Стратегия, которая работает

Сжавшийся на его кровати Винсент выглядит действительно измученно и жалко, и любое не лишённое эмпатии существо не стало бы самоутверждаться над кем-то настолько побитым жизнью, но не злорадствовать Аластор просто неспособен. По крайней мере, не после того, как он четыре месяца неустанно искал свою семью: своего блудного партнёра, которого он же сам несколько раз по незнанию разрушил, и их общую дочь. Нашёлся Винсент на окраине самого помойного городка Круга Гордыни и в положении настолько очевидно бедственном, что Аластор не стал его бить. Просто притащил домой. В свой дом. Дочь радио-демона, сильнейшего оверлорда в Аду, только по факту своего существования заслуживает королевских условий, а вовсе не прозябание на окраине жизни в окружении ничтожеств, не питание лапшой быстрого приготовления. - Снова беременный. Такой слабый и жалкий. - презрительно выплёвывает Аластор и тут же с его острого злого языка срывается всем присутствующим в этой комнате совершенно очевидное: - И мой. Винсент не отвечает, только крепче сжимается в комок на постели, подгребает к себе одеяло, пытаясь морально защититься... от него защититься, понимает Аластор. Всё плохо. Нет, всё просто ужасно! Радио-демон меряет комнату нервной ходьбой, пока не останавливается на месте, вцепившись коготками себе в волосы, простреленный навылет и убитый осознанием: беременным может навредить стресс. Что если... что если Винсент потеряет новую жизнь из-за его жестоких действий или слов? И изменить уже ничего нельзя. Нельзя отмотать время вспять и вместо акта насилия, насильственного присвоения, начать сладкие переговоры. Невозможно отменить яд, только что сорвавшийся с кончика его ядовитого языка. Остаётся лишь доигрывать свою роль, мысленно молясь Богу и Сатане. Надеясь на милость высших сил [лишь на их милость остаётся уповать], постепенно, в жестоком диалоге подпилить свои когти, подрезать себе рога, сгладить острые углы... Он подходит к постели, присаживается на пол возле неё. Укладывает голову на край кровати, глядя на единственное существо в Аду, которое готов признать своей парой: - Посмотри на свой жалкий разбитый экран, дорогуша. - заходит издали Аластор, тихо ласково воркуя. - Сколько времени ты ходишь с этими милыми трещинками? У тебя не хватает сил залечить, не так ли? Вокс его внимательно слушает. Аластор продолжает своё исполнение, добившись наконец нужного ему внимания публики: - Так как, позволь мне поинтересоваться, ты собираешься выносить эту беременность? - Я... Аластор предоставляет пространство для ответа, терпеливо участливо выжидает и лишь убедившись, что ответа не будет, продолжает свою самопрезентацию в качестве отличного варианта на роль мужа: - У меня есть энергия и ресурсы. Я дам тебе всё, что только пожелаешь. Просто позвольте мне о тебе позаботиться? Это ведь так просто, не так ли? Ты никуда не бежишь, живёшь в моём особняке, питаешься моей мощностью. - расписывает он несомненно выгодные и приятные перспективы. Сопровождает свои слова ласковым жестом, монотонно поглаживает рукой постель. Взгляд Винсента прикован к его игриво ластящимся коготкам. - Я тебя не тороплю с ответом. Просто обдумай моё предложение. * * * * В глубине души, за слоями обиды, болезненно уязвлённого самолюбия, оправданных опасений, гнева, страданий семидесяти лет одиночества и ещё не до конца похороненного упрямства, Вокс понимает, что Аластор прав. Кристально ясное осознание, чистенькое, как небо над райским садом: на этот раз он не справится в одиночку. У него нет денег и ресурсов, и ничтожно мало сил, а ещё его все ненавидят. После его нервного срыва и учинённых им разрушений погибли тысячи грешников и адорождённых демонов. Они тоже были чьим-то братьями и сёстрами, мужьями и жёнами, детьми и родителями. Их близкие жаждут крови и страданий их убийцы. Особняк самого злобного маньяка в Аду - действительно самое безопасное место для Винсента. Соваться сюда очередь не стоит. Да и эта беременность протекает гораздо хуже, чем первая. Плоду всего лишь четыре месяца, а Вокс уже на пределе своей функциональности, едва держится в сознании. Ему нужен отдых. Ему нужно спокойное, безопасное место. Нужна энергия, много энергии, еда, тепло, возможность отлежаться в мягкой постели и нужны материалы. Он всё время голоден. Он убьёт их отказом от ресурсов, и себя, и ни в чём неповинный плод, и Ава всё равно достанется радио-демону после его смерти. Радио-демон явно заинтересован в появлении на свет ещё одного своего наследника. Предлагает ему кров, защиту, заботу и ресурсы. Несмотря на их разногласия, Винсенту больше не нужно тащить всё на себе самому. Ему готовы подставить плечо. Он всхлипывает и кивает, сдаваясь. Ждавший своего часа Аластор заползает на постель и нежно его обнимает. - Вот так, милый. Иди ко мне. ♥ * * * * Своеобразное предложение когтистой руки и чёрного прогнившего сердца сваливается на Винсента внезапно, когда он уютно лежит в объятиях, пригревшийся и начинающий засыпать: - Давай заключим сделку для твоего морального благополучия. Ты живёшь в моём доме, а я во всём тебя слушаюсь. Буду твоим личным джинном, исполняющим желания. Заманчиво, не так ли? - В чём подвох? - тихо-тихо спрашивает Винсент. - О, больше никаких игр. Я всего лишь глубоко осознал, что хорош в разрушении... но не в созидании чего-либо хорошего. У меня нет ни опыта, ни видения, поэтому мы будем полагаться на твои. Я готов заплатить щедрую цену. Я получаю семью. Ты получаешь контрольный пакет акций в данном проекте. Заманчиво, не так ли? Винсент колеблется долгую минуту, после чего едва слышно соглашается: - По рукам. * * * * Кажется, он ненадолго уснул, потому что открыв глаза, чувствует себя гораздо лучше, чем накануне. Он всё ещё лежит в объятиях, а возле его динамика раздаётся нежное уютное урчание радио-демона. - Хочешь чего-нибудь? - обходительно интересуется Аластор. - Тёплое молоко, а ещё медную крошку и золотые нити, и мне нужна розетка. - Розетка слева от постели. Молоко сейчас принесу, на остальное понадобится немного времени. Радио-демон поднимается из прогретой им постели и растворяется в тенях, а Винсент тянется проводом к розетке и блаженно выдыхает, когда подсоединяется и начинает тянуть электричество. Кто бы мог подумать, что в доме этого старомодного существа настолько мощная и современная проводка? * * * * Когда накормленный до отвала и впервые за долгое время довольный жизнью Вокс снова растягивается на постели и радио-демон уже собирается уходить, проверить, как там дела у его окружённого нянями ребёнка [сам он пока к Аве приближаться боится, чтобы не пугать, поэтому решил доверить дочь специалистам по обращению с детьми], его останавливает тихий приказ. - Ложись со мной. - Ммм... - Аластор охотно подчиняется. - Приласкай меня, Ал. - Где именно тебя приласкать, дорогой? - Не делай вид, что не понимаешь. - Очень неконкретная формулировка, дорогой. - его рука невесомо скользит по уязвимому беременному телу от головы-монитора до диафрагмы и обратно. - Ммм? Где же тебя приласкать, Винсент? Лицо-экран, на котором после хорошей подпитки начали затягиваться трещинки, покрывается ярким голубым румянцем. Очарованный радио-демоном партнёр застывает под ним, как кролик под удавом. Его хозяин и его же cладенькая жертва. ~ Аластор неспешно задирает его пушистую кофту-плед, обнажая едва заметно округлившийся живот. Нависает над ним, лаская рукой его крепкий, истекающий предэкулянтом член, любуясь его тяжёлым, участившимся дыханием и абсолютно жалким выражением лица. Так сладко. ~ Так напоминает добычу. ~ Главное, не забыться в процессе и не искусать... - Возьми меня. - жалко хнычет Вокс и Аластор не подчиняется. Призрачная цепь сделки натягивается между ними, ошейник проступает на шее радио-демона. Ошейник сжимается теснее, душа. Цепь натягивается, причиняя боль. Он обещал слушаться, но... низачто не подчинится, если это может нанести его паре вред. - Дорогой, а ты уверен, что тебе в твоём болезненном положении можно заниматься такими вещами? - любезнейше интересуется Аластор. - Я не уверен... Губы радио-демона растягиваются в дьявольской улыбке. Натяжение сделки отступает. - Сделай хоть что-нибудь... - Ах! Ещё одна замечательно неконкретная формулировка! - с наслаждением поучает Аластор. - Не будь ты в особенном положении, я мог бы закрыть тебе рот кляпом, связать и жестоко искусать. Или взять каким-нибудь очень извращённым способом. Стоит быть очень осторожными с пожеланиями, ведь некоторые из них имеют свойство сбываться... Винсент жаждуще хнычет. Идеально. ~ Аластор - садист и ему доставляют удовольствия эти никчёмные звуки. Он даёт себе ещё одну маленькую отмашку: - Моя жалкая беременная прелесть. Такой жалкий, что даже сбежать нормально не смог. ~ - Ал! Не дожидаясь более конкретного приказа или более явного недовольства, радио-демон, немного поиграв, всё же снисходит: укладывает партнёра на бок и, лаская, притирается к нему бёдрами, имитируя соитие. Свободной рукой заигрывает пальцами с его неистово искрящими антеннками. - Вот так. Полностью мне сдавайся. ♥ Вообще-то по условиям их сделки сам Аластор должен неустанно сдаваться, исполняя все капризы пары. В сделке действительно нет наёба, но есть один значимый нюанс: у Винсента перед ним имеется очевидная чувственная слабость и от их взаимодействия все связные мысли вылетают из похотливой теле-головы, и Аластор может сдаваться ему на своих условиях. * * * * - Папочка! - Ава! Вокс крепко обнимает бросившееся к нему его их дитя. Радио-демон тактично выжидает свою компанию на завтрак за обставленным сладостями, очаровательным круглым столиком. На этот раз он разоделся, как подлинный франт, в светло-розовое и уютное, бантика только не хватает. И он не торопит, не давит, нисколько не препятствует своей семье себя игнорировать, очень тактично выжидая, пока его беременный партнёр и их общая с Воксом дочь пересорт ему кости и окончательно убедятся в хорошем положении друг друга. Лучше быть обслуживающим ресурсом для своей семьи, чем ночным кошмаром. Такая простая мысль, в своей простоте не лишённая гениальности. Закрыть злобную пасть, надеть овечью шкуру, заласкать своего партнёра до разьезжающихся в стороны антеннок, избаловать их дочь - хорошая стратегия построения отношений, она, кажется, работает.