За закрытыми дверями

Драко шёл по уже пустым коридорам Хогвартса. Конечно пустым! Уроки у всех уже давно закончились, а замок погрузился в вечернюю прохладу. Малфой пребывал в крайне негодующем настроении, а его недовольный взгляд, казалось, мог бы испепелять, если бы он того захотел. — Подумать только! Этот ПОттеррр даже не свалился! — бурчал он себе под нос, чеканя шаги по каменным плитам. Он вошел в класс Зельеварения по причине очередной отработки, мысленно уже готовясь к бесконечному отмыванию грязных котлов. Огляделся — профессора еще не было на месте. Вместо того чтобы нормально закрыть дверь, Драко с силой грохнул ей так, что какой-то камень ответил со стены кабинета жалобным дребезгом. Драко замер посреди кабинета, тяжело дыша и сжимая кулаки. Грохот двери всё еще эхом отдавался в его ушах, приятно лаская уязвленное самолюбие. Он обернулся, чтобы бросить на дверь последний презрительный взгляд, но застыл. В полумраке подземелий, освещенная лишь парой мерцающих факелов, дверная ручка выглядела... вызывающе. Это была не просто стандартная железка. Массивная, из потемневшего от времени серебра, выполненная в форме изящной, изогнутой змеи. От того, как сильно Драко только что ею хлопнул, змея, казалось, обиженно блеснула своими изумрудными глазками-камнями. — И ты туда же? — прошипел Драко, подходя ближе. — Смотришь на меня так же, как этот очкастый шрам? Он протянул руку, намереваясь еще раз дернуть ее, чтобы доказать свою власть над неодушевленным предметом. Но как только его пальцы коснулись холодного, идеально гладкого металла, по его ладони пробежал странный разряд. Это не было похоже на магический удар. Это было похоже на... ответное рукопожатие. Драко не отстранился. Напротив, его пальцы невольно погладили прохладный изгиб змеиного хвоста. — По крайней мере, — пробормотал он, чувствуя, как гнев странным образом сменяется чем-то другим, — ты молчишь. И ты холодная. Как и полагается приличной вещи в этом замке. Он снова прошёлся пальцами по змеиной головке. Холодная, ледяная поверхность как будто обжигала кожу — строго, но при этом обволакивая его в чувства так, что отвести руку никак не удавалось. — Ай! — его палец наткнулся на маленькие, но острые шипы в пасти зверя. Он резко отодвинул руку и машинально засунул палец в рот, чтобы слизать каплю выступившей крови. Взгляд снова зацепился за ручку. Та поблескивала в тихом свете от испарины — видимо, от того, как жадно он уже успел её огладить. Драко сам не заметил, как его глаза «приклеились» к металлу, пока он продолжал посасывать раненый палец. Капля горячей слюны скатилась по подбородку, выводя его из транса. Драко стоял, тяжело дыша, а в воздухе кабинета Зельеварения, казалось, пахло не только сыростью и сушеными златоглазками, но и каким-то странным, металлическим электричеством. Капля слюны, сорвавшаяся с подбородка, бесшумно разбилась о каменный пол, но для Малфоя этот звук прозвучал как гром. Он должен был отойти. Должен был взять котел, схватить ершик и начать чертову отработку. Но ручка... она манила. В том месте, где его кровь коснулась серебряной пасти, змея вдруг начала едва заметно пульсировать. Темный металл стал нагреваться, поглощая его чистокровную жертву. Испарина на поверхности ручки начала медленно стекать вниз, словно серебряная змея сама вспотела от этого внезапного контакта. — Безумие, — выдохнул Драко, но его ноги сами сделали шаг вперед. — Это просто замок. Просто старый механизм. Он снова протянул руку, но теперь не для того, чтобы дернуть или хлопнуть. Его ладонь, еще влажная и горячая, накрыла всю ручку целиком, плотно обхватив её. Металл отозвался низким, почти неразличимым вибрирующим гулом, который ушел прямиком в запястье Драко, заставляя волоски на его затылке встать дыбом. Он прижался лбом к холодному дереву двери, прямо над ручкой, чувствуя, как та становится всё горячее в его захвате. Драко прикрыл глаза, и в его воображении эта змея уже не была просто частью двери. Она была чем-то, что понимало его ярость лучше, чем живой человек. — Ты... — прошептал он, подаваясь тазом чуть ближе к двери, — ты хотя бы не задаешь идиотских вопросов. В этот момент за дверью, в коридоре, послышались тяжелые шаги. Снейп? Или, что еще хуже, Филч? Драко замер, но его рука только сильнее сжала податливый, раскаленный металл. Драко как ошпаренный вжался всем телом в дверь. Его рубашка заметно задралась, открывая вид на бледный, впалый живот. Он мертвой хваткой вцепился в ручку, притягивая дверь на себя. С той стороны кто-то дернул — Филч пытался войти, но Малфой держал крепко, чувствуя каждый толчок всем телом. — Похоже, закрыто. Зайду позже, — прохрипел завхоз, и шаги стихли. Это был момент высочайшего напряжения — Драко чувствовал, как с той стороны Филч дергает за «его» ручку, пытаясь бесцеремонно вторгнуться в их интимное пространство. Каждый рывок отзывался в теле Малфоя дрожью. Он держал серебряную змею так крепко, словно от этого зависело выживание всего рода Малфоев. Когда шаги Филча наконец затихли, Драко медленно отстранился. Его дыхание сбилось, а белая шелковая рубашка, задравшаяся почти до груди, медленно скользнула вниз по вспотевшей коже живота, оставляя за собой дорожку мурашек. — Почти попался... — выдохнул он, глядя на свои покрасневшие ладони. Но ручка не собиралась его отпускать. От того, что с двух сторон её сжимали с такой силой (Драко изнутри, а Филч снаружи), механизм внутри двери жалобно и одновременно сладострастно скрипнул. Капля его крови, смешанная с испариной, затекла в пазы, и Драко показалось, что змея... облизала его пальцы металлическим языком. Он чувствовал себя грязным. Он чувствовал себя сумасшедшим. Но когда он посмотрел вниз, он увидел, что ручка теперь сияет ярче любого золота в Гринготтсе. Она выглядела довольной. Искушенной. Драко снова прикоснулся к ней, на этот раз лишь кончиками пальцев, едва касаясь. — Мы напугали его, да? — его голос сорвался на хриплый шепот. — Старый сквиб не заслуживает прикасаться к тебе так, как это делаю я. Он почувствовал, что больше не может просто стоять рядом. Его колено невольно уперлось в дубовую панель двери, а свободная рука потянулась к воротнику, расстегивая верхнюю пуговицу. Ему стало слишком жарко в этом холодном подземелье. Его шелковистые волосы растрепались, а тело покрылось испариной. Ручка же, казалось, жадно облизнулась в ответ на его прикосновения, позабыв о всяких приличиях. — Я спятил... — прошептал он, расстегивая рубашку. — Ты че, от дверной ручки возбудился? Придурок... Но мозг уже отключился. Дрожь пробирала до костей, в штанах становилось невыносимо тесно. Драко пододвинулся вплотную, и наконец, отпустив остатки здравого смысла, обхватил ручку ртом. Он начал неспешно посасывать холодное серебро, которое под его языком внезапно стало нагреваться и пульсировать. Это был момент окончательного падения. Чистокровная гордость, мантии, гербы и правила приличия — всё это рассыпалось в прах, когда губы Драко сомкнулись вокруг холодного, соленого от его же пота серебра. Металл во рту ощущался чем-то невозможным: твердым, непоколебимым и в то же время податливым, как если бы магия самого Хогвартса решила подыграть этому безумию. Когда его горячий язык прошелся по рельефной чешуе змеи, ручка ответила — она внезапно удлинилась, становясь больше, заполняя собой всё пространство, заставляя Драко судорожно сглотнуть и широко распахнуть глаза от шока. — М-мм... — невнятный стон сорвался с его губ, вибрируя прямо на металле. Он чувствовал, как дверная ручка начинает пульсировать в ритме его собственного сердца. Каждый раз, когда он делал всасывающее движение, замок внутри двери издавал тихий, ритмичный щелчок: клик-клак, клик-клак, словно аплодируя его технике. Драко подался вперед, вжимаясь обнаженной грудью в холодное дерево двери. Ощущение было ошеломляющим: ледяная дверь снаружи и обжигающая, живая ручка внутри него. Он закрыл глаза, и в его голове всё поплыло. Это было лучше, чем победа в квиддиче. Это было лучше, чем одобрение отца. Его рука опустилась вниз, к ремню брюк, пальцы действовали дрожа и неумело, потому что всё его внимание было сосредоточено на том, как серебряная змея внутри его рта начала медленно вращаться, лаская его нёбо. Вдруг ручка дернулась сама по себе, как будто кто-то с другой стороны снова попытался войти, но на этот раз это был не Филч. Это была магия самой двери, которая требовала большего. Она словно хотела, чтобы Драко не просто сосал её, а принадлежал ей целиком. Он встал на колени, выпятив задницу назад и полностью отдаваясь этому порочному ритму. Он насаживался ртом всё глубже, чувствуя, как металл вибрирует в такт его сердцу. Картина в подземельях Хогвартса достигла апогея своего абсурдного эротизма. Драко Малфой, наследник древнего рода, стоял на коленях перед дверью, полностью отдавшись во власть неодушевленного предмета. Его обнаженная спина изящно выгнулась, а бледная кожа в полумраке казалась фарфоровой, контрастируя с темным дубом двери. Серебряная змея, чувствуя его покорность и неистовый напор, начала вести себя почти по-садистски. Она не просто вращалась — она начала вибрировать с такой частотой, что у Драко перед глазами поплыли искры, ярче, чем от заклятия «Люмос». Каждый раз, когда он насаживался на ручку глубже, пытаясь заглотнуть её целиком, замок внутри двери издавал глубокий, вибрирующий стон металла. Драко чувствовал этот звук всем телом: от кончика языка до пальцев ног. Его собственное возбуждение достигло критической точки — ткань брюк натянулась до предела, а пульсация внизу живота стала невыносимой. — Мгхм-мм!.. — промычал он, задыхаясь, когда ручка внезапно выбросила порцию магического тепла прямо ему в горло. Это было похоже на жидкое пламя. Драко почувствовал, как по его жилам потекла чистая магия подземелий. Его рука, наконец, сорвала ремень и судорожно нырнула в расстегнутые штаны, обхватывая напряженную плоть. Он больше не мог сдерживаться. Движения его руки стали быстрыми и хаотичными, в такт тому, как он продолжал терзать ртом раскаленное серебро. Как вдруг дверь начала медленно открываться вовнутрь. Драко, потеряв равновесие, повалился вперед, всё еще не выпуская ручку изо рта. В дверном проеме выросла черная фигура. — Мистер Малфой... — раздался ледяной голос Снейпа. — Я полагал, что отработка подразумевает чистку котлов, а не... глубокое изучение архитектуры замка. Наступила мертвая тишина. Малфой в ужасе вращал глазами, не в силах отцепиться от «заклинившей» змеи. Снейп брезгливо взмахнул палочкой: — Релашио! Драко кубарем откатился в сторону. — Это... это был несанкционированный артефакт! — выпалил он, судорожно застегивая штаны. — Она напала на меня! Я пытался её обезвредить! — Обезвредить? Ртом? Весьма самоотверженно, — Снейп приподнял бровь. — Вон отсюда. Продолжим завтра. Драко вылетел из кабинета, но в глубине души он знал: это только начало. Завтра он вернется за десертом.