Созвездия веснушек

Бирмингем, 6 октября 1926 года. Финн Шелби стоял посреди пустой квартиры и не верил своему счастью. — Ну как тебе, малой? — Артур хлопнул его по плечу так, что Финн чуть не сложился пополам. — Теперь ты почти взрослый! Своя хата, никто не лезет, можешь хоть каждый день девок водить! — Артур, заткнись, — буркнул Финн, но не смог сдержать улыбку. Квартира была небольшой, но уютной. Гостиная с камином, спальня, кухня — всё, что нужно. Артур купил её у какой-то вдовы, которая уезжала к родственникам в другой город. — Ключи держи, — Артур кинул ему связку. — Заселяйся. Если что — мы рядом. Томми сказал, если будут проблемы — сразу к нему. — Спасибо, — Финн сжал ключи в ладони. — Правда, спасибо. — Да ладно, — Артур махнул рукой. — Ты свой. А своих мы не бросаем. Он ушёл, оставив Финна одного в новой жизни. Финн прошёлся по комнатам, представляя, как расставит мебель, куда повесит зеркало, где поставит кресло. Мысли перескакивали с одной на другую — от бытовых до совсем уж фантазийных. Вечером он задремал прямо на полу, подстелив пальто. --- Утро началось с громкого стука в дверь. Финн подскочил, спросонья не понимая, где находится. Стук повторился — настойчивый, но не агрессивный. — Иду, иду, — пробормотал он, натягивая штаны и на ходу застёгивая ремень. Открыл дверь — и замер. На пороге стояла девушка. Лет семнадцати, не больше. Тёмные, почти чёрные глаза смотрели внимательно и чуть настороженно. Лицо усеивали веснушки — густо, щедро, будто кто-то рассыпал по нему золотую пыльцу. Тёмные кудрявые волосы выбивались из-под шапки, на спине висела гитара в потёртом чехле, в руках — тяжёлые сумки с вещами. — Здравствуйте, — сказала она с лёгким акцентом, который Финн не смог сразу определить. — Я ищу миссис Браун. Она сдаёт квартиру. Мне сказали, здесь... — Миссис Браун уехала, — перебил Финн, всё ещё разглядывая её. — Вчера. Город покинула. Теперь это моя квартира. Девушка моргнула. Растерянность мелькнула в её глазах, но она быстро взяла себя в руки. — Ох, — выдохнула она. — Извините. Я не знала. Она попятилась, чуть не споткнувшись о свои сумки. — Я пойду, — добавила она торопливо. — Простите за беспокойство. — Эй, — Финн сам не понял, зачем остановил её. Слово вырвалось раньше, чем он успел подумать. Девушка обернулась. — Ты... — он запнулся. — У тебя есть где жить? Она посмотрела на него долгим взглядом. Осторожным. Изучающим. — Нет, — ответила она честно. — Но я что-нибудь придумаю. Финн смотрел на неё. На гитару за спиной. На сумки, в которых, судя по всему, было всё её имущество. На веснушки, которые делали её странно красивой — не как тех накрашенных девок из пабов, а по-настоящему. — Заходи, — сказал он вдруг. — Что? — она удивилась. — Заходи, говорю. Чай будешь? — он посторонился, пропуская её в квартиру. — А там решим. Она колебалась секунду. Потом кивнула. — Буду. И перешагнула порог. --- В комнате и правда было пусто. Два стула, старый комод в углу да голые стены — вот и вся обстановка. Финн вдруг остро почувствовал, как это выглядит со стороны: ни чая, ни нормальной мебели, только что заехал, а уже девушку приглашает. — Садись, — кивнул он на стул, сам опускаясь на второй. Она села, поставив гитару рядом. Сумки оставила у двери. Веснушчатые пальцы теребили край рукава — нервничала, но виду не подавала. — Только заехал, — сказал Финн, чувствуя необходимость объясниться. — Чая даже нет. И вообще ничего нет. Извини. — Ничего страшного, — она чуть улыбнулась. Краешками губ. — Спасибо, что пустили. — Финн, — сказал он вдруг. — Меня Финн зовут. — Финн, — повторила она, пробуя имя на вкус. — Красиво. А я Полина. Но все зовут Полли. — Полли? — он приподнял бровь. — Как нашу... Осекся. Не стоило сейчас про Полли, про семью, про всё. Она и так напряжена. — Как? — переспросила она. — Да так, — отмахнулся он. — Имя хорошее. Тебе идёт. Она улыбнулась уже чуть шире. В тёмных глазах мелькнуло что-то тёплое. В воздухе повисло напряжение. Не тяжёлое, нет — скорее, как перед грозой. Когда вот-вот сверкнёт молния, но пока только воздух искрит. Волосы у неё были кудрявыми — густыми, тёмными, непослушными. Несколько завитков выбились из-под шапки и падали на лоб, на веснушчатые щёки. Финн поймал себя на том, что разглядывает её, и поспешно отвёл взгляд. — Надолго ты в Бирмингем? — спросил он, чтобы нарушить тишину. — Не знаю, — честно ответила она. — Пока не придумаю, что дальше. — А что ты умеешь? Ну, чтобы здесь выжить? Она пожала плечами. — Математику знаю хорошо. С детства с цифрами дружу. Играю на гитаре, пою. Деньги зарабатывать можно, если повезёт. — Поёшь? — Финн покосился на гитару. — Спой как-нибудь. — Может быть, — уклончиво ответила она. — Если попросишь. Он усмехнулся. — А откуда ты? — спросил он прямо. — Родители кто? И сразу увидел, как изменилось её лицо. Настороженность вернулась, спрятала ту мимолётную теплоту. — Обычно, когда люди узнают, — сказала она тихо, — они перестают со мной общаться. Начинают избегать. Финн нахмурился. — Почему? — Может, не будем об этом? — попросила она. И в голосе её было столько боли, что он не решился настаивать. — Ладно, — кивнул он. — Как скажешь. Она выдохнула с облегчением. — Спасибо. Повисла пауза. Финн снова оглядел её — измученную, с тяжёлыми сумками, с гитарой за спиной, без крыши над головой. И вдруг понял, что не может просто так отпустить её в этот город. — Слушай, — начал он. — Ты сказала, тебе негде жить. — Да, — подтвердила она. — Я знаю одно место, — сказал Финн. — Отель недалеко отсюда. Тихо, безопасно, недорого. Хозяин... знакомый. Он не стал уточнять, что хозяин — его брат Томми, и что отель принадлежит «Острым козырькам». Не хватало ещё спугнуть её раньше времени. — Правда? — в её глазах мелькнула надежда. — А меня пустят? — Со мной пустят, — уверенно сказал Финн. — Я помогу заселиться. Чтобы без проблем. Она смотрела на него долгую секунду. Изучала. Решала, можно ли верить. — Хорошо, — сказала она наконец. — Спасибо. Финн поднялся, подошёл к её сумкам. — Я возьму, — сказал он, поднимая две самых тяжёлых. — Идём. Она закинула гитару на плечо и пошла за ним. --- Улицы Бирмингема встретили их холодным ветром и серым небом. Финн шёл впереди, она чуть позади. Сумки оказались тяжёлыми — что она там таскала, кирпичи? — но он не показывал вида. Они молчали. Только изредка поглядывали друг на друга — украдкой, будто случайно. Она рассматривала его профиль, широкие плечи, то, как уверенно он держится на этих улицах. Он ловил взглядом её кудряшки, выбивающиеся из-под шапки, и веснушки, которые даже в сером свете дня казались золотыми. Несколько раз их глаза встречались — и оба поспешно отводили взгляды. Город шумел вокруг: где-то кричали торговки, тарахтел мотор автомобиля, цокали копыта лошадей. Но для них двоих словно существовала только эта тишина между ними. — Пришли, — сказал Финн, останавливаясь перед трёхэтажным зданием с аккуратной вывеской. Отель выглядел прилично: чисто, солидно, без намёка на ту грязь, которую можно было встретить в других местах. Она подняла глаза на вывеску, потом перевела взгляд на Финна. — Ты уверен, что это не слишком дорого? — спросила она с сомнением. — Уверен, — кивнул он. — Идём. Он толкнул дверь, пропуская её вперёд. --- За стойкой регистрации стоял мужчина лет сорока, с аккуратно зачёсанными волосами и цепким взглядом. Он узнал Финна мгновенно — ещё бы, брата самого Томаса Шелби здесь знали все. — Мистер Шелби, — кивнул он с уважением. — Чем могу помочь? — Девушке нужна комната, — Финн кивнул на Полину. — На... — На две недели, — перебила она твёрдо. — Самый простой номер, какой у вас есть. Финн удивлённо посмотрел на неё. Она шагнула вперёд, доставая из кармана потрёпанный кошелёк. Пальцы быстро пересчитали купюры — видно было, что считает она мгновенно, профессионально. — Сколько? — спросила она, глядя на администратора. Тот перевёл взгляд на Финна, ожидая указаний. Финн едва заметно качнул головой — не вмешивайся. — Двенадцать шиллингов в неделю, — сказал мужчина. — За две — фунт и четыре. Она отсчитала деньги без колебаний. Ни тени сомнения, ни просьбы скинуть цену. Просто положила на стойку ровную стопку. — Вот. Администратор взял деньги, протянул ей ключ. — Комната семь, второй этаж. Мальчик поможет с вещами. Из подсобки тут же выскочил паренёк лет пятнадцати, подхватил сумки Полины. — Я провожу, мисс, — сказал он. Полина повернулась к Финну. В её тёмных глазах сейчас не было той настороженности — только благодарность и что-то ещё. Что-то тёплое. — Спасибо вам, — сказала она тихо. — Правда. Я не знаю, что бы делала, если бы не вы. — Финн, — поправил он. — Просто Финн. Она улыбнулась. Чуть шире, чем раньше. — Финн. Спасибо. — Не за что, — он пожал плечами, но на душе стало тепло. — Ты как устроишься — дай знать. Если что нужно будет... — Обязательно, — кивнула она. И вдруг добавила: — Я обещала вам песню. В следующий раз, когда увидимся. — Обещала, — подтвердил он. — Я помню. Она протянула руку. Он пожал — осторожно, боясь сжать слишком сильно. Её пальцы были тонкими, но рукопожатие — уверенным. — До встречи, Финн. — До встречи, Полли. Она развернулась и пошла за пареньком вверх по лестнице. Гитара за спиной покачивалась в такт шагам, кудряшки подпрыгивали. Финн смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом. — Мистер Шелби? — осторожно позвал администратор. — Всё в порядке? — Да, — очнулся Финн. — Да, всё хорошо. Присмотрите за ней. — Конечно, сэр. Финн вышел на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, но внутри почему-то было тепло. Он улыбнулся своим мыслям и пошёл домой.