Цена разнообразия

Тишина в доме без его законного владельца была почти осязаемой. За пять лет брака Ноа привык к тому, что пространство вокруг него заполнено энергией мужа: его строгими правилами, его голосом, его уверенностью. Тот всегда был ведущим — и в быту, и за закрытыми дверями спальни. Ноа любил его, но в последнее время внутри росло глухое, зудящее чувство. Ему отчаянно хотелось поменяться ролями. Хотелось самому прижать этого властного мужчину к матрасу, почувствовать его податливость, его вкус... Хотелось доминировать, вбивать, брать, а не быть взятым. И кто, как не супруг, своей нерушимой доминацией, всегда ставил на этом крест? Звонок в дверь разрезал тишину. Ноа не ждал гостей. На пороге стоял незваный визитер — новый коллега мужа, о котором в офисе ходило слишком много слухов. — Привет. Твой благоверный сказал, что забыл папку с контрактами, а они нужны к утру, — наглец лучезарно улыбнулся, прислонившись плечом к косяку. Ноа замер, не зная, куда деть взгляд. Гость выглядел... вызывающе. На нем были экстремально короткие спортивные шорты, из-под которых при малейшем движении виднелась тонкая черная полоска стрингов. Прозрачная сетчатая кофта не скрывала абсолютно ничего: подтянутый живот, бледную кожу и соски, украшенные тяжелыми серебряными кольцами. Пирсинг поблескивал в лучах закатного солнца. — Э-э, привет, — выдавил Ноа. — Заходи. Парень вошел, и его легкий, цветочный аромат, смешанный с острым мускусным запахом мужского пота, тут же наполнил прихожую. Он не стал ждать приглашения, чтобы пройти в гостиную, а просто направился туда, небрежно бросив бумаги на журнальный столик. Ноа заметил, как его обтянутые ягодицы, разделенные лишь тонкой нитью ткани, слегка покачивались при ходьбе. — Что-то не так? — коллега обернулся, его глаза сверкнули. Он явно наслаждался произведенным эффектом. — У тебя такой вид, будто ты призрака увидел. Или, может, не совсем призрака? Он медленно провел рукой по своей груди, поглаживая сосок прямо через ткань, отчего металл в пирсинге тихо звякнул. Ноа проследил за этим движением, его глаза непроизвольно расширились. — Просто... твой вид, — Ноа сглотнул. — Это... необычно для рабочего визита. — Правда? — провокатор улыбнулся, и эта улыбка была самой хищной из всех. — А по-моему, очень даже удобно. Особенно, когда знаешь, что «хозяина» нет дома. Искуситель сделал шаг ближе. Ноа инстинктивно подался назад, но тот был быстрее. Он протянул руку и медленно провел пальцем по предплечью парня, вызывая по нему волну мурашек. — Ты выглядишь так, будто тебе нужно кое-что… расслабиться, — промурлыкал брюнет. — Твой Мейсон, конечно, парень хороший, но он, кажется, совсем тебя не балует. Его палец поднялся выше, к плечу Ноа, затем к шее, и Кайл наклонился, почти касаясь своими губами уха Ноа. — Я могу показать тебе, что такое настоящее разнообразие, — его голос был низким и хриплым, а дыхание обжигало кожу. — Обещаю, ты забудешь, как звать своего муженька. И тут он, не отрывая взгляда от глаз Ноа, резко опустил руку и схватил хозяина дома за член прямо через домашние штаны. Ноа вздрогнул, его дыхание сбилось. Ноа почувствовал, как внутри него что-то с треском лопнуло. Годы покорности, годы этой предсказуемой, правильной иерархии сгорели в одно мгновение, стоило ладони соперника сжать его плоть. Запах этого наглого парня, вид его сосков и гребаных стрингов подействовали как детонатор. Ноа не просто ответил. Он рывком схватил нахала за воротник его прозрачной кофточки и с силой впечатал в ближайшую стену. Документы со стола разлетелись по полу веером, но сейчас на них было плевать. — Ты думал, что придешь сюда, покрутишь задом и я потеку, как девчонка? — прорычал Ноа, прижимаясь к нему всем телом. Младший не испугался. Наоборот, он дерзко ухмыльнулся, выгибаясь навстречу и чувствуя, как быстро твердеет мужчина под его ладонью. — А разве нет? Ты уже течешь. Я чувствую это сквозь твои штаны. Ну же, покажи мне, на что ты способен без своего «папочки». Ноа перехватил его руку, которой тот дрочил его, и грубо завел её парню за спину, заламывая так, что тот невольно охнул и выгнулся, выставляя грудь вперед. — Я покажу тебе не «разнообразие», щенок. Я покажу тебе, что бывает с наглыми сучками, которые заходят не в ту дверь. Ноа впился в его губы — это не был нежный поцелуй, это был укус, захват территории. Он почувствовал вкус Кайла: смесь дорогого парфюма, терпкой слюны и возбуждения. Рука Ноа скользнула вниз, забираясь под короткие шорты, и пальцы тут же наткнулись на скользкое кружево стрингов, уже пропитавшееся капельками его предсмазки. — Боже, ты серьезно пришел в этом? — Ноа хрипло рассмеялся, отрываясь от его губ. — Ты так хотел, чтобы тебя трахнули, пока хозяина нет дома? Он рванул стринги в сторону, обнажая мокрую от возбуждения щель. Коллега в ответ лишь закинул голову назад, подставляя шею под укусы Ноа и тяжело дыша. — Да... Трахни меня... Сделай это так, как он никогда не позволял тебе делать с ним. Будь со мной животным. Ноа развернул его спиной к себе, прижимая лицом к стене, и одним движением спустил свои штаны. Он был готов, он был на взводе. Его член, те самые напряженные сантиметры, уперлись в разгоряченную попку. — Смотри в стену, — приказал Ноа, хватая наглеца за волосы и оттягивая его голову назад. — Сегодня ты узнаешь, каков я на вкус, когда мне не нужно быть «хорошим мальчиком». Ноа не стал торопиться. Он хотел видеть, как эта наглая уверенность превращается в дрожащую мольбу. Если уж он решился на измену, он выжмет из этого момента всё до последней капли. Он прижал Кайла грудью к холодной стене, фиксируя его таз своим телом. Ноа просунул руки вперед, под прозрачную ткань кофточки, и грубо накрыл ладонями его соски. Кольца пирсинга обожгли холодом, но через секунду они стали раскаленными от трения. — Ты так старался их выставить напоказ... — прорычал Ноа, сжимая соски между пальцами и дергая за металл, заставляя кольца натягивать нежную кожу. — Тебе нравится, когда за них тянут? Отвечай, когда я тебя мучаю! Парень издал надрывный, резкий стон и затрясся. Его ноги начали подкашиваться. Это была не та ласка, к которой он привык — в движениях Ноа было слишком много накопленной, подавленной агрессии. — А-ах... Ноа... Господи, да... тяни сильнее, вырви их к черту! — он забился в его руках, пытаясь потереться попкой о твердый член Ноа, который упирался ему прямо в поясницу. — Стоять ровно! — приказал Ноа, еще сильнее натягивая пирсинг. — Я не разрешал тебе двигаться. Ты хотел разнообразия? Получай. Ноа спустил одну руку ниже, к паху искусителя, и начал медленно, почти лениво водить пальцем по его возбужденной плоти, размазывая липкую, тягучую смазку по всему стволу, одновременно с этим прикусывая его шею до крови. Кайл буквально взвыл. Его тело ходило ходуном, он бился лбом о стену, не в силах вынести этот контраст между болью в сосках и невыносимым зудом внизу. — Пожалуйста... Ноа, пожалуйста, — взмолился брюнет, его голос сорвался на хриплый шепот. — Я сейчас... я не выдержу... Я весь мокрый из-за тебя! Входи в меня! Трахни меня уже! — Рано, — отрезал Ноа, чувствуя невероятный прилив власти. — Ты еще не до конца осознал, кто здесь берет, а кто дает. Ты будешь трястись и скулить, пока я не разрешу тебе кончить. Я хочу слышать, как ты хлюпаешь от желания. Он отпустил соски и резко развернул Кайла к себе лицом, подхватывая его под бедра и закидывая его ноги себе на талию. Теперь тот висел на нем, беспомощный и полностью раскрытый, а его стринги были жалкой тряпкой, запутавшейся где-то в коленях. Ноа с силой швырнул его на стол, сметя остатки бумаг Мейсона на пол. Кайл упал на спину, тяжело дыша, его прозрачная кофточка задралась до самой груди, выставляя напоказ пирсинг и то, как сильно вздымается его живот от возбуждения. — Раздвинь их, — приказал Ноа, нависая сверху. — Сам. Гость, окончательно потерявший свою спесь, покорно развел ноги, упираясь пятками в край стола. Вид его растянутых стрингов, которые теперь просто мешались, вызвал у Ноа лишь усмешку. Он не стал их снимать — просто отодвинул кружево в сторону, обнажая пылающий вход. Ноа не стал входить сразу. Он хотел почувствовать, как это тело сдается ему. Он приставил два пальца к дырочке и с силой вдавил их внутрь, без всякой подготовки, слушая, как влажные складки с чавканьем принимают его ладонь. — А-а-ах! — Кайл выгнулся дугой, его пальцы судорожно вцепились в края документов, сминая их в труху. — Тесно... Очень тесно, — Ноа начал грубо разводить пальцы в стороны внутри него, растягивая мышцы. — Ты же этого хотел? Чтобы тебя использовали по-настоящему? Чувствуешь, как я рву твою гордость? Он добавил третий палец, получая почти садистское удовольствие от того, как парень стонет и дрожит под ним. Ноа видел, как его соки марают важные отчеты, как эта грязная сцена буквально уничтожает всё «правильное», что было в этом доме. — Смотри на эти бумаги, сучка, — прорычал Ноа, наклоняясь к лицу Кайла и хватая его за подбородок. — Смотри, как мы их пачкаем. Ты чувствуешь, как я тебя растягиваю? Тебе больно или ты уже готов умолять о моем члене? Тот только всхлипывал, его глаза закатились, а тело сотрясала крупная дрожь. Он был полностью во власти Ноа, растянутый и подготовленный. — Я... я хочу... — прохрипел он, извиваясь под его рукой. — Хочу тебя... всего... заполни меня своей грязью! Ноа выдернул пальцы из его изнывающего нутра. Кайл издал звук, похожий на скулеж брошенного щенка, его бедра непроизвольно качнулись вверх, пытаясь вернуть это грубое давление. Пальцы Ноа были густо перепачканы в прозрачных, тягучих выделениях, блестя в приглушенном свете гостиной. — Слизывай, — приказал Ноа, впихивая испачканные пальцы прямо в рот Кайлу. — Чисто. До блеска. Я хочу чувствовать, как ты жадно жрешь собственное возбуждение. Тот не заставил себя ждать. Он обхватил пальцы губами, глубоко заглатывая их, работая языком так отчаянно, будто от этого зависела его жизнь, слышалось жадное чмоканье и хрипы. Он смотрел на Ноа снизу вверх — широко распахными, затуманенными глазами, в которых больше не осталось наглости. Только животная жажда. — Хороший мальчик, — Ноа хрипло рассмеялся, чувствуя, как его член пульсирует, готовый к взрыву. — Смотри на меня. Смотри, кто сейчас тебя уничтожит. Ноа вытащил мокрые пальцы из его рта и, не давая ему опомниться, схватил его за щиколотки, задирая его ноги чуть ли не к ушам, стол под ними жалобно скрипнул. — Твой начальник хранит здесь свои отчеты... а я сейчас буду хранить здесь свой член. В тебе. Ноа приставил головку к растянутому, влажному входу и без всякого предупреждения, вогнал себя в него по самые яйца, распарывая его глубину одним мощным движением. — А-А-А-ХГХ! — Кайл захлебнулся криком, его спина выгнулась так сильно, что на столе затрещали папки. Он не ожидал такой глубины и такого напора. Ноа замер на секунду, наслаждаясь тем, как тесно и горячо внутри этого наглеца. Он чувствовал, как тот мелко дрожит каждой мышцей, как его внутренности в панике обхватывают непрошеного гостя. — О да... ты такой узкий. Куда делась вся твоя спесь? — Ноа начал двигаться — резко, поршневыми толчками, выбивая из него каждый вздох. — Слышишь, как хлопает твоя задница о мои бедра? Слышишь, как рвутся бумаги под твоей спиной? Как тебе звук того, что я тебя ломаю? Парень сорвался. Вся его напускная игривость и контроль сгорели в этом бешеном ритме. Когда Ноа начал вбиваться в него, не жалея сил, заставляя стол под ними содрогаться, он запрокинул голову и закричал. — А-а-а-х! Ноа! Ещё! Глубже! Разорви меня! — его голос, надрывный и звонкий, разлетался по пустой квартире, вбиваясь в стены. Он больше не пытался казаться крутым. Он просто был раскрытой, изнывающей плотью под Ноа. Кайл выкрикивал его имя снова и снова, захлебываясь собственным восторгом, пока Ноа безжалостно вколачивал его в смятые документы. Каждое движение Ноа было как удар — четкое, властное, до самого дна, сопровождающееся влажным шлепками плоти о плоть. — Слышишь себя? — прорычал Ноа, хватая его за пирсинг на соске и дергая на себя, заставляя того крикнуть еще громче. — Ты орешь моё имя в этом доме! Ты хоть понимаешь, как жалко ты сейчас выглядишь? — Да-а-а! Да! — брюнет вцепился ногтями в плечи Ноа, оставляя на них красные борозды. — Трахни меня... Разрушь меня! Я хочу чувствовать только тебя! Стол ходил ходуном, ножки жалобно скребли по паркету. Каждое столкновение их тел сопровождалось влажным, шлепающим звуком. Смесь семенной жидкости, пота и смазки размазывалась по важным отчетам, превращая их в пропитанный сексом мусор. Ноа чувствовал, что он уже на грани. Эта внезапная власть, крики соперника и осознание того, что он сейчас делает что-то абсолютно запретное, довели его до кипения. Он перехватил Кайла за горло, не сжимая, но фиксируя его голову на столе. — Смотри мне в глаза, когда я буду кончать в тебя, — приказал Ноа. — Смотри и помни, кто тебя взял. Ноа почувствовал, как внутри всё превращается в раскалённый свинец. Он был в шаге от пропасти, но он не собирался дарить наглецу благодать и изливаться внутри. Он хотел унизить его до конца, оставить на нём свой клеймо. — Нет, сучка... — Ноа хрипло выдохнул, когда его таз уже начал судорожно толкаться сам по себе. — Внутри для тебя слишком много чести. Он резко, одним рывком выдернул свой член из горячего, растянутого нутра. Тот издал звук, похожий на раненый всхлип, а из его раскрытого ануса потянулась ниточка перемешанной смазки. Бедра инстинктивно дернулись вверх, пытаясь вернуть ускользающее наслаждение. Но Ноа уже перехватил его за волосы, рывком заставляя подняться на локтях. — Открывай рот и смотри на меня, — скомандовал Ноа. Кайл, чьи глаза были совершенно безумными от невыносимого возбуждения, послушно распахнул рот, вывалив язык. Он весь дрожал, его соски с пирсингом стояли колом, а по животу размазалась его собственная смазка. Ноа схватил себя за основание и несколькими резкими движениями довёл дело до конца. Первая густая, белая струя ударила прямо в щеку, обжигая жаром, вторая залила глаз, заставляя его жмуриться, третья попала точно на высунутый язык, а остальные обильно покрыли его лицо, веки, прозрачную сетку кофты и звенящий пирсинг. — О-о-ох... — Ноа содрогнулся, выплескивая всё накопившееся напряжение, всю злость на супруга и всю жажду власти над этим парнем. Визитер зажмурился, чувствуя на коже липкую, пахнущую хлоркой жидкость. Он выглядел жалко и порочно одновременно: в своих разорванных стрингах, на куче испорченных документов, весь покрытый семенем Ноа. — Сегодня ты узнал мой вкус. И ты будешь его чувствовать, пока не отмоешь каждый сантиметр своего тела. — Ноа тяжело дышал, глядя на дело своих рук. Ноа отстранился, поправляя свои штаны и даже не глядя на то, как его жертва медленно слизывает каплю спермы, попавшую на верхнюю губу, тихо причмокивая. — Документы оставь на полу. И проваливай, пока я не решил повторить. Ты сегодня хорошо послужил моему эго.