страну, получает… участник на пятом месте в третьем ряду! Похлопаем победителю!       Шум и овации взорвали студию, люди вокруг Чонгука оборачивались: кто-то хлопал его по спине с поздравлением, кто-то смотрел с огорчением и завистью. Чонгук же не мог поверить. Как в тумане он поднялся по ступеням на главную сцену, почти растянулся, запнувшись о собственную ногу. Бабочки в его животе так сильно били крыльями, что вызывали тошноту.       Ведущие поздравили его с победой и отошли в сторону. Главный приз на этом шоу должен был вручать «Он».       Амбассадор «Coca-Cola Korea», айдол, актёр, модель, звезда телевизионных шоу и просто мечта «Ви» («V»).       Чонгук не чувствовал ног, ему казалось, что он падает, снесённый звуковой волной, накрывшей студию. Ви не замечал толпы, он уверенно плыл своей хищной походкой, раздавал поцелуи, подмигивал и одним только изгибом губ сжигал сердца.       Когда он остановился напротив, Чонгук уже не находился в своем теле, он ощутил на себе силу «V», и это было ужасающе прекрасно. Айдол пожал ему руку, которую Чонгук больше не будет мыть, и тепло улыбнулся. Его взгляд был таким понимающим и терпеливым, когда он повторял фразы оглушенному Чонгуку.       — Поздравляю победителя! Расскажи немного о себе, как тебя зовут?       — Ч...Чонгук, — голос проскрипел по микрофону.       — Отлично, Чонгук, чем ты занимаешься и откуда ты?       — Я студент и сейчас живу в Сеуле, а вообще я из Пусана, — Чонгук отвечал на автомате, мало что понимая.       — Отлично. Давай перейдём к главному призу — «Признание Святого Ви». Уверен, что ты долго шёл к этому и тебе не терпится.       Чонгук в ответ на это смог лишь кивать, как болванчик, и незаметно вдыхать аромат Ви полной грудью.       — Я слышу, как стучит твоё сердечко: тук–тук–тук, тук–тук–тук… признайся, ты влюблён в какую-то прекрасную девушку? А может быть, в парня? — он поиграл бровями.       — Да.       Ви в ответ на это бархатно рассмеялся, и бабочки в животе Чонгука затрепетали крылышками по сердцу.       — Ну тогда твой звёздный час. Скажи, ты хочешь сам признаться? Или мне сделать это за тебя?       Чонгук отдал бы всё, чтобы услышать заветные слова, а не произносить их. Но он должен сделать это сам! Первый! Сейчас или никогда.       — Я сам признаюсь!       — Тишина в студии. Чонгук, смотри в эту камеру, вот на тот мигающий огонёк. Давай, ты сможешь, файтин!       Ви тактично отошёл на полшага назад, но Чонгук вцепился в его рукав, повернулся и, глядя в глаза, громко сказал:       — Я тебя люблю.       Зрители в студии зашептались, стафф прекратил съёмку, кто-то скомандовал «Заново».       — Чонгук, — мягко произнес Тэхён. — Тебе нужно смотреть не на меня, а вот в ту камеру, когда будешь говорить, хорошо? Давай попробуем ещё раз.       Тишина на площадке, камера мигала в такт сердца. Чонгук глубоко вздохнул, выдохнул и вновь повернулся к своему личному «Валентину».       — Я люблю ТЕБЯ, — громко и уверенно, так, чтобы не оставалось сомнений. — Я пришел сюда ради тебя, ведь это единственный шанс признаться лично. И пусть мы не знакомы, и вряд ли увидимся снова, но мои чувства настоящие, поверь.       Вот и все, Чонгук сделал это. Признался на глазах сотен людей. Облегчение затопило его, пружина, что сдавливала грудь, наконец выстрелила. Он был пьян первые секунды, хотелось петь и плакать, а потом накатила паника. Ведь в глазах напротив он видел лишь недоумение, страх и растерянность.       — Я… я не знаю, что сказать. — Ви прошептал ему, и каждое слово стрелой впивалось в огромное от любви сердце.       — Ничего не нужно. Это… ничего. Прости.       Чонгук схватил рюкзак и метнулся в сторону выхода. Кто-то сквозь вату прокричал «Перерыв десять минут», но Чонгуку было все равно. Он бежал не разбирая дороги, только бы подальше, натыкался на людей, кланялся в извинениях и тут же бежал дальше, пока не заплутал в лабиринте коридоров. Внезапно его схватили за плечо и развернули.       — Ну ты и быстрый! Еле догнал.       Ви запыхался, стоял напротив, упираясь руками в колени.       — Пошли, времени мало, перерыв, потом пересъемка.       Он тащил Чонгука за собой, а тот шел, видя перед собой лишь волну любимых волос над воротником алого пиджака. Подождите!       — Я не пойду туда, не хочу.       Чонгук пытался вырваться, но захват изящных пальцев на запястье был неожиданно сильным. Поворот, и вот его уже втолкнули в маленькую каморку.       — Это моя гримёрка, сюда никто не войдёт. Мы быстро переснимем, и я вернусь, обещаю. Пожалуйста, дождись меня, Чонгук.       Этот взгляд, такой ласковый и просящий, может, Чонгук и пожалеет после, но сейчас он мог только кивнуть в ответ.       Неизвестно сколько прошло времени, Чонгук потерялся в собственных чувствах. Его грёзы смешались с реальностью, к образам, которые он видел, и голосу, который слышал, прибавился запах тела, пряный и волнующий, тепло кожи. Чонгук проваливался в свою любовь, как в зыбучие пески, и чем сильнее он хотел выбраться, тем больше его затягивало.       Щелчок замка подобен выстрелу. У двери стоял «Он», такой знакомый и чужой одновременно. Пиджак небрежно повешен на спинку стула, сам стул спинкой вперёд, и взгляд на Чонгука — настороженный и любопытный.       — Думаю, нам стоит познакомиться, раз уж мы начали с признания. Я Ким Тэхён, а «V» — мой псевдоним.       — Я Чон Чонгук, и я знаю. Я много о тебе знаю.       Тэхён нахмурился и слегка откинулся назад.       — Нет, ты не думай, я не сталкер какой-то. Я не буду тебя преследовать или доставлять неудобство. Просто я не мог иначе, понимаешь? Это чувство… Оно сильнее меня, и я должен был признаться, а теперь… Прости.       Зря он надеялся, что случится чудо, но глупое сердце сегодня правит балом. Чонгук только вскочил в сторону выхода, как потянулся вперёд и дёрнул его за рюкзак. Счастливые крышечки фонтаном взметнулись вверх и рассыпались по всей гримёрке. Чонгук принялся суетливо собирать их, почти плача от досады.       — Чонгук.       — Чонгук, успокойся. Ну брось ты их.       Тэхён усадил влюбленного парня обратно на диван.       — Это я должен просить прощения. Скажу честно — я растерялся. Фанаты часто кричат мне слова любви, но они ничего не значат. А ты говорил от чистого сердца, и это тронуло меня.       Тэхён смущённо перебирал бутылочки с колой на столе, пока не схватил одну.       — Я не знаю, получится ли у нас что-нибудь, но ты кажешься мне хорошим парнем. Почему бы нам не сходить на пару свиданий и не узнать друг друга получше?       Он улыбнулся и протянул Чонгуку бутылку, на этикетке которой было написано: «Я готов ходить на первое свидание с тобой всю жизнь».