Верёвки и ласки

У Джека болит голова, как это часто у него бывает по утрам. Ему нужен был стаканчик… или бутылка. Но после того, как он попытался встать, он понимает, что привязан к кровати. Он раздражённо вздыхает, пытаясь развязать верёвку, но запястья надёжно связаны. — Уильям! — зовёт он, надеясь, что его спутник услышит. Дверь открывается, и появляется Уилл Тёрнер, смотря на него с улыбкой. — Джек. Ты хорошо спал? — Я не помню точно, что мы делали вчера, хотя, думаю, это было очень приятно — это всегда именно так и происходит, когда я просыпаюсь привязанным к кровати, — но сейчас тебе придётся меня развязать. Уилл закрывает дверь и забирается на кровать, и целует его в губы. — Не сейчас. Я заключил сделку с твоей командой. — Сделку, которая требует, чтобы я был привязан к кровати? — Именно. Прошлой ночью ты был… несговорчивым, и команда хотела выбросить тебя за борт. — «Несговорчивым»? — Ты требовал с них дань. Поэтому мистер Гиббс предложил мне оставить тебя в каюте, пока тебя кто-нибудь не выбросил за борт. Джек морщится, представляя, как это выглядело. — Итак, короче говоря, ты героически привязал меня к нашей кровати. — Именно. — Спасибо. А теперь развяжи меня. Он смотрит на карманные часы. — Через полчаса. Капитан вздыхает. — А что, если ты меня развяжешь, но я им не скажу? Я буду вести себя хорошо… — Я тебе не доверяю. Зато могу помочь сократить эти полчаса. — Ты принесёшь мне ром? — Я доставлю тебе удовольствие другим способом. Джек вопросительно поднимает бровь. — И как же? Уилл скользит пальцами вниз к паху. — Что скажешь? — Я и получаса не продержусь. — То есть, это «нет»? — Уильям, это никогда не будет «нет». Я сказал, что это отличная идея, но я не продержусь те полчаса. Уилл улыбается, расстёгивая брюки капитана. Сначала он касается его члена, дрожа от желания. После нескольких месяцев прикосновений каждую ночь он так и не устал от него. Член капитана Джека Воробья был просто… идеальным. Идеальный внутри него и идеальный внутри его глотки. Но ему нужно растянуть это на полчаса: он даже не мог полностью взять его в рот… Поэтому Уилл неторопливо целует его член. Джек дрожит от желания и полностью перестаёт жаловаться. Кузнец знает, что на верном пути. Две вещи могут заставить замолчать капитана Джека Воробья: удовольствие или сон. И поскольку он не храпит… Уилл снова целует его член, слыша, как учащается дыхание капитана. Он проводит языком по всей длине члена, прижимая пальцы к бедру. Он не торопится, целуя и облизывая член капитана Джека Воробья, ощущая его желание. — Уильям, перестань меня дразнить. — Мне нужно, чтобы ты продержался полчаса… — Забудь про полчаса, я всё равно всегда засыпаю после оргазма. Джек прав: если он хочет удержать его в каюте, ему лучше заставить его кончить. И вот Уилл наконец берёт его член в рот. Он слышит, как тот стонет от удовольствия, побуждая его взять член глубже. — Уильям! Кузнец улыбается, ускоряя движения, заставляя его стонать ещё. Он хотел бы не торопиться и продлить удовольствие от ощущения члена в своём рте, но сейчас стоит довести его до оргазма, чтобы тот мог почувствовать удовольствие. — М-м-м… Уилл… Он вдавливает пальцы в бедро, уже отмеченное следами их предыдущей встречи, и, снова вобрав член глубже, стонет от удовольствия. — Уилл! — выкрикивает капитан, кончая. Тот быстро сглатывает, застёгивая пиратские штаны. Джек улыбается, его дыхание постепенно начинает замедляться. — Поцелуешь меня? — спрашивает Джек. Уилл подходит, чтобы поцеловать его в губы, прежде чем вернуться к столу, наблюдая краем глаза, как тот засыпает. Капитан вздыхает от удовольствия, закрыв глаза, несмотря на то, что его руки всё ещё привязаны к кровати. Джек наконец засыпает под нежным взглядом кузнеца.