Часть 1
21 февраля 2026 г., 17:01
Традиционная понедельничная планерка в модном архитектурном бюро CUBE в этот раз вполне могла бы претендовать на статус «события года», и немногочисленные сотрудники, накануне предупрежденные энергичной секретаршей, ждали этого с нетерпением.
— Господин Ли попросил, чтобы в понедельник никто не опаздывал, потому что он лично представит нам нового руководителя, — заговорщицким тоном сообщила она всем и каждому еще в пятницу.
Мужская часть коллектива восприняла новость сдержанно. А чего зря возбуждаться? Если новый начальник окажется толковым и адекватным, то и славно. А если, наоборот, самодур, тут уж ничего не изменишь, придется приспосабливаться, не в первый раз замужем.
Зато прекрасная половина бюро в ту пятницу о работе позабыла напрочь, обсуждая нового начальника.
— Ой, интересно, какой он? — щебетали девочки-сметчицы, а первая красавица CUBE, очаровательная Хани мечтательно закатила глаза:
— Я хочу, чтобы он был молод и красив! И чтобы обязательно был похож на какого-нибудь айдола! А если он еще и будет холост, я готова приходить на работу вовремя.
Ее подружка, милая пухленькая Мина, та самая секретарша, оценив жертву, хмыкнула:
— Ну, это ты, конечно, мощную аскезу на себя берешь. Уверена, что осилишь?
— Легко! — фыркнула Хани и заинтересованно посмотрела на подругу: — Ты ведь уже знаешь, кто это будет?
— Откуда? — с сожалением вздохнула Мина, разворачивая очередную конфету. — Господин Ли ничего больше не сказал о нем. Так что особо не надейся, он вполне может оказаться обычным скучным мужичком средних лет, невысоким и пузатым.
— Фу! — возмутилась Хани. — Не программируй Вселенную! Он будет молодой, красивый и неженатый. И влюбится в меня с первого взгляда!
Проходивший мимо Чонгук, инженер из проектного отдела, скривился:
— Зря надеешься. Говорят, он тиран и деспот. Мой приятель работал под его началом. Три шкуры дерет с работников, никаких отгулов, никаких курилок. Ни вздохнуть, ни выдохнуть, а если не нравится — свобода за воротами. Это его выражение. Так что про служебные романы даже думать не советую.
— Ой, да ладно! — легкомысленно отмахнулась Хани, уверенная в своей неотразимости. — Вот увидишь, со мной он станет милым и покладистым.
Чонгук нахмурился и подсел к сисадмину Юнхо, невозмутимо листавшему новости в телефоне.
— Курица безмозглая, — зло пробормотал он в сторону Хани, немало удивив этим приятеля. Тот даже оторвался от телефона.
— Ты чего?..
— Да надоело всё! — раздраженно выдохнул Чонгук. — Устал. В отпуск хочу.
Юнхо удивленно покосился на него. Всегда шумный и доброжелательный Чонгук сегодня и правда выглядел каким-то нервным.
— Забудь об отпуске. Новый начальник сейчас начнет гайки закручивать. Сам говоришь, нрав крутой у него, так что ничего хорошего нас не ждет. Если, конечно, Хани не охмурит его быстренько.
— Вот ты совсем не помогаешь! Друг, называется, — почти прорычал Чонгук и ушел в свой кабинет.
— Что это с ним сегодня? — удивленно пробормотала Мина, глядя вслед Чону.
— Да кто ж его знает… — пожал плечами Юнхо. — Может, не с той ноги встал, может, с парнем своим поссорился?
— Да нееет, — задумчиво протянула секретарша. — Тут в чем-то другом дело…
***
И вот наступил тот самый понедельник. Весь коллектив в ожидании нового начальника собрался в конференц-зале, и даже Хани прибыла на работу вовремя, чего с ней еще ни разу не случалось и что, без сомнения, можно было квалифицировать как трудовой подвиг. Она то и дело поправляла волосы и нервно облизывала губы, с ожиданием глядя на двери, которые вот-вот должны открыться, чтобы впустить, наконец, ее судьбу. Хани очень нервничала и злилась на Мину, потому что подруга, как и положено секретарю-референту, в эту минуту была на своем рабочем месте, в приемной и уже наверняка познакомилась с новым начальником. Хани даже отправила ей сообщение в мессенджере: «Ну, какой он?» Но Мина этот крик души проигнорировала, сохраняя ледяное равнодушие к судьбе подружки. Немолодой бухгалтер Хван, взглянув на часы, неодобрительно покачал головой: — Мы ждем уже десять минут. Это недопустимо. У меня отчеты, и каждая минута на вес золота. — Не десять, а пять, — бесстрастно поправил его Юнхо, а девочки-сметчицы синхронно вздохнули, очевидно, думая о том, что они готовы простить новому начальнику все промахи, если он окажется прекрасным принцем из девичьих снов. И лишь Чонгук сидел в углу с абсолютно индифферентным лицом, как будто всё происходящее его совсем не касалось. Солидный фикус возле окна сейчас казался ему куда интереснее, чем новые начальники и их поклонники. Ему вообще сейчас было не до работы, потому что личные переживания перевесили служебный долг. Он привык считать себя счастливым семьянином, живущим в любви и согласии со своим парнем уже почти четыре года. Они не афишировали свое тихое счастье, оберегали его, заботясь друг о друге. Но внезапно всё изменилось, и теперь Чонгук уже не был уверен в непоколебимости их любви. А утро прошлой пятницы и вовсе выбило его из колеи, продолжившись тоскливыми одинокими выходными, и теперь ему предстояло всё хорошенько обдумать… Так что чаяния родного коллектива заботили его меньше всего, ему со своей жизнью как-то бы разобраться, потому что вообще теперь непонятно, как жить дальше. Он услышал, как открылись двери в зал, услышал плохо сдерживаемые восторженные охи и ахи девушек, но сам не спешил смотреть на нового начальника, продолжая думать о своем парне и о тех резких словах в его адрес, которые полусонный Чонгук не смог сдержать в то злополучное пятничное утро. «Ты сам всё испортил! Теперь уже ничего не будет как раньше…» Обидел, наверняка ведь обидел, а потом, отшвырнув недопитую чашку кофе, вылетел из квартиры, кляня себя за бездушность. — А это Чон Чонгук, наш специалист по вентиляции, — внезапно раздался над его головой голос господина Ли. — Он проектирует системы так виртуозно, что воздух в здании становится чище, чем на альпийских лугах. Чонгук поспешил встать со стула и почтительно поклонился владельцу CUBE. — Господин Ли, благодарю вас за такую оценку моего скромного труда. — Ты так задумался о чем-то, Чонгук, что, кажется, пропустил всё самое интересное, — заметил Ли. — Познакомься с нашим директором, господином Кимом. Чонгук, машинально протянув руку, посмотрел на нового босса и замер, сраженный красотой мужчины. А тот, мягко улыбнувшись и отчего-то чуть покраснев, ответил на рукопожатие, немного дольше положенного задержав его. — Рад, что в CUBE трудятся настолько талантливые инженеры, — он пристально посмотрел в глаза растерянного парня и добавил: — Мне и правда приятно слышать о вас такие отзывы, Чонгук. Ох, как всё всколыхнулось в Чоне: то ли от этих слов Кима, то ли от его глаз, ласковых и смеющихся, то ли от теплого глубокого голоса, который для Чонгука звучит словно музыка. И как теперь прикажете работать в таких условиях? Как вообще можно функционировать под началом вот такого шефа? Чонгук вздохнул, в очередной раз убеждаясь, что его спокойной, тихой жизни, кажется, пришел конец.***
Новый начальник, как и предупреждал Чонгук, оказался деловым и серьезным. Не сатрапом, конечно, но и милым его назвать язык не поворачивался. Он не заискивал с сотрудниками, не пытался подружиться, всем своим видом демонстрируя, что он пришел сюда работать. Однако к мнению других прислушивался, вызывая уважение своих новых коллег. Хотя не все думали так. По мнению Хани, новый начальник оказался крепким орешком, но она не собиралась отступать. Едва увидев Кима впервые, она решила, что этот мужчина создан только для нее, и осада крепости началась. Она, к удивлению Мины, вполне успешно продолжала держать свою аскезу; за десять дней, которые прошли с момента появления Кима в CUBE, девушка умудрилась ни разу не опоздать. Правда, работу ей пришлось почти забросить, потому что времени на нее не оставалось. Теперь Хани проводила бо́льшую часть рабочего дня в приемной, стараясь укараулить босса. Она ласково здоровалась с ним, стреляла в него глазками, пока он отдавал распоряжения Мине, она даже сделала несколько попыток пригласить его на обед, но он каждый раз вежливо отклонял приглашения, ненавязчиво интересуясь ее планами на работу. Хани присутствия духа не теряла, намеков Кима не понимала и продолжала оккупировать приемную, раздражая этим Чонгука, чей кабинет выходил сюда же. Он вообще становился мрачнее день ото дня, и сотрудники не узнавали веселого прежде парня в этом хмуром, молчаливом человеке. Казалось, его что-то беспокоило, и чуткая пышка Мина, в отличие от своих толстокожих коллег, была очень даже озабочена таким настроением Чона. Если честно, он ей очень нравился, хотя она и понимала, что шансов ноль. Не то чтобы она умирала от любви к нему, нет. Она просто считала себя ответственной за его хорошее настроение и красивую улыбку, и поэтому сейчас была встревожена таким непривычным Чоном. Опять же, благодаря своей чуткости и наблюдательности Мина заметила, что смурнее всего Чонгук становится, когда в поле его зрения появляется Хани. Странно, конечно, потому что раньше они нормально общались, а сейчас она словно раздражает его одним своим видом. Мина и сама не заметила, как из солидарности с Чонгуком стала относиться к подруге настороженно. Вот и сейчас, раскладывая документы по папкам, она недовольно выговаривала Хани: — Ну что ты тут крутишься? Господин Ким может подумать, что у тебя совсем нет работы, или ты просто не хочешь ее выполнять. — Да пусть, — легкомысленно отмахнулась та. — Какая разница, что он обо мне будет думать? Главное, чтобы думал. И вообще-то я по делу, мне надо отсканировать вот эти документы. Мина скептически посмотрела на пачку бумаг, которые протягивала ей Хани, и язвительно напомнила: — В вашем отделе есть сканер, и не один. — И что? Разве тебе трудно помочь двум сердцам обрести свое счастье? — А ты уверена, что можешь его осчастливить? — раздался за ее спиной раздраженный голос Чонгука. Хани, вздрогнув, обернулась и дерзко вздернула носик: — Конечно, уверена. Мы подходим друг другу идеально, правда, Мина? Скепсис на лице секретарши стал лучшим ответом на этот вопрос, и Хани уже решила было обидеться на подругу, но Чонгук в полшага пересек приемную и, подойдя вплотную к девушке, навис над ней грозной Немезидой. — Не хотел тебя огорчать раньше времени, но рано или поздно ты все равно узнала бы об этом. — О чем это? — храбро пискнула Хани, на всякий случай прижав ладошки к заалевшим щекам. Чонгук мстительно сверкнул глазами и выдал: — У тебя нет шансов. Наш босс давно и счастливо женат и у него пятеро детей. А жена, кстати, женщина серьезная и безумно ревнивая, да и рука у нее тяжелая, так что будь осторожна. — О! — испуганно воскликнула Хани и с признательностью посмотрела на доброго человека, решившего как-то обезопасить ее от страшной миссис Ким. — Что, и вариантов никаких? — уточнила более прагматичная Мина, машинально распечатывая шоколадку. — Неа, — покачал головой Чонгук. — Вообще никаких. Примерный семьянин, любящий отец, верный муж. Так что здесь ловить нечего. Мир Хани в минуту поблек, все мечты разбились о реальность. Как бы ни был прекрасен мистер Ким, встреча с миссис Ким в жизненные планы девушки не входила. — Мина, ну вот почему так, а? — жалобно всхлипнула она. — Почему мужчина моей мечты уже в который раз оказывается кем-то занят? Где та очередь, в которой выдают таких красавцев? Мое сердце снова разбито, давай твою шоколадку! Мина сочувственно улыбнулась. — Хани, может, оно и к лучшему? Зачем тебе служебный роман? Наверняка твоя любовь где-то рядом, и очень скоро вы встретитесь, вот увидишь. И он будет гораздо красивее господина Кима и будет любить тебя по-настоящему. И может быть, у вас тоже будет пятеро детей… Она продолжала успокаивать подругу, нервно жующую шоколад, но краем глаза все же заметила, как Чонгук скрылся в своем кабинете. Заметила и снова подумала о том, как сильно изменился он в последнее время. Скорее всего, какие-то семейные проблемы, догадалась она. Потому что раньше улыбчивый Чонгук частенько упоминал своего парня, его вкусы и привычки, и было понятно, что они счастливы. А сейчас Чон стал немногословен и хмур. Успокаивая подругу, Мина пыталась понять саму себя. Может, и неплохо было бы, останься Чонгук один? Может, это могло бы стать шансом для нее? Нет, вряд ли. Просто пусть он снова начнет улыбаться и шутить, этого ей вполне достаточно. А Чонгука разрывало на части. Потому что за четыре года безмятежной семейной жизни он привык чувствовать себя счастливым. Его любили, нежили, о нем заботились, и большего Чонгуку было не нужно. Он вроде бы по-прежнему был влюблен в своего милого забавного парня, искренне считая, что любит его по-настоящему. Но едва Чонгук переступал порог офиса, и все внутри переворачивалось. Потому что неимоверно далекий, холодный и прекрасный Ким Тэхён с его ироничным и мягким взглядом сводил с ума до чертиков, до зубовного скрежета. Да еще эта Хани, все время крутившаяся возле Кима… Пытаясь разобраться в своих таких непонятных чувствах, он запутывался еще больше. Вот потому и мрачнел Чонгук день ото дня, потому и раздражался на всё и на всех. А Хани… Она стала для Чонгука олицетворением его жизни, которая прямо сейчас медленно разбивалась на мелкие осколки…***
Шла третья неделя работы под началом нового шефа. В CUBE появились новые проекты, намного масштабнее предыдущих, планерки теперь проходили стремительно, потому что господин Ким ценил время и любил конкретику, и коллектив быстро втянулся в новый ритм. Привычные перекуры незаметно канули в прошлое, но никто и не жаловался, потому что даже сама атмосфера в бюро изменилась. С Кимом работать было интересно, несмотря на его требовательность, и сотрудникам теперь было не до сплетен и пустых разговоров. Однако никто не отменял наблюдательность и эмпатию пухленькой Мины. Пока все были заняты работой, она замечала то, на что другие попросту не обращали внимания. Чонгук стал все чаще задерживаться по вечерам в офисе, отмахиваясь от вопросов коллег. Сердце Мины сжималось от тревоги за парня, да еще вдруг начальник заинтересовался такой непонятной работоспособностью Чона. Заинтересовался настолько, что даже спросил об этом у Мины. Девушка скорбно приподняла бровки и тихо сообщила любопытному Киму, что в данный момент жизни Чонгук переживает личную трагедию, расставшись с бывшим парнем. — О! — растерянно пробормотал босс, очевидно, пожалев о своей нетактичности. — Он сам об этом сказал? — Ну, это же и так заметно, — покровительственно ответила секретарша. — Да и сам Чонгук… Он очень изменился. Расставаться всегда очень больно, даже если вы давно разлюбили друг друга. Она явно говорила о чем-то своем, но Ким, пристально посмотрев на нее, молча ушел в свой кабинет. Непонятности, на взгляд Мины, продолжались. Потому что теперь она наблюдала не только за мрачнеющим все больше и больше Чонгуком, но и за боссом, который вел себя, мягко говоря, странновато. Как-то в один из дней озадаченная Мина решила поделиться своими раздумьями с подружкой, осторожно заглянувшей в приемную. Хани, всерьез напуганная перспективой встречи с грозной миссис Ким, теперь старалась без необходимости здесь не появляться, да и ее аскеза дала трещину, потому что опоздания на работу возобновились. Но обсуждать красивого и безнадежно недоступного начальника ей никто запретить не мог, и в этом она себе не отказывала. И вполне понятно, как расширились ее красивые глазки, когда Мина озадаченно прошептала ей: — Мне кажется, что наш шеф запал на Чонгука. Потому что он тааак смотрит на него, когда думает, что его никто не видит. — Да ладно?! — опешила Хани. — Но он ведь женат… — И что? — строго спросила Мина, глянув на подружку поверх очков. — Сердцу ведь не прикажешь. Жена там, а Чонгук здесь. — А Чон? Он догадывается? — Думаю, да, потому что он нервничает, смущается и краснеет от этих взглядов. Хани недоверчиво глянула на подругу, а в ее очаровательной головке на секунду мелькнула мысль, что, может, зря она так испугалась неведомой жены… — Но ведь у него есть парень, — напомнила она Мине, и та печально вздохнула. — Думаю, что уже нет. Посмотри, какой он мрачный ходит в последнее время. Что-то там случилось у них. — Дааа… — озадаченно протянула Хани. — Наш босс не похож на того, кто ищет интрижки на стороне. Получается, он влюбился в Чона по-настоящему? А тому сейчас не до любовей, у него трагедия расставания. Она по привычке приложила ладошки к пылающим от восторга щекам и, широко распахнув глаза, резюмировала: — Кажется, в нашем скучном бюро назревает настоящая любовная драма! Влюбленный босс, неприступный Чон и грозная миссис Ким с пятью детьми на пороге! Ах, как это волнующе! — Хани, ты неисправима! Где ты увидела драму? Увлечение босса пройдет, все-таки пятеро детей — не шутки, Чон помирится со своим парнем, и всё вернется на круги своя, — попыталась вернуть ее на землю прагматичная Мина. Она-то просто хотела поделиться своими наблюдениями, а фантазерка Хани уже узрела в родном коллективе трагедию, не уступающую по накалу и патетике шекспировским страданиям Ромео и Джульетты. — В тебе совершенно нет романтизма! — обиженно надула губки Хани. — И ты совсем не веришь в любовь с первого взгляда. А я вот верю! Хочешь, скажу тебе, что будет дальше? Чонгук сам влюбится в него! — В кого? — раздался грозный голос Чона, который буквально навис над притихшими девушками, не заметившими, как он вошел в приемную. — В кого я должен влюбиться? — В босса, — испуганно пролепетала Хани. Мина с досадой посмотрела на нее и перевела взгляд на Чона. — Чонгук, ты не так все понял… Но тот смотрел теперь заинтересованно. — Да? Тогда объясни, как я должен был это понять. Мина вздохнула и приготовилась деликатно объяснить парню слова подружки, но нетерпеливая Хани перебила ее. Для нее понятия деликатности не существовало, если речь шла о чувствах, пусть даже и не ее. — Мина сказала, что начальник влюблен в тебя. А ты как раз расстался со своим парнем. Вот и получается, что это судьба. Думаю, ты должен сейчас присмотреться к господину Киму и признаться ему в любви, — она протараторила это на одном дыхании, и лицо Чонгука недоуменно вытянулось. Но Хани на этом не успокоилась, придумывать чужое счастье для нее было так же увлекательно, как и строить свое. Она снова набрала воздуха в легкие и выдохнула очередную тираду: — А если ты боишься его жены, то напрасно. Здесь вас никто не выдаст, здесь все будут на вашей стороне, так что этой мадам ничего не обломится. Ты так мило краснеешь, когда он смотрит на тебя, значит, он тебе тоже нравится, и я не понимаю, чего ты ждешь! Он разведется с женой, вы станете жить вместе, а его дети будут навещать вас по выходным. Видишь, как все замечательно устроилось! И вообще — вы идеально подходите друг другу и очень красиво смотритесь вместе! Глаза Хани горели от восторга, настолько она сама поверила в счастливую будущность Чонгука и Тэхёна, Мина стояла с открытым в изумлении ртом, Чонгук пытался осознать, в какой момент его жизнь так сильно изменилась, что чужие дети теперь будут по выходным хозяйничать в его квартире, и никто из них не замечал стоявшего в дверях своего кабинета хмурого босса. Он явно услышал последние слова Хани о том, что у Чонгука назревают романтические перспективы с каким-то женатым коллегой. Пауза в приемной затянулась, тишина из драматичной становилась зловещей, и поэтому голос начальника прозвучал раскатом божественного откровения: — Хани, думаю, вам пора вспомнить о том, чем вы должны заниматься в нашем бюро и где ваше рабочее место. Мина, напомните, пожалуйста, юристам, что через час у нас встреча с заказчиками. А вы, Чон… — он холодно посмотрел на подчиненного и абсолютно ледяным тоном известил его: — Я искренне рад, что ваша личная жизнь наконец-то налаживается. Надеюсь, ваши новые отношения будут куда счастливее предыдущих. Дверь кабинета босса закрылась с таким грохотом, что милая крохотная вазочка на столе секретарши испуганно подпрыгнула, а сама Мина потрясенно схватилась за сердце, не сводя глаз с побледневшего Чонгука. — Что это с ним? — пробормотала шокированная Хани. — Кажется, он так же страшен в гневе, как и миссис Ким, это семейное, да? Только почему он так разозлился, а, Чонгук? — Вот у него и спроси! — процедил Чонгук и точно так же хлопнул дверью своего кабинета, укрывшись там от всего мира. Хрупкая вазочка снова подпрыгнула на столе и все же упала на пол, разбившись от катаклизмов и любовных перипетий, сотрясавших CUBE. Хани недоуменно переводила взгляд с одной двери на другую, а Мина, покусав губу, рассеянно поинтересовалась у подруги: — Слушай, а ты не помнишь, как звали парня Чонгука? — Кажется, нет. Он редко называл его по имени. Что-то короткое, Тэ или Хэ… Нет, не помню. А к чему ты это? — Тэ, говоришь?.. — задумчиво протянула Мина. — Уж не Тэхён ли? Хани нахмурилась. — Тэхён? Ты думаешь, наш Ким Тэхён — бывший парень нашего Чонгука? Да нет, это невозможно. А как же жена и дети? — Но они так странно ведут себя сегодня, как будто парочка в ссоре, — попыталась объяснить свои мысли Мина, хотя и сама понимала, что это, скорее всего, полный бред. Хани задумалась. Вообще-то, подруга была права, и эта сцена в приемной выглядела как… Додумать она не успела, потому что красный как рак Чонгук вылетел из своего кабинета, швырнул на стол Хани исписанный лист бумаги и рявкнул: — Всё! Больше я здесь не работаю! Отдай ему это заявление, а я ухожу! На той же скорости он покинул приемную, а подруги озадаченно посмотрели ему вслед. Не успели они прийти в себя, как двери снова распахнулись, впустив его обратно. Схватив свое заявление, он пробормотал себе под нос: «Я сам должен сделать это» и ворвался в кабинет начальника, на ходу бросая указание: — Нас не беспокоить! Оцепеневшие подружки синхронно посмотрели на дверь, потом друг на друга. Серьезная Мина пришла в себя быстрее. — И что это было? — Это? Это и есть любовь, в которую ты не верила! — победно заявила Хани. — Не знаю, что там будет с миссис Ким и ее пятью детьми, но эти двое, кажется, безумно влюблены друг в друга! Им оставалось только ждать, потому что стены в кабинете босса были слишком надежные, не пропускающие ни одного звука. Но мы-то с вами вполне можем заглянуть сейчас туда, чтобы разобраться, наконец, в этой запутанной истории? А там… — Какая личная жизнь у меня налаживается? — орал раскрасневшийся Чонгук. — У меня уже три недели никакой личной жизни нет, и ты это знаешь лучше всех! Я так не могу больше! — Ах, ты не можешь? Поэтому ты и ушел? — не менее экспрессивно орал в ответ такой же красный и разгоряченный Тэхён. — Тысячи людей живут и работают вместе, и только один Чон Чонгук оказался таким трепетным, что не может видеть своего парня своим же начальником, да? Это и есть твоя любовь? Пока я жду тебя дома в домашних штанах и линялой майке, ты меня любишь, а как только… — Дурак, — негромко перебил его внезапно успокоившийся Чонгук, с грустной улыбкой глядя на красивые губы Тэхёна. — Ты такой дурак… И я тоже. При чем здесь твоя майка? Ты себя со стороны видел? Тэхён резко замолчал, продолжая тяжело дышать то ли от криков, то ли от волнения, а Чонгук, взяв его за руку, совсем тихо попросил: — Тэ, прости меня, идиота. — Нет, — помотал головой Тэхён, не соглашаясь с ним, — это я идиот. Надо было сказать тебе о назначении заранее, а не накануне моего появления в CUBE. Я хотел сделать сюрприз, но получилось глупо. Ты поэтому тогда ушел? — Я не знаю, Тэ. Может, и поэтому тоже. Мне стало обидно, что ты не поделился этим со мной сразу, как только узнал о своем переводе к нам. Про сюрприз я не подумал, правда. А потом всё стало еще хуже. — Почему? — голос Тэхёна звучал привычно ласково, но Чонгук, истосковавшийся по таким ноткам, судорожно вздохнул. — Потому что как будто два разных Тэхёна… Один мой, домашний, милый, родной. А второй холодный, строгий, отстраненный, в безупречном костюме, будто в футляре. Недоступный. И я растерялся. Потому что потерял голову от нового Тэхёна, заново влюбился, но почему-то мне казалось это таким неправильным. Как будто я предал тебя. Того, который мой. Понимаешь, о чем я? Тэхён мягко улыбнулся и погладил прохладной рукой щеку Чонгука. Тот зажмурился от волны тепла, которая затопила сердце в эту минуту. Он коснулся лбом лба Тэхёна и прошептал: — Я так соскучился по тебе! — И я тоже, мой родной. Я любовался тобой издали, хотел попросить прощения и объяснить всё, и надеялся, что ты вернешься. Но Мина сказала, что ты расстался со своим бывшим парнем, то есть со мной, и я понял, что всё серьезно. Ты вряд ли простишь меня. — Мина? С чего она это взяла? — Чонгук сел на стул, не выпуская Тэхёна из своих рук и усадив его к себе на колени. — Глупости какие-то… Я не могу без тебя. Тэхён крепко обнял его за шею, уткнувшись носом в темные мягкие волосы, и жадно вдохнул родной запах. — Глупости… — повторил он. — Конечно, глупости. Гуки, вернись домой. Я не обещаю приходить на работу в своей майке, но могу дома носить этот костюм, если хочешь. И больше никогда не стану делать дурацких сюрпризов, честно! Чонгук тихо рассмеялся ему в губы. — Ну уж нет. Делай сюрпризы, носи свою майку и люби меня, дурака, так, как можешь только ты. А сейчас поехали домой, а? Счастливый, сияющий взгляд был ему ответом, взгляд, который значил больше тысяч слов. Чонгук, утопая в любимых глазах, прошептал: — Прости меня. Мы потеряли целых три недели нашей жизни… — Хочешь, открою секрет? — хитро посмотрел на него Тэхён. — Гуки, я люблю тебя намного сильнее, чем три недели назад. — Правда? — Чистая правда…***
Хани с Миной продолжали обсуждать странности сегодняшнего дня, когда из кабинета босса вышли двое. Оба смущенно улыбались, не сводя сияющих глаз друг с друга. — Мина, я сегодня уеду пораньше, у меня …дела, — слишком мягко и ласково произнес мистер Ким, глядя на своего любимого инженера. — А господин Чон… — У меня тоже обстоятельства, — поспешно сообщил секретарше Чонгук. Мина понимающе улыбнулась, а вот Хани не могла не поинтересоваться в спину уходящему Чонгуку: — А как же пятеро детей? Тот уже в дверях обернулся и, хитро подмигнув, ответил: — Я усыновлю их, вместе с матерью.
