Точка поворота. Капель

      В лагере лорда Ликарда Тан’Тамаранида, окружившем крепостные стены Ронтиса со всех сторон, царило сосредоточенное спокойствие, резко контрастирующее с происходящим в селениях к югу отсюда. Латанные-перелатанные палатки высились среди наметавшего снега ровными квадратами, периметр охраняли меняющиеся каждые два часа часовые. Подводы с продовольствием прибывали по расписанию, лазарет принимал раненых круглосуточно и держал наготове дополнительные палатки и шатры для развертывания новых коечных мест.       А ведь какие-то месяцы назад вся эта орава людей больше напоминала голодную толпу зевак, присоединившуюся к Аватаре ради миски теплого супа.       Все меняется. Все уже изменилось.       Эта мысль не покидала Мефнут ни на миг в последние дни. Прорастала откуда-то из нутра, и вкус у нее был, что песок на зубах. Казалось, сама реальность мира вокруг нее неуловимо изменилась, и теперь у нее было другое ощущение. Какое-то очень свежее, очень белое, очень новое ощущение. И можно было списать все на постепенно укрывающий землю снег, но это было бы слишком просто. Изменения не приходили извне, лишь дураки верили в это - теперь Мефнут это знала на своей шкуре. Изменения произрастали изнутри. А коли так, что-то внутри самого мира сейчас проклевывалось, будто птенец из яйца, и Мефнут кончиками пальцев ощущала в воздухе разбежавшиеся в стороны трещины.       Эти трещины выписывали приговор прошлому, которое опаздывало за меняющимся временем. Реальность была слишком медленной, ей нужно было зреть внутри себя куда дольше, чем человечьему сердцу, чтобы отважиться на новый шаг. А может, сначала просто нужно было измениться сердцу?       Выходит, это мы, меняясь, в конце концов меняем тебя, Великая Мани? Коли мир - тело твое...       Ее задумчивые мысли тихо укрывал снег, и теперь они не были столь мучительны, как раньше, когда ее терзали и рвали на куски сомнения. Теперь они были тихим напевом ее нутра в ответ на песнь мира, еще одной мелодией, вплетающейся в общий зов, и Мефнут было хорошо в том.       Все происходило верно сейчас внутри нее, и мир как будто ответил ей тем же, изменив самого себя. Потому что в лагере Ликарда Тан’Тамаранида тоже все происходило верно и ощущалось совсем иначе, нежели в последние недели осени. Там и тогда все разваливалось на куски, тормозилось и не желало складываться. Здесь и сейчас остро пахло ледяными снежинками вьюги новое начало.       За последние недели Ликард сделал практически невозможное: собрал в Ронтисе все оставшееся в Мелонии ополчение и возглавил его. Пришли по лесам, прячась от дермаков среди чащоб, остатки присягнувших Ниере Спутников - их привел княжич Ханаван, решительный и ликующий оттого, что наконец-то хоть где-то пригодился. Мелкие дворяне-клятвенники Дома Тамаранид, не успевшие к битве за Латр, обогнали-таки дермаков и прибыли в Ронтис с юга, встав лагерем к востоку от городских стен. Вместе с тянущимися по дороге беженцами прибыли и остатки городской стражи и гарнизонов, охраняющих мелкие города и деревушки, восставшие против центрального правительства после получения новостей о падении Латра.       Что же до самого Ронтиса, то он большой ценой выкупил собственные невредимые стены и полные закрома. Лорд Витор Тан’Элиан погиб той же ночью, когда Ликард атаковал Латр: на подступах к столице его части остановил отряд из Псарей, Своры и двух Корзден Дезг Джог. Впавшие в панику солдаты разбежались по окрестным лесам, часть из них позже прибилась к движущимся на север неостановимой волной беженцам. Другая пала от рук дермаков.       Странно пряла Свои узоры Небесная Пряха, да только всегда Она оказывалась права в итоге - с этим никто не поспорил бы. Потому что после смерти Витора Тан’Элиана единственной наследницей его земель и титулов становилась Мейра Тан’Элиан, дочь Рады Черного Ветра и спутница самого Ликарда. Та самая Мейра, которую в этих краях не видели двадцать лет, и которая въехала в Ронтис через двенадцать дней после гибели своего дяди во главе с армией, способной защитить город. Жители города восприняли ее появление как милость божью и распахнули ворота перед ней и солдатами Ликарда.       С тех самых пор город готовился к обороне. Прочь из него на север тянулись непрекращающейся вереницей повозки - жители покидали его, увозя с собой самое дорогое, чтобы временно укрыться за каменными стенами Дера. А солдаты Ликарда наоборот наводнили город, превращая его в ловушку для наступающих частей дермаков. Они строили на улицах укрепления, забивали подвалы домов бочками с маслом и оставшейся в городе выпивкой, рыли ямы и строили ловушки. Никто в лагере не сомневался, что дермаки возьмут и сожгут Ронтис. Задача его защитников заключалась в том, чтобы как можно дольше держать их на подступах к городу, чтобы беженцы успели укрыться за стенами Дера.       -Марна предсказала мне: чтобы спасти Мелонию, я должен ее уничтожить. Ронтис - это последний город внутренней Мелонии, который остался на пути врага. Как только дермаки возьмут его, Мелония падет. Только тогда мы отступим в Дер и ни минутой раньше.       Так говорил Ликард, и в голосе его выла вьюга, как и за крепостными стенами удерживаемого им Ронтиса. Теперь он тоже выглядел иначе: лицо заострилось, темные круги улеглись под глазами, жесткая щетина покрыла щеки, складка между бровей полосой прочертила кожу. Тот прямой как палка от своих принципов, холеный откормленный щеголь, которого они встретили на террасах Таахалдана, кажется, умер в черной ночи горящего Латра. А вместо него родился вот этот человек - сжавший челюсти в яростном оскале, а Ронтис в железной хватке, жесткий и несговорчивый лорд Пограничья.       Казалось, он работал сутками, - свет в его шатре не затухал даже ночью, а входной клапан почти не закрывался. Если Ликард был не в шатре, то инспектировал лагерь, ездил в разведку, осматривал строящиеся в городе препятствия для дермаков, корпел над картами вместе со своими советниками. Мейре он передал в ведение всю часть, связанную со снабжением и обеспечением лагеря, что не слишком ее обрадовало, но выбора у нее не было. Потому в дневное время она занималась вопросами размещения и довольствия солдат, а по ночам, используя все полученные в Лесном Доме от Тваугебира знания помогала ему с разработкой плана грядущего сражения за город, придумывала ловушки и засады, способные замедлить продвижение вражеской армии на север, анализировала донесения разведки.       А замедлить их было жизненно необходимо, чтобы успеть вывести последних жителей и подготовить город к удару. На немногих уцелевших после битвы за Латр лошадях сновали по дороге на юг разъезды. Солдаты Ликарда подбирали беженцев, помогали им скорее добраться до города, разведывали дороги в попытках оценить скорость продвижения врага, строили засеки, чтобы начать тормозить вражеское войско задолго до подступов к городу.       Беженцы несли одни и те же вести: дермаки надвигались, сжигая одну за другой деревни, методично угоняя людей и скот в сторону павшей столицы. Они в буквальном смысле зачищали деревню за деревней, неумолимо продвигаясь на север, и в этом продвижении Мефнут тоже чувстовались сосредоточенность и спокойствие. Инди’Агон ни мгновения не сомневался в том, что Мелония падет, ровно как и Ликард. И каждый из них перед финальной битвой пытался захватить как можно больше людей, разве что с разными целями. От мысли о том, зачем людей захватывали и угоняли дермаки, Мефнут тошнило.       Старое время трещало по швам вокруг нее, и из него рождалось что-то. Люди молча работали, строили ловушки и укрепления, сани на полозьях для беженцев, чтобы быстрее двигались по заснеженным дорогам. Разговоров в лагере было почти не слышно, только ветер хлопал краями палаток да свистел в натянутых веревках шатров. Все вокруг знали, что Мелония падет, но все равно сражались за нее.       Казалось бы, в этом потерявшем надежду мире она тоже должна была ощутить поражение и опустить руки.       -Ты вольна уйти в любой момент, как захочешь того, - сообщил ей Ликард в первый же их совместный разговор. - Танец закончился, Спутники сделали свое дело. Я и без того благодарен тебе за многое и просить о большем не стану.       -Авьен остается, и я остаюсь с ней, - покачала головой Мефнут. - Ровно до тех пор, пока она не захочет уйти.       -Понимаю, - кивнул Ликард, глядя на нее долгим взглядом.       -Потому дай мне какое-нибудь дело, - попросила его Мефнут. - Желательно, не связанное с войной. Я больше не хочу воевать.       -Дело, не связанное с войной, - Ликард мрачно усмехнулся, покачав головой. - Вряд ли здесь такое найдется. Впрочем... - он замолчал на мгновение, что-то обдумывая, потом кивнул сам себе и взглянул Мефнут в глаза. - Во время битвы за Латр Ниера выжгла твоих сестер-ведьм, и они потеряли способность использовать Источники. Возьми их на себя. Понятия не имею, есть ли способ помочь им, и если все же нет - позаботься о них. Боюсь, на это у меня уже внимания не хватит.       -Благодарю тебя, первый, - склонила перед ним голову Мефнут. - Это дело мне подойдет.       Не то, чтобы она мечтала иметь дело с Батарой и другими зрячими, - они и до потери связи с Источниками были едва выносимы. Но бытие с ними и попытки хоть как-то помочь им приближали ее к Авьен. Она ведь тоже была выжжена и потеряла Источники, и коли Мефнут сумела бы найти лекарство для них, оно исцелило бы и Авьен.       Сейчас между ними происходило что-то, и оно было таким новым, что Мефнут затруднилась бы дать ему какое-то название. Потому что прошлое никуда не делось, обиды, брошенные в запале слова и обвинения никуда не исчезли и забыты не были. Но поверх этого самого прошлого теперь нарастало мясом другое, то, чего они обе не знали раньше. Честность друг с другом.       -Мне нужно время, Мефнут, - проговорила Авьен, глядя ей в глаза. Она сидела в своей маленькой палатке, осунувшаяся, усталая, но решительная. Она высвободилась из объятий Мефнут, не спешила брать ее руки в свои, смотрела в глаза и говорила иначе. Что-то твердое появилось в ней, что-то новое, чего раньше не было. - Танец кончился, и в нем я потеряла практически все, что у меня было - свой дом, свою судьбу, близких, свою страну, свою роль, тебя и даже Источники. Я не очень хорошо знаю, кто я теперь, и мне нужно время, чтобы узнать это.       -Я подожду, - кивнула ей Мефнут, принимая ее волю.       -Я слишком много лет прожила под чужим влиянием и теперь я хочу построить саму себя и убедиться в том, что вновь под ним не окажусь. Это может занять много времени, - стальные глаза Авьен смотрели пристально, щурясь, выискивая что-то на лице Мефнут.       -Я никуда не спешу, - пожала плечами Мефнут.       Она уже приняла свое решение, и отказываться от него не собиралась.       -Договорились, - непривычно твердо кивнула ей Авьен, протягивая ладонь. Слабой наградой для Мефнут стало то, как она чуть дольше необходимого задержала пальцы в ее ладони.       Вот с того дня она и начала свою службу Ликарду Тан’Тамараниду в качестве целительницы, поселившись в его лагере. Ей самой новый статус казался непривычным, как и то, что ее закрепили за лазаретом, которым заправляла здесь дородная мелонка средних лет, темноволосая, темноглазая, с громовым голосом и острыми глазами. Местные называли ее по фамилии - госпожа Ниветт, - и Мефнут подумалось, что она не рискнула бы узнает ее первое имя. До того, как присоединиться к Ликарду, Ниветт заведовала солдатским лазаретом Ронтиса, ее громовой голос и ручищи как у кузнеца, заставляли Мефнут держаться от нее подальше.       Впрочем, это было довольно просто - выжженных ведьм госпожа Ниветт больными не считала.       -Болезнь - это когда что-то сломано, пробито, отрезано или льется с одного из трех концов, и с этим я знаю, что делать получше других, - безапеляционно заявила она Мефнут, оглядывая ее мрачным взглядом. - А у этих хворь кривая, как и они сами. Всяк знает, негоже с Тенями якшаться, не будет добра от того. Вот и нет его.       -Они не Говорящие с Тенями, госпожа, - попыталась терпеливо объяснить Мефнут. - Они что-то вроде ваших истинных жрецов в храмах.       -Истинные жрецы в храмах служат Грозару! - назидательно сверкнула на нее глазами женщина. - А эти... - она не договорила, пожевав губами, будто подбирая оскорбление поярче.       -Они служат Небесным Сестрам и Их Великой Мани, коим служу и я, - сухо проговорила Мефнут, и госпожа Ниветт сердито зыркнула на нее. - А теперь с твоего разрешения я попытаюсь помочь им.       -Ты тоже, что ли, ведьма? - еще подозрительнее покосилась на нее мелонка.       -Нет, но я исцелила марь, - с тихим удовлетворением ответила ей Мефнут, и когда рот госпожи Ниветт от удивления широко раскрылся, добавила: - До встречи, госпожа.       Ведьм разместили в отдельном шатре, подальше от остальных раненых, и в целом к лазарету он имел отношение лишь постольку, поскольку целительницы из числа подчиненных Ниветт трижды в день приносили его обитательницам горячую еду. Шатер был куда просторнее, чем у остальных обитателей лагеря, и в этом Мефнут почуяла руку Батары. Дель Лаэрт с характером похуже ржавой пилы даже сейчас не теряла привычного присутствия духа.       Негромко попросив разрешения войти и дождавшись как всегда недовольного ответа Батары, Мефнут скользнула внутрь.       Ведьмы уже собрались здесь в полном составе, включая Авьен, и теперь сидели на полу, подоткнув под себя ноги и потягивая чай из походных чашек. Жаровня с танцующим на пустом дне пламенем Роксаны прогревала помещение и освещала его. Мефнут вдруг подумалось, что им, должно быть, легче, чем Авьен. Даже потеряв Источники, связь с Небесными Сестрами в своей крови они сохранили.       А вот связь с Аватарой пропала. Раньше Мефнут остро чувствовала свое единение через нее с другими людьми, но теперь на этом месте было непривычно тихо. Не откликалась даже Авьен, грудь захлопнулась и заросла, будто и не было посреди нее окна в вечное золотое лето. Что ж, с этим тоже нужно было смириться.       Ведьмы анай сломленными потерей возможности соединяться с Источниками не выглядели. Потрепанными и усталыми - да, но никак не потерявшими волю к борьбе. В черных глазах Батары пылал воинственный огонь, а волосы, забранные в тугую косу, пушились, будто хвост рассерженной кошки. Элия дель Нуэргос холодно щурила свои синие глаза, глядя в пространство перед собой, да потягивала чай из чашки мелкими глотками - так она делала обычно, когда обдумывала трудные задачи. Рыжая Меана дель Нуэргос кутала плечи в шерстяную шаль, колко поглядывая на Батару, - видать, они опять что-то не поделили и собачились. Последней была Эйве дель Каэрос, хмурившая темные брови и переводящая взгляд с одной спорящей анай на другую.       Авьен, сидящая меж ними, вскинула на нее взгляд, и он потеплел, будто весенее утро. Мефнут улыбнулась в ответ - видеть их всех вместе здесь, несмотря ни на что, было хорошо, и на душе стало чуточку легче.       -А, это ты, - без особого интереса приветствовала ее Батара, смерив недовольным взглядом черных глаз с головы до ног, будто за те несколько недель, что они не виделись, в Мефнут что-то могло кардинальным образом поменяться. - Что-то ты не спешила в этот раз.       -Здравствуй, Мефнут, - мягко проговорила сидящая рядом с ней Элия дель Нуэргос, одарив ее приветливым взглядом. - Я рада, что ты снова с нами.       -Благодарю, зрячая, - склонила перед ней голову Мефнут, и Батара громко фыркнула.       -Благодарить ты должна за то, что светлоликая тебе долор под ребро не загнала за твои выходки. Уж я бы точно назад не пустила.       -При всем уважении, к тебе, зрячая, я бы вряд ли захотела вернуться, - отбрила Мефнут, и Авьен рядом резко спрятала лицо в чашке, пытаясь скрыть улыбку. Меана не стала прятаться и хмыкнула весьма громко, с удовлетворенным видом поправляя шаль на плечах. Батара мрачно нахмурилась, но Мефнут не дала ей договорить. - Но раз уж я здесь, предлагаю сосредоточиться на том, как тебя исцелить.       -Ты смотри! Исцелять она пришла! Нашлась тут целительница! - заворчала Батара, щуря глаза и разогреваясь от каждого слова. - А где тебя носило-то все это время?       -Я спасала жизнь Аватаре, - глядя ей в глаза, проговорила Мефнут.       -Ну и где она, Аватара твоя? - Батара подалась вперед, упервшись локтями в колени и сверля глазами лицо Мефнут. Выглядела она так, будто готова была прямо сейчас броситься в драку. - Что ты ее с собой-то не привела?       -Батара, я же рассказала тебе... - мягко начала Авьен, но Способная Слышать только отмахнулась от нее.       -Я хочу, чтобы эта девочка сама мне ответила. Не через твою голову, а глядя в глаза. - Она снова уставилась на Мефнут. - Где Аватара Ниера?       -Она отказалась быть Аватарой и ушла, - не дрогнув, отозвалась Мефнут. - Танец Хаоса закончен, она больше не нужна здесь.       -Пффф! - в ярости всплеснула руками Батара, а потом с чувством повернулась к Мефнут. - Как же я презираю ваше поколение! Вы ничего не знаете об ответственности! Вы неспособны даже понять значение этого слова!       -Но это вы нас так научили, раз уж на то пошло, - ощерилась в ответ Мефнут.       -Вот даже сейчас! Даже сейчас ты перекладываешь ее на меня! - расхохоталась Батара, разводя руками. - Как может Аватара отказаться быть Аватарой и уйти? Как может закончиться Танец Хаоса просто потому, что она не захотела его вести больше? Милосердная, дай мне терпения, молю Тебя! - Она наклонилась к Мефнут и заорала ей прямо в лицо: - А что было бы, если бы Великая Царица после войны отказалась бы исполнять свои обязанности и восстанаваливать земли анай, потому что не захотела этого делать? Что было бы, если бы каждая из нас в свое время отказалась делать то, ради чего была рождена? Ты можешь себе представить, во что превратится мир, если каждая из вас, идиоток малолетних, начнет руководствоваться только своим непомерным жадным “хочу”?! Когда вы уже наконец поймете, что в мире существуют другие люди кроме вас самих? Что существует не только “хочу”, но и “надо”. Что жизнь это не бесконечное развлечение, что жизнь требует от каждого стать кем-то! Хоть кем-то, необязательно Аватарами, но для начала хотя бы людьми! Взрослыми людьми, способными отвечать за последствия своих действий! Неужели даже Танец Хаоса не смог заставить вас повзрослеть?!       Мефнут нагнула голову, слушая ее молча. Внутри разрасталось густое и неприятное чувство, плескалось между ребер, будто подкисшее молоко. Стыд. Батара была права. Эта отповедь напоминала ей вопли мани из далекого прошлого, но одновременно с этим - и нет. Было в ней что-то куда более важное.       -Батара, что толку? - устало подняла на нее глаза Меана. - Какой смысл все это орать сейчас?       -Никакого кроме того, что я хочу орать, и мне обхарело молчать! - рыкнула в ответ та. - Мы здесь в разгар Танца, который якобы закончился, выжженные до дна, обложенные со всех сторон Сетом, можем погибнуть в любую минуту, если ему придет в голову ударить по нам! Но мы почему-то не бежим. Мы остаемся здесь, потому что исполняем свой долг, и он в том, чтобы победить в этой проклятой войне! А эта девочка, видите ли, не хочет исполнять свой, потому что решила, что она больше не Аватара! И все вокруг охают, ахают и жалеют ее, ведь на нее так много всего свалилось, богиня ты моя! А я вам скажу, что я думаю. Я думаю, что она трусливая, слабая, избалованная маленькая дура, верящая в то, что мир истекает добром как соты медом, что ей достаточно руку протянуть, чтобы все вокруг делали то, что она хочет. И когда этого не случилось - она с визгом убежала от ответственности, поджав хвост под себя.       На этот раз Мефнут не хотелось с ней спорить, ей было нечего сказать. Внутри разливалось это большое, горячее, неотвратимое. И сквозь него она все равно чувствовала спокойствие, будто наличие одного нисколько не отменяло наличия другого. Батара была права, Мефнут сейчас чувствовала это своими костями. Но эту ее правоту Мефнут могла пережить. А еще могла - двигаться дальше, даже зная, сколько дров наломала.       Кажется, ты действительно выросла.       -Да, она убежала, - тихо проговорила она, поднимая глаза на Батару. - А я осталась. И я хочу помочь вам вылечить выжженые Источники. Если смогу.       Батара подвигала челюстью, будто пыталась за что-то зацепиться и продолжить орать, да только не стала. Махнула рукой, плечи ее опали, и Мефнут вдруг увидела ее такой, какой видеть не хотела и в глубине души боялась.       -Отрубленное обратно не приставишь, девочка.       -Соглашусь, но, возможно, на его месте можно вырастить что-то новое, - не сдавалась Мефнут. Уж лучше бы Батара на нее орала, чем вот так просто отворачивалась, махая рукой. Уж лучше бы она продолжала бороться. В таком случае у всего этого еще оставался хоть какой-то смысл. Ну а если даже и нет - смысл был у Мефнут, как и аргументы, и она намеревалась заставить Способных Слышать наконец суметь услышать что-то кроме самих себя. Ведь Батара была только наполовину права: сама она чужие слова не больно-то слушала, не лучше Данки. - Хочу вам напомнить, что способность соединяться с Источниками Аватары потеряли в самом начале Танца. Но это не помешало им использовать другую силу, чтобы бороться с врагами. Использовать для этого силу Великой Мани - она прекрасно уничтожала и Рабов, и прихвостней Сета, вы и сами были тому свидетелями.       -А это что по-твоему? - мрачно буркнула Батара, кивнув головой на пламя в Роксаны в жаровне.       -Это - дар вашей крови, а я говорю про саитри - так эту силу называют. Саитри - это чистая сила Великой Мани в основе всех вещей. Она помогала Аватарам убивать Рабов. Она помогла мне, Китари и Крол сразить Крылатую Гвардию, Псарей и Свору и освободить Данку. Мы долго думали, что ее невозможно использовать для борьбы, но это не так. Саитри может быть использована для борьбы против Сета. И если вы позволите мне помочь, я постараюсь обучить вас касаться ее.       -Теперь ты меня будешь учить? - с горечью усмехнулась Батара, обдав ее презрением с головы до ног. - После всего - будешь учить меня иметь дело с силой Великой Мани?       -Да, - твердо кивнула Мефнут. Батара могла сколько угодно презирать ее, но остальные анай и Авьен смотрели на нее сосредоточенно и с ожиданием. Они хотели услышать, и ради них она продолжила. - У меня никогда не было энергии Источников, и связи с ними я тоже не теряла. Я не знаю, через что вы прошли и каково было выжить после этой потери. Но я знаю, как наполнить себя саитри, и знаю, на что эта сила способна. И раз уж другого выхода у вас все равно нет, я предлагаю вам этот.       Анай переглянулись, заскользили взглядами по лицам друг друга, начиная безмолвное обсуждение. Мефнут ждала их решения - большего она ничего сделать не могла, и с этим оставалось лишь смириться. Одно было хорошо: Авьен тоже внимательно разглядывала лица остальных анай, ожидая их решения. Она на моей стороне даже сейчас. Она со мной. От этой мысли на душе становилось легче.       -Расскажи нам про саитри все, что знаешь, - попросила Элия.       Мефнут набрала в грудь воздуха и заговорила:       -Китари дель анай и Крол дель Каэрос встретились с этой силой во время своего путешествия через Годваг Гивир. При помощи лепестка Фаишаля и содействия одного из нойя, живущих там, они сумели создать над сердцем Годваг Гивир - Таалдар. Насколько я поняла с их слов, Таалдар это место, существовавшее когда-то очень давно в мире, по образу и подобию которого эльфы позже научились создавать Мембрану. Таалдар наполнен изнутри саитри, а сама саитри - первозданная сила Великой Мани, поднимающаяся откуда-то из-под земли.       -Таалдар - это что-то вроде пузыря, наполненного саитри, получается? - прищурилась Элия, разглядывая Мефнут.       -Да, что-то вроде того. Крол говорила, что время в нем замедляется, потому что благодаря саитри сами законы объективного мира там другие.       -И этот Таалдар существовал когда-то на земле... - продолжила размышления Меана. - А потом что случилось? Почему его больше нет?       -Понятия не имею, - пожала плечами Мефнут. - Нойя говорили, что из Таалдар раньше текли Белые Реки - так они называют силу Источников. А потом эти Белые Реки превратились в льдинки - фргаменты Фаишаля.       -Вооот как! - удивленно протянула Меана. - Выходит, Источники берут свое начало из саитри?       -Да, - кивнула Мефнут.       -Тогда саитри - это изначальная энергия. То, что было до разделения на Источники. Сила Великой Мани, чистая и нерушимая! - Меана широко ухмыльнулась и хлопнула себя по коленям. - Вот доказательство того, что Великая Мани создала мир! А не боги низинников!       -Да какое это вообще имеет значение? - поморщилась Мефнут, чувствуя раздражение. - Дело не в богах. Дело в том, что владея саитри, мы не будем нуждаться в Источниках.       -И Крол дель Каэрос вместе с Китари дель анай сумели воссоздать Таалдар? - Элия дель Нуэргос задумчиво поглаживала тонкий острый подбородок. - Какими свойствами он обладает?       -Он не пропускает внутрь своих границ тварей Сета. Время внутри него движется медленнее, и Крол говорила, что пространство там ощущается иначе. Она описывала пребывание внутри Таалдар, как ощущение бесконечного покоя.       -Что-то похожее описывала Держащая Щит, - заметила Эйве, сводя к носу брови. - Но как так вообще могло выйти в таком случае, что Таалдар создала не она, а две молодые Спутницы Аватары?       -У них был осколок Фаишаля, - ответила Мефнут.       -А у нас его нет, - мрачно подытожила молчавшая до сего мига Батара. - И коли так, Таалдар мы создать не сможем.       -Но если не Таалдар, так может что-то еще? - Мефнут подалась вперед, отказываясь терять надежду. -Саитри помогала нам справиться с Рабами, с Сетовыми тварями. Про нее так много говорила когда-то Держащая Щит. И вот теперь эта сила почти что у нас в руках, осталось только овладеть ей! Если Источники все равно заражены и нуждаются в уничтожении, мы все равно не сможем ими пользоваться. А саитри как будто сама ложится нам в руки сейчас. Неужели вы не видите этого?       -Я считаю, мы должны попробовать, Батара, - поддержала ее Меана, и Мефнут ощутила, как внутри медленно-медленно начинает разжиматься ледяной узел. - Сила Великой Мани, создавшая мир. Овладев ей, мы не будем нуждаться в Источниках.       -А меня заинтересовал Таалдар, - добавила Эйве. - Если мы сможем создать что-то похожее на наших землях, анай не придется больше бороться с внешними врагами.       -Помнишь, во что превратился Аманатар, просидев две тысячи лет в таком пузыре? - зыркнула на нее Батара. - Я не хочу смотреть на то, как мой народ повторяет его участь.       -Значит, ты отказываешься? - спокойно уточнила у нее Элия дель Нуэргос.       Батара с минуту еще молчала, сверяясь с внутренними ощущениями, а потом кивнула и твердо проговорила:       -Я отказываюсь. Меня учили стойко встречать невзгоды и перемены, учили терять, оплакивать и идти дальше. Я потеряла Источники, да. И коли так - это воля Небесной Пряхи. Я не пойду против нее и не буду учиться чему-то, что не выросло в наших землях.       -Но это же... - попыталась Мефнут, и Батара рявкнула на нее:       -И не у тебя, Мефнут дель анай! Я не буду учиться у тебя! - Мефнут обожгло с головы до ног алым шипом стыда, но Батара и не планировала останавливаться, распаляясь с каждым словом все больше. - Все это время ты бегала здесь, выпятив грудь и пугая всех волей своей Аватары, пытаясь заставить их подчиняться через страх и угрозы. Потом ты сбежала от Аватары, обидевшись на то, что она не слушала тебя. А потом вернулась и теперь думаешь, что можно вот просто так одним фактом возвращения взять и загладить всю свою вину, исправить чужую боль и все решить, даже не попросив прощения за свое малодушие? Ты не знаешь ответственности еще. Ты не знаешь мудрости. Ты все еще наглое наивное дитя, считающее, что имеет право учить других и навязывать им свои знания. Так вот, что я тебе скажу. Учитель становится учителем, когда ученики просят его их обучать, когда ученики к нему приходят за знанием, а не наоборот. Я буду учиться у тебя, когда захочу к тебе прийти. А прийти я к тебе захочу, если тебя зауважаю однажды. А пока этого нет - не обессудь, никем, кроме раздувшейся от самолюбования Младшей Сестры я тебя считать не могу. Что же до вас, сестры, - Батара обвела взглядом остальных ведьм. - Каждая из вас решает сама за себя. Коли вы считаете это верным, учитесь у бывшей Спутницы саитри.       -Что будешь делать ты в таком случае? - холодно приподняла бровь Элия.       -Я решу, - проскрежетала Батара, из-под бровей тяжело поглядев на нее. - А когда решу, ты об этом узнаешь.       -Слышу тебя, - без тени каких-либо эмоций кивнула Элия. Повернувшись к Мефнут, она проговорила: - Начнем завтра, Мефнут. Приходи утром.       Остальные ведьмы благосклонно кивнули ей, а Авьен еще и мягко улыбнулась, и в уголках ее штормовых глазах заплясали тонкие сеточки морщин. Они были за нее, выражали ей свою поддержку, у нее получилось задуманное, пусть даже Батара и не поддержала ее. Этого было уже куда больше, чем можно было ожидать. Поклонившись им, Мефнут покинула шатер ведьм.       К ее удивлению, стоило ей отойти от палатки всего-то на дюжину шагов, как сзади послышался окрик:       -Мефнут, погоди!       Она остановилась, чувствуя, как сердце в груди сорвалось, пристукнуло лишний раз от звука голоса Авьен. Теплая радость разливалась внутри. Она все равно была рядом, даже если ей нужно было время, и это поддерживало.       Авьен догнала ее, слегка подзапыхавшись, отановилась напротив и спросила:       -Ты куда идешь?       -Да особо никуда, - пожала плечами Мефнут. - Думала, может перекушу у походных кухонь. Только пока не знаю, где они.       -Если хочешь, могу тебя проводить, - как-то торопливо предложила Авьен.       -Я буду рада, - кивнула ей Мефнут.       Вдвоем они зашагали через лагерь, и синие вечерние сумерки потянулись вслед за ними меж палаток, закручиваясь дымными завитками. Вокруг кипела жизнь: солдаты сновали по своим делам или отдыхали у костров после смены. Из некоторых палаток доносился храп, а откуда-то издали ритмичные окрики и звуки ударов - обучение новобранцев продолжалось даже здесь.       Мефнут вдыхала дымный запах лагеря и поглядывала краем глаза на Авьен. Это тоже было новым для них. Они общались теперь вот так, будто друзья-приятели, сохраняя дистанцию и не нарушая пространства друг друга. И это пространство сотворило что-то непривычное с Мефнут, заставив ее посмотреть на бывшую белую жрицу по-другому.       Будто заново Мефнут увидела ее, вновь увидела совсем другой, нежели та женщина, с которой когда-то, кажется, давным-давно она познакомилась в далеком Луасе. Эта Авьен шагала твердо и легко, не как раньше, когда она почти что скользила по ветру над землей, будто перышко. И голову она держала теперь тоже иначе, слегка склонив набок, будто прислушивалась к чему-то глубоко внутри себя. В ее косу были вплетены две голубые ленты - одна Реагрес знала, откуда она их достала посреди военного лагеря. И руки она еще держала как-то странно, не как раньше. Одну - все время на животе, то и дело касаясь пальцами кожи сквозь ткань плаща.       Наверное в этом и есть фокус: находить друг друга заново снова и снова. Я изменилась, она изменилась. Мы встретились вновь другими людьми. И теперь я снова могу снова узнать ее, полюбить ее, теперь - вот такой. От этой мысли нежность разлилась внутри, и Мефнут улыбнулась себе под нос. Эту женщину она готова была изучать заново всю свою жизнь.       -Ты отлично держалась перед Батарой, - взглянула на нее Авьен, первой нарушив молчание. - Она говорила жесткие вещи.       -Да все правильно она говорила, - с неохотой признала Мефнут, дернув плечом. - Во многом она права. Мы ведь действительно не готовы были столкнуться с той ответственностью, которая легла на наши плечи. Когда мы с Китари удирали из Рощи следом за Данкой, мы думали, что это будет веселая забава, смешное приключение. Никто из нас не ждал Танца.       -Но я считаю, она не права в том, что не принимает твою помощь, - твердо сказала Авьен, и Мефнут взглянула на нее. - Это глупо - отказываться изучать саитри только потому, что предложила это ты.       -Ну, она очень упрямая женщина, - кивнула Мефнут. - Да и многое, в чем она обвиняла Данку и меня, применимо и к ней самой.       -О да! - хмыкнула Авьен. - Пока тебя не было, она только и делала, что пыталась запугать Ликарда, чтобы вернуть себе хоть какую-то власть. Стращала его даже гневом Небесных Сестер. В конце концов, он поблагодарил ее за все и предложил отправиться домой. Ты бы видела ее лицо! Вот уж чего она явно не ожидала.       -Представляю себе, - ухмыльнулась Мефнут.       -После этого она наотрез отказалась уходить из лагеря. Заявила, что будет сражаться на стороне мелонцев, покуда Держащая Щит или Аватара не прикажут ей иного, и остальным зрячим тоже приказала остаться.       -Ох уж эти Лаэрт, - покачала головой Мефнут, посмеиваясь. - Они по большей части все с характером, но Батара явно выделяется даже на фоне своих сестер.       Походная кухня располагалась под навесом у городской стены. Провисшая под слоем наметенного снега парусина прятала под собой пузатый закопченый котел на огне, в котором длинной поварешкой помешивал бородатый мелонец. Окинув Мефнут и Авьен коротким взглядом, он слегка поклонился им - многие в лагере знали, что они состояли при Аватаре. Оставалось только гадать, как скоро они прослышат об ее исчезновении. И что отвечать, если они начнут задавать вопросы? Мефнут понятия не имела. Говорить им, что Данка больше не желала быть Аватарой? Теперь это даже внутри ее головы звучало жалко, и в памяти сразу всплывало искривленное от презрения лицо Батары.       А с другой стороны почему я должна беспокоиться об этом? Данка сказала, что Танец закончился. Если это правда, то какая разница, где она? Ведь она свой долг выполнила, что бы там Батара ни кричала в ярости. Она свои долги отдала и вольна идти куда угодно.       Получив по миске каши с мясом, они отошли в сторону и уселись на грубо сколоченную скамью возле длинного стола под парусиновым навесом. Здесь в этот час уже сидело несколько солдат после смены, и они тоже поглядывали на двух женщин с интересом и любопытством.       Авьен почему-то едва притронулась к еде: зачерпнула ложку, один раз отхлебнула, замерла, а затем отодвинула тарелку. Вид у нее был такой, будто ее подташнивало. Мефнут задумчиво понюхала свою похлебку, пытаясь понять, что не так. Варево было самым обычным, щедро сдобренным перцем и травами, наваристым, мясным. Может, Авьен просто не была голодна.       -Как она? - спросила Авьен, и брови ее сошлись к переносице, выдавая искреннее беспокойство. - Когда мы с ней виделись в последний раз, я думала, что она выбрала смерть.       -Я думаю, это решение она оставила в прошлом, - ответила Мефнут, зачерпывая ложку каши и отправляя ее в рот. - Она много плакала, когда мы встретились. А потом сказала, что хочет уйти куда-нибудь, где сможет начать новую жизнь. Я думаю, она действительно попытается это сделать. В смысле - начать заново жить. И после всего случившегося я ее не виню. Я тоже этого хочу.       Они помолчали немного, а потом Авьен задумчиво проговорила:       -Я бы хотела однажды встретиться с ней вновь. В конце концов, она ведь была не только моей Аватарой. Она стала моим другом.       -Может, однажды Небесная Пряха еще раз и сведет всех нас, - кивнула Мефнут, горбушкой хлеба подбирая со стенок своей миски кусочки мяса. - Надеюсь, это будет, когда война закончится. Чтобы мы встретились для радости на этот раз, а не для горя.       -Твои слова - в уста Мегары, - рассеяно проговорила Авьен, и Мефнут подумала, что это, наверное, какая-то формула из числа тех, коими в этих краях молились.       Тарелка Авьен стыла на зимнем ветру нетронутой перед ними, а у Мефнут в животе протестующе взвыло.       -Ты точно не будешь? - указала она бывшей белой жрице на миску, и та в ответ вновь позеленела и прикрыла рот кончиками пальцев. - Я доем?       -Ешь, - с трудом кивнула она в ответ, прижимая руку к горлу. - А я пойду, наверное, к себе.       -Ты себя хорошо чувствуешь? - с подозрением спросила ее Мефнут, уплетая кашу. - Не отравилась случайно?       -Нет-нет, все в порядке, - торопливо ответила Авьен, поднимаясь с лавки. - До встречи, Мефнут. И спасибо тебе за разговор!       -И тебе спасибо, светлоликая, - в спину ей пробормотала удивленная Мефнут. А затем решительно вернулась к содержимому своей миски.       Наверное, для нее было трудно долго поддерживать общение после всего произошедшего. А с другой стороны, она ведь сама предложила Мефнут пройтись вместе.       В любом случае я остаюсь здесь и буду продолжать то, что задумала: учить ведьм саитри и ждать Авьен. А когда дождусь - заберу ее домой, если она того захочет.       Батара была права насчет ответственности: Мефнут долго бежала от своей собственной и пряталась от нее за чужими спинами. Но вот сейчас пришло время разобраться с этим, и поэтому она оставалась. Впервые в жизни оставалась, и это тоже было новым, но не болезненным и странным, а спокойным и сосредоточенным.